Текущая вода и лежачий камень

Главная \ Новости \ Текущая вода и лежачий камень
Текущая вода и лежачий камень

Два подъезда, три этажа. Восемнадцать квартир. Дружные соседи всегда поддержат председательницу совета дома Ольгу Никонову, а она всегда войдёт в их положение: кто не может помочь, кто не хочет, кому некогда, а кому и незачем. Всюду побывает сама: в суде, в Еирце, в УК. «Это сорок девятый дом живёт тремя отдельными подъездами, никуда его жильцы не ходят, – говорит Никонова. – А мы дружный дом, и мы ходить будем!»

Ходят и требуют: чтобы дворник пришёл, чтобы уборщица навела чистоту, чтобы суд разобрался с несуществующим долгом, чтобы коммунальщики работали…

***

Дом сдан в 1956 году – согласно документам, в 1954-­ м – по свидетельству первых его жильцов. Капитального ремонта за прошедшие 63 – 65 лет не было. В 2001-м отремонтировали кровлю. Сказали, что капитально, подразумевая, видимо, что навсегда. Отремонтировали некачественно: сняли водосточный жёлоб, а заново не установили; шиферные листы на крыше уложили неровно, с зазорами, через которые в квартиры третьего этажа течёт вода.

Жильцы защищаются от протечек, как могут Годы идут, крыша в доме протекает, но факт ремонта важнее: он своим наличием отменяет факты протечек и существование в кровле отверстий.

Полтора десятка лет крыша не то чтобы совсем не текла – текла, по свидетельству жильцов, но несильно. Управляющие компании менялись, одна не успевала за другой заделать прорехи – и выходило, как в кино: а у нас така́ текучка, така́ текучка… Мастера-коммунальщики придумали, как решить вопрос: дыры в кровле залепили изнутри заплатками, а снаружи соорудили металлический козырёк, чтобы текло не на стену, а по козырьку. Но вода обманным образом с козырька всё равно течёт на стену; под крышей собирается между кровлей и заплатками, пропитывает гниющее дерево и капает, капает с потолков квартир и общих коридоров. Снаружи углы дома отсыревают, внутри потолки и стены покрываются коричневыми разводами, отклеиваются обои.

***

Три года назад жильцы квартир на третьем этаже через Госжилинспекцию отвоевали у управляющей компании право на ключ от чердака. Теперь они в любое время могут подниматься туда, чтобы спасти своё жильё от потопа. «Если бы у меня ключей не было, я бы замок сорвала! – говорит Валентина Давыденко из восьмой квартиры. – У меня с потолка течёт так, что только успевай менять тазы и вёдра. Я из Ставрополя сюда специально приехала, чтобы следить за квартирой дочери. Чуть что – бегу спасать. И в час ночи, и в пять утра, и в семь с тазами».

В-коридоре-капает Давыденко несёт вахту в восьмой квартире, Максим Орлов – в седьмой: ежевечерне, приходя с работы, поднимается по чердачной лестнице и расставляет наверху тазы и вёдра там, где течёт. Монтажной пеной заделывает щели. Голуби за два года привыкли к Орлову, не боятся, не улетают. У Максима двое маленьких детей и свежий ремонт. Семья Орловых третий год живёт по принципу «Предосторожность проста, а раскаяние многосложно».

***

А в квартире Ольги Никоновой ремонт никак не начнётся – всё по тому же принципу. Купленные для него материалы лежат в ожидании, конца которому не видно. Была попытка начать ремонт в прошлом году – кончилось всё очередным наводнением, испортившим сделанное.

В-квартире-Ольги-Никоновой- «Ничего страшного», – сказали работники управляющей компании «ДЕЗ ЖКУ», оценив визуально ситуацию в квартирах Ольги и Валентины Владимировны. Осмотрели, составили акт, обещали всё отремонтировать: в восьмой – на две тысячи рублей, в девятой – на семь с половиной. Женщины недоумевают, как коммунальщики уложатся в эти суммы. Одни только обои стоят дороже. Замажут всё водоэмульсионкой – получите, распишитесь. Ольга намерена провести независимую экспертизу.

«Да, у меня свои, корыстные интересы: я хочу нормально жить в отремонтированной квартире, – говорит Никонова. – С лета у нас ДЕЗ ЖКУ. Мы эту компанию не выбирали. Главный инженер Рябоконь ссылается на решение собрания жильцов, но стоит спросить у него протокол этого собрания, как он сразу занят. Он боится меня. Когда я прихожу в их офис, делает вид, что разговаривает по телефону».В-восьмой-квартире-испорчен-ремонт

***

У старшей по дому все ходы записаны: кто, когда и сколько раз приходил чинить кровлю; номера и даты заявок в УК; сумма, уплаченная жильцами в фонд капитального ремонта. Ольга пишет жалобы в ГЖИ и администрацию, ответы чиновников выкладывает в специально созданной группе в социальной сети. Однажды пришлось написать заявление в полицию: тридцать первого января нерадивые кровельщики, громко матерясь, отказались счищать весь снег с крыши, поскольку у них не было инвентаря, а тем, который был, всё убрать они не могли. То, что не убрали по краю крыши, и оказалось в феврале сначала на чердаке, а затем в квартирах. В середине февраля Никонова сделала запись в соцсети: «Кровля дома протекает с 29 января. Сегодня на чердаке уже сугробы. Никто из управляющей компании не пришёл. Никакие работы не проводятся. Заявления и жалобы написаны в саму УК, в ГЖИ Московской области, в прокуратуру города Щёлкова».

Менявший лампочку электрик украл плафон – Ольга написала в соцсети и об этом. Плафон тут же вернулся на место.

***

Во втором подъезде течёт не только сверху, но и снизу: отремонтировали дверь так, что вода с улицы заливается внутрь. Асфальт с уличной стороны выше, чем пол в подъезде. Зимой дверь бесполезно болтается на обледенелых петлях: ни закрыть её до конца нельзя, ни открыть.

Во дворе и общем коридоре грязно. Дворник не убирает, но его хотя бы видят, а уборщицы будто и нет. Жильцы дома хотели её уволить, а убирать-де будут сами или наймут в уборщицы кого-то из своих. Ольга Никонова, например, согласна сама убирать в доме. УК отказала: не может она так сделать. Почему? Потому что не может.

В 2017 году дом был включён в программу «Мой подъезд». Прошло два года, а программа в этом отдельно взятом доме так и не реализована. В УК и муниципалитете говорят, что не успели.

***

Зато в ванной на потоки воды жаловаться не приходится: напор маленький, газовая колонка нагревает тонкую струйку до нетерпимой температуры, мыться невозможно. А открыть кран холодной воды нельзя по технике безопасности. Ольга, конечно, написала куда только можно. «Напор у вас хороший, – ответили ей специалисты Щёлковского водоканала. – Давление прекрасное. Просто трубы плохие. Ждите капитального ремонта».

К слову. Согласно сайту Фонда капитального ремонта, оный грозит дому № 47 Центральной улицы не раньше 2026 года. На 2026 – 2028 годы запланирован ремонт крыши. Трубы – на очереди.

***

Ольга Никонова отправляла в Госжилинспекцию претензию: кровля была отремонтирована плохо, просим исправить.

Писала она и в Добродел. Приезжало даже телевидение. Снимало. А через два месяца сменилась управляющая компания. И дом начал жить с чистого листа, как будто ничего и не было. Управляющие компании меняются, а правопреемственности нет. Вообще нет никакого проку.

С первого июня 2018 года дом обслуживает УК «ДЕЗ ЖКУ», занявшая позицию «Мы вам оказали милость, взяли ваш тяжёлый дом». По словам жителей, не делает она почти ничего. В её ведении уже полтысячи домов, а штат работников не увеличивается. И в сорок седьмой дом Центральной улицы эту УК никто не звал. Она сама пришла и сказала: у вас всё плохо. Настолько плохо, что даже кровельщики на вызов отвечают: мы ещё подумаем, идти к вам или нет. А если всё-таки приходят, то, прежде чем подняться на чердак, требуют: «Где там у вас дыра, показывайте! – а потом, постучав наверху и потопав ногами, констатируют: – Нету у вас там ничего!»

«Раньше у нас был “Квант”, который вообще ничего не делал, – рассказывает Никонова. – Эти, которые из ДЕЗа, хотя бы латают. Но латочный ремонт не нужен – нужен капитальный».

***

Дому № 45 той же Центральной улицы, точно такому же, стоящему напротив, капремонт сделали. «Сдвиньте и нам сроки ремонта», – просят жильцы управляющую компанию. А им отвечают: «Согласно сведениям из жилищного фонда, денег у вас нет. Куда они делись, мы не знаем. Пла́тите вы мизерно, на доме долг».

Совет дома держит расходы под контролем, у председательницы Никоновой всё подсчитано: «Мы отдаём в год около трёхсот восьмидесяти тысяч рублей. Платят все, кроме одной неблагополучной квартиры. Тысяча триста тридцать четыре квадратных метра. За вычетом расходов на уборщицу (которой нет, но мы за уборку платим), промывку-опрессовку, газовое обслуживание, диспетчерскую службу, остаётся около ста двадцати тысяч. На эти деньги мы не просим золотого фонтана во дворе, а просим отремонтировать крышу в этом году. Чтоб не приходилось лазать на чердак семидесятилетнему Анатолию Фёдоровичу из восьмой квартиры. Как может у дома не быть денег?»

***

Вызванные в конце января кровельщики пришли в сорок седьмой дом двадцать шестого февраля. Пахло от них недавним праздником, при себе у них была монтажная пена и запас невозмутимости. Как сейчас говорят, они поймали дзен и включили игнор. «Это ещё хорошо, что они пришли! – сказала Ольга. – Обычно даже не приходят».

Подоспевший зафиксировать факт ремонта начальник аварийной службы Пётр Войтко на пальцах попытался объяснить, почему у дома нет денег на капремонт: «Капитальный и текущий ремонт – это разные яйца. И каждый баран носит свои яйца сам. Взять из одного фонда на другое – это значит украсть. Мы не можем делать текущие работы за счёт капитальных. Это значило бы взять деньги у другого дома».

Войтко нарочито по­учал: «Вы фотографировать и жалобы писать научились? Научитесь и читать. Возьмите Жилищный кодекс и почитайте, кто и куда должен обращаться. Прово́дите общее собрание, прихо́дите в управляющую компанию, составляете протокол по поводу ремонта. УК отправляет его в область. Область принимает решение. Мы вот подавали шестьдесят домов, а на ремонт поставили только четыре».

А собрание такое уже было, протокол у Ольги Никоновой есть. «Есть он и у ДЕЗа, и у “Кванта”, и у ответственного за ЖКХ», – говорит старшая по дому.

Войтко не проймёшь: «Да я вообще этим не занимаюсь, я технарь. Вот ребята работали, дырку заделали, подпишите. А вам не угодишь. То не так почистили, это не так сделали. Существуют нормы и правила! А у вас в квартире сухо. Я засовываю руку под обои, а там сухой песок. А вы говорите мокро».

Нормы и правила есть, а протечек в квартирах нет. Ничего нет. Ни дыры в крыше, ни гниющих досок, ни криво уложенного шифера, ни тазов на чердаке. Ни денег в фонде капремонта.

Начальник аварийной службы дружески посоветовал, уходя: «Создайте ТСЖ – и будет вам счастье».

Ольга Никонова и Ирина Иванова из восемнадцатой квартиры скептически покачали головой. Товарищество собственников жилья не выход для небольшого дома. Даже такого дружного, как сорок седьмой.

***

Активная и энергичная председательница совета дома и готовая во всём разувериться пенсионерка приходят к общему выводу:

«Им надо привести наш дом в аварийное состояние. Когда наши дома – сорок седьмой, сорок девятый, пятьдесят первый – станут такими же, как клоповники, которые за восьмой школой, тогда в течение десяти дней, как положено по закону, нас выселят. Они почти двадцать лет не ремонтируют, ждут. И мы ещё года три подождём и поедем куда-нибудь... на РТС, например».

Ждать сложа руки Ольга Никонова не хочет, да и не умеет. До, после, а то и вместо работы и отдыха она продолжает бороться за то, чтобы жить нормально. С прошлого года Ольга ведёт специальный журнал: записывает даты и номера заявок, поданных в ДЕЗ. Причины вызова работников УК, фамилии принявших заявку – всё записано. Самая частая запись – о том, что никто не пришёл, потому что много других важных объектов.

Двадцать первого марта жильцы дома идут на приём к замглавы округа Анатолию Дергачёву. Всё готово к атаке: документы, копии документов, решения судов. «У меня на каждое их “А” есть тридцать три “Б”», – говорит Никонова.

***

Тридцать три «Б» пришлись весьма кстати двенадцатого марта, когда дом посетили представители Госжилинспекции и УК «ДЕЗ ЖКУ». Оказалось, что у последних никаких документов не оказалось. Может, зная Никонову, понадеялись как раз на неё, потому и не подготовились. Ответственная за капитальный ремонт, предвкушая возможные штрафы, осматривалась в заставленном автомобилями дворе и с удивлением узнала, что тут есть баня, которую года два назад жильцы спасли от сноса, не то быть бы там сейчас «Пятёрочке». К слову, за час или два до приезда ГЖИ в подъездах молниеносно покрасили газовые трубы. Теперь грязно-синие стены расцветились жёлтыми кляксами. Но это мелочи, говорят в УК. Трубы-то выкрасили! Ну и чего вам ещё?

***

Решение об изменении сроков капитального ремонта ГЖИ примет со дня на день. Совет дома надеется на положительный исход визита к Дергачёву. Директор ДЕЗа Александр Табатадзе обещал присоединиться к встрече и развеял сомнения Ольги Никоновой в том, что новый человек вряд ли поймёт их проблему:

– Глава прикажет – сделает! – сказал Табатадзе.

– Так ведь у нас сейчас нет главы… – возразила было Ольга.

– Это человека нет. А должность – есть.

Наличие должности – утешение слабое. В ДЕЗ ЖКУ должностей полно. А толку?

Кристина НЫРКОВА,
корр. «Впрямь».
Щёлково.

 

Комментарии

Комментариев пока нет

Пожалуйста, авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий.
Я согласен(на) на обработку моих персональных данных. Подробнее
Внимание! Для корректной работы у Вас в браузере должна быть включена поддержка cookie. В случае если по каким-либо техническим причинам передача и хранение cookie у Вас не поддерживается, вход в систему будет недоступен.