Три возражения Вельможину

Главная \ Новости \ Три возражения Вельможину
Три возражения Вельможину

Возражение первое – лично Вельможину.

Владимир Николаевич, Вы пишете: «Надо стоять, больше некому».3)

Как это некому? А я? Я никуда не делась. Кроме того, среди читающего народа есть немало толковых, понимающих людей, которые, клянусь Вам, умеют отличать настоящую поэзию от имитации. Я лично знаю таких. И лично от них слышала отзывы о стихах, напечатанных во «Времени»:

– Вроде стихи как стихи, а всё­таки не то, не то.

– Пустенькие какие­то, не берут за душу.

– Лучше бы Асадова напечатали или Рождественского.

Полным словом передаю, Владимир Николаевич.

***

Возражение второе – опять Вельможину лично.

Характеризуя творчество «временских» поэтов, Вы используете такие прямолинейные тропы, как «нескончаемые верещаги», «бормотоватые лопотуны», «плагиатская вонялось» и тому подобное. Зря Вы так! Отхлестали, конечно, хорошо и заслуженно, но мягко, небольно. А надо бы для вразумления побольнее, по­элегантнее, как в подобных случаях хлестал Пушкин.

 Собрание насекомых

Какие крохотны коровки!
Есть, право, менее булавочной головки.

И. А. Крылов.

Моё собранье насекомых
Открыто для моих знакомых:
Ну что за пёстрая семья!
За ними где не рылся я!
Зато какая сортировка!
Вот Глинка — божия коровка,
Вот Каченовский — злой паук,
Вот и Свиньин — российский жук,
Вот Олин — чёрная мурашка,
Вот Раич — мелкая букашка.
Куда их много набралось!
Опрятно за стеклом и в рамах
Они, пронзённые насквозь,
Рядком торчат на эпиграммах.

 Сатира? Нет, это ещё не сатира, считал Пушкин. Так, баловство гения. «У меня бы затрещала набережная, если б коснулся я сатиры», – писал он Бестужеву в 1820 году.

Не знаю, что затрещало бы в лито «Слово», если бы Пушкину довелось почитать нетленные вирши некоторых щёлковских вещунов.

***

Для убедительности сопоставим концовку пушкинского стихотворения «К Чаадаеву» и реминисцированную оду щёлковского сочинителя Скальского, посвящённую почившему щёлковскому сочинителю Рудакову.

У Пушкина:

 Товарищ, верь: взойдёт она,
Звезда пленительного счастья,
Россия вспрянет ото сна,
И на обломках самовластья
Напишут наши имена!

 У Скальского:

В нас будет жить очарованье
Твоей души, твоих стихов.
И на скрижалях мирозданья
Напишет муза вещей дланью:
Поэт России — Рудаков!4)

 Заметим, что Пушкин не на «скрижали мирозданья» замахивался, а лишь на «обломки самовластья», да и то по молодости. Ведь на скрижалях были высечены заповеди, данные людям Богом через пророка Моисея. Но щёлковскому сочинителю всё нипочём. Вместо заповедей он видит на скрижалях мирозданья (!) имя бывшего руководителя щёлковского литературного объединения «Слово» Ивана Рудакова. Однако! Как говорится, Остапа понесло. Бедный Иван Рудаков! Ему бы сейчас молитву об упокоении – так ведь не дают покоя. То на скрижали тащат, то улицу и библиотеку его именем называют. А ему ведь предстоит отчитываться о написанном. А среди отчитывающихся Пушкин, Лермонтов, Тютчев, Блок. Как бы посмешищем не оказаться в такой компании. Удружили, называется!

Всем дана своя мера таланта. Не думаю, что мера таланта скромного Ивана Рудакова превысила отмеренное Пушкину или Лермонтову.

***

Наш район отмечен пребыванием в нём великих людей.

Например, Лермонтова. А улица с его именем всего одна: на окраине Щёлкова. Из библиотек никакая не носит его имени.

В Чкаловском, как раз там, где сейчас улица Рудакова, жила и страдала наша выдающаяся поэтесса Новелла Матвеева, чьё творчество вошло в золотой фонд русской поэзии. Но в районе нет ни улицы, ни библиотеки с её именем. Даже памятной доски нет там, где она жила.

В Щёлкове жил и творил замечательный поэт Андрей Тихонович Хуторя­нин – кстати, первый руководитель первого литобъединения, преемником которого является нынешнее лито «Слово». Но никто из членов этой организации не озаботился увековечением его памяти: ни улицы, ни библиотеки имени Хуторянина в Щёлковском районе нет. Правда, бьющийся в одиночку Владимир Николаевич Вельможин организовал изготовление мемориальной доски5) и добился её установления на доме, где жил Андрей Тихонович. Но главное – вызволил из небытия прекрасные произведения поэта, издав его книгу «Стихами подышать»6).

***

Наконец, моё третье возражение. Оно навеяно статьёй Вельможина «Стою на ближнем пограничье».

Статья адресована художнику К­ву, который менторским тоном призывает Владимира Николаевича «заняться искусством».

Позвольте, но в районе нет ни одной газеты, кроме «Впрямь», которая бы уделяла столько внимания именно вопросам искусства: литературного, театрального, вокального, музыкального, танцевального и изобразительного, являющегося сферой деятельности господина К­ва.

Делать вид, что в литературе у нас всё хорошо, поощрять графоманство – это всё равно что быть поводырём слепых.

Да, Вельможин терпеть не может самоуверенную бездарность и больно бьёт её, потому что она портит литературный воздух. Да, это неблагодарная, мученическая работа. Но ведь «кто­то должен и за истопника», как писал Андрей Вознесенский; кому­то надо «вылизывать чахоткины плевки шершавым языком плаката», как говорил Владимир Маяковский.

Кропотливую работу над очищением художественного слова от примесей и суррогата проделывали многие великие мастера. Опять же сошлюсь на Пушкина. Он писал: «Это всё равно что золотарство… Очищать русскую литературу есть чистить нужники». А у Пушкина недоброжелателей было поболе, чем у Вельможина. Но он шёл на это.

***

Завершая свои заметки, я бы попросила Владимира Николаевича Вельможина дать мне возможность проанализировать творчество щёлковских поэтов и предоставить для этого газетную площадь в следующих номерах «Впрямь».

26 ноября 2017.

Звёздный городок.

 ___________________________

1) Татьяна Вячеславовна Веселова – поэтесса, член Союза писателей СССР с 1982 года.
2) См. «Впрямь»: № 27/2017 – «Время захолодало из июля в декабрь»; № 30/2017 – «Много Шумовой из ничего»; № 31/2017 – «Чело обтянуто костьми»; № 33/2017 – «Высока строка у поэтрука»; № 41/2017 – «Ререхнутость» и «К литературе Рудаков отношения не имеет»; № 43/2017 – «Стою на ближнем пограничье».
3) См. «Впрямь» № 43/2017: «Стою на ближнем пограничье».
4) См. «Время» № 36/2017: Валерий Скальский, «Громкий слог гремит набатом».
5) Памятную доску Андрею Хуторянину (1901 – 1971) создал щёлковский скульптор Олег Бадмаев. В качестве мецената выступил депутат Щёлковского городского Совета Алексей Яковлев.
6) Андрей Хуторянин. «Стихами подышать». Стихотворения и поэмы. Проект Владимира Николаевича Вельможина. – Щёлково: Клуб литераторов при газете «Щелковчанка». – 2015. – 368 с. + 16 с ил.

 

Комментарии

Комментариев пока нет

Пожалуйста, авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий.
Я согласен(на) на обработку моих персональных данных. Подробнее
Внимание! Для корректной работы у Вас в браузере должна быть включена поддержка cookie. В случае если по каким-либо техническим причинам передача и хранение cookie у Вас не поддерживается, вход в систему будет недоступен.