Три лимона не деньги

Главная \ Новости \ Три лимона не деньги
Три лимона не деньги

Штрихи к портрету Владимира НЫРКОВА – бывшего участкового.

Слушаю вас внимательно, – мягко рявкнуло в трубке. – Да я и не знаю, что рассказывать. Давно ведь было. Работал. Нормально работал».

Я представила себе героя Владимира Машкова из «Охоты на пиранью» с его ушедшим в народ: «Ну, это нормально», только повзрос­левшего лет на десять и одомашненного кофтой, тапками и животиком. Примерно так и оказалось. Владимир Нырков начал служить младшим сержантом, на пенсию ушёл майором – и стал совсем­совсем домашний «деда Вова», а в речи нет-­нет да вылезет майор милиции – в «протокольных» формулировках и этом «слушаю вас внимательно».

Владимир Иванович служил в милиции до 2001 года, с 1978-­го – участковым уполномоченным в Центральном РОВД города Новосибирска. Теперь на пенсии, перебрался в Щёлково, ближе к детям и внукам. Каждый год семнадцатого ноября они поздравляют его с профессиональным праздником, в несчитанный раз вспоминая все байки и легенды, смешные и страшные. И мы решили присоседиться: расспросить, как служилось, как было тогда и как сейчас, и вообще – какова она, служба, которая «и опасна, и трудна».

Больше трудна, чем опасна

– Нет, раза два страшно было (снисходительно, с уступкой улыбается – дескать, «вы хочете песен? Их есть у меня»). Вот однажды проверял притон в Каменке (район в Новосибирске). Надо было доставить в опорный пункт подучётного рецидивиста. Поднадзорники должны быть дома после восьми часов вечера, а если трижды нарушил, – обратно в места заключения. Сейчас это, по-­моему, упразднили, не знаю. А тогда так было. В общем, нужный рецидивист (это который неоднократно преступал закон) находился в том притоне. Ну, не в притоне, а в месте, где несознательные граждане злоупотребляли пьянством. Алкоголем. Захожу – на меня поднимается алкаш с бутылкой, а за ним ещё пятеро. В то время мы были уже с постоянным ношением оружия. В 90-­е можно стало носить его помимо дежурства, только рапорт надо было написать. Вытаскиваю ПМ – успокаиваются. Сразу.

Нет, явного беспредела в 90-­е не было на участке. Может, из-­за того, что район центральный, большая плотность постов, патрули на автомобилях… Однажды показалось: беспредельщики – в одной квартире нашли мать и ребёнка убитыми. Но выяснилось – электрик убил. Изнасиловал мать, потом убил обоих. Тогда же компьютеров не было, вызывать электриков и вызовы проверять как? Вот и вызвали частника непонятного, не из ЖЭУ. А как нашли? Я опрашивал граждан – видели человека с чемоданчиком, а оперативники обнаружили в квартире проводок. Всё это связали и разыскали. Мы тогда постоянно сотрудничали с уголовным розыском.

А так – служба больше трудна была, чем опасна. Да, однажды мне пришлось стрелять в воздух (вспоминает как будто походя, заодно). Сопровождал сбежавшего из мест заключения гражданина в райотдел. Пешком. Постоянной машины не было у нас, в советское время не положено было. Только в дежурной части. Уже потом, в России, за нами закрепили автомобиль. Вёл я его, а он побежал. Не догадался, дурак, что осень, грязь – следы остаются. Я и выстрелил. И по следам за ним. Вызвал подкрепление. Дальше смешно получилось: он к родственникам забежал в квартиру, я его там нашёл в диванном ящике. Смотрю, диван закрыт неровно, открыл – он там лежит…

А чтобы вот, как в кино показывают, страшно – нет, такого и не бывало…

Работал нормально

– Сейчас я думаю, что да, работать было тяжело. Но я был полезен – тогда я это понимал. И работал, даже нравилось. Центральная часть города, участок большой, где там три – больше пяти тысяч населения. Одних общежитий сколько (навскидку насчитывает восемь), и все – девятиэтажки. И рынок тут, и частный сектор. Надо было паспортный режим соблюдать, контролировать. Тунеядцев, алкоголиков, уклонистов от алиментов, граждан, занимающихся бродяжничеством. Вот мать была многодетная – нигде не работала, лишена родительских прав, злоупотребляла алкоголем. Её надо было контролировать, предупреждать, приходить и говорить, что если ещё раз, то понесёшь ответственность по статье 209-­й, что ли. Мы ей так и говорили. Много всего было. Переодевались в гражданское и выслеживали квартирных воров – их к 90-­м много развелось. Но работал. Нормально.

Я ведь пошёл работать участковым, потому что мне нужна была квартира. После армии работал в уголовном розыске, там квартир не давали, а на новой должности дали через три месяца, даже не через обещанные полгода. Однокомнатную, служебную. И работалось – жильё нужно, другие льготы были. Мы с семьёй летали во Владивосток бесплатно раз в год. К океану! А потом не стало льгот: ввели какие­-то компенсации. Но когда взялся работать – и работаешь, знаешь, что ты полезен. Понимаешь по отношению к тебе и государства, и начальства, и граждан.

Контингент надо контролировать

– Я бы не сказал, что как­-то по-­разному ко мне относились граждане во времена СССР или уже после. Всё же зависит от того, как относишься к людям. Надо подход найти. Я всегда находил, получалось, особенно с бабушками. Контингент надо контролировать! Встречался с людьми, проводил собрания. А у нас ещё и ОПП в одном здании с ЖЭУ – оповещать легче. Тогда нам уличные комитеты помогали – были такие в частном секторе. Они развешивали объявления о встречах, об отчётах участковых перед населением. И ещё я скажу, но вы не пишите, вдруг это секретно: мы граждан просили сотрудничать, у нас были оформленные вне­штатно граждане на участках. Надо просто знать людей и почаще с ними беседовать. А люди нормальные.

Государство – оно относилось по­-разному, конечно.

Будет хороший начальник – будут и люди хороши

– Сейчас пошёл бы я, будь молодым? Пошёл бы. Если бы начальник был хороший. Начальство – оно ведь главное. У нас был такой, участник Великой Отечественной. Крепкий дедушка, алкоголем не злоупотреблял, гирю тягал – в кабинете у него была: 32 кг плюс приварки. Он на ней молодых сотрудников испытывал. На лыжах катался. И мы всем коллективом, конечно, тогда и на лыжах, и борьбой занимались, спартакиады у нас были и еженедельно «спортивные среды». Наш ветеран жил в одном доме с райотделом – да он и жил на работе, круглые сутки на службе. Вот это было отношение – и к себе, и к нам! А потом были… так… временщики. Центральный РОВД – это же карьерный трамплин. Начальство у нас по нескольку раз за год менялось, бывало. Какое может быть у него к нам отношение, сами посудите?..

А будет хороший начальник – будут и люди хороши.

Любовь к трём лимонам и прочая нырковщина

– Да какие ещё смешные случаи, их столько было, разве все помню я… Ну в кино показывают же, сами придумайте что-нибудь, пока я тут ещё навспоминаю. Граждане сами насмешить умеют. Вот был случай. Один сознательный гражданин принёс толстую кипу заявлений на жену. Написал. Все её грехи перечислил: детей воспитывала плохо, не занималась ими (детям уже лет по два­дцати было на тот момент). И прочее там… И в конце: пропала шкатулка с ценностями, размерами 160 на 80 сантиметров, все подозрения на жену. Или вот другое заявление прочитал, от бабушки: прошу, пишет, разобраться с моими соседями, семейством Нырковых. «Гражданин Нырков (это я имелся в виду) с братьями развёл в доме нырковщину и ежедневно невидимыми лучами режет мой мозг».

У нас центральный рынок тогда (в 90­-е) весь был в маленьких киосках, ларьках. Ну, знаете. А рядом с рынком зоопарк. И киоск, получается, рядом с зоопарком. И пожар случился – киоск загорелся. Конечно, тут же нас в оцепление, пожарных вызвали, пожарные у хозяина спрашивают: «Есть что ценное в киоске?» «Да! – кричит. – Есть, там внутри три лимона у меня!!!» Ну, знаете наверное, лимонами называли тогда деньги, миллионы. Конечно, надо деньги спасать – заходят внутрь, а там: стол, водка допитая и закуска ещё не начатая – лимоны, три штуки.

В заключение

Семь лет без малого я живу в Щёлкове, в Жегалове. И наконец узнала: здесь будет-таки опорный пункт полиции, свой! Обещали вскорости открыть. Я знаю нашего участкового: он, как положено службой, встречался «с гражданами», отчитывался, предлагал внештатную работу желающим помочь полиции. Далеко было ходить на приём к нему – на Центральную улицу. Теперь будет рядом.

Работаем. Нормально.

Ирина ЯКУШИНА,
корр. «Впрямь».
Щёлково.
Комментарии

Комментариев пока нет

Пожалуйста, авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий.
Я согласен(на) на обработку моих персональных данных. Подробнее
Внимание! Для корректной работы у Вас в браузере должна быть включена поддержка cookie. В случае если по каким-либо техническим причинам передача и хранение cookie у Вас не поддерживается, вход в систему будет недоступен.