Разбежались с миром врозь, или Поэзия со вкусом… поэзии

Главная \ Новости \ Разбежались с миром врозь, или Поэзия со вкусом… поэзии
Разбежались с миром врозь, или Поэзия со вкусом… поэзии
Чтоб вам не оторвало рук,
не трожьте музыку руками.
Андрей Вознесенский.

 Постулат «не навреди», известный любому медику, актуален не только в медицине. Он важен и для педагога, и для авиаконструктора, и для сварщика, и для повара… Некомпетентность и опрометчивость действий любого из них непременно дадут плачевный результат: либо мгновенный, либо по прошествии времени, но дадут.

И почему­то только в литературе дилетанты ведут себя вольготно и безнаказанно. Действительно, какой вред может быть от стихов, пусть даже низкопробных? Это же не медицина, не самолётовождение, а всего лишь поэзия. В конце концов не скальпель и не штурвал держит в руках стихотворец, а всего лишь перо. Такое панибратское отношение к поэзии не столь безобидно, как может показаться на первый взгляд.

Между тем, стихи и поэзия – не синонимы, а в ряде случаев даже антонимы. Например, синонимия слов корм и еда минимизируется, когда дело доходит до потребителя, ибо семантика этих частей речи и здравый смысл подсказывают: корм – для скота, еда – для людей. Не согласны? Тогда я иду к вам.

***

Передо мной стихи двадцати семи членов литобъединения «Слово», напечатанные в щёлковской газете «Время» в 2017 году. Кто же они? Почти все глубокие пенсионеры: бабушки, дедушки – наверное, добрейшей души люди. И вот эти добрейшие люди берутся за перо (вместо выращивания редиски или бисероплетения и вышивания гладью) в надежде обогатить непросвещённый мир новыми эстетическими, философскими идеями. Эти труженики бесперебойно поставляют читателям псевдопоэтическую продукцию, то есть тот самый литературный корм. Чем же отличается этот корм от некоторых продуктов питания, заваливших полки современных магазинов? Нам уже привычны надписи: сыр со вкусом бекона, чипсы со вкусом сметаны, напитки со вкусом вишни и прочее. Быстрее всех распробовали такую приманку дети, ведь это порой вкуснее, чем настоящие бекон, сметана и вишня. Какие будут последствия? Поживём – увидим, но они будут.

Вот и здесь, на страницах «Времени», насаждается поэзия со вкусом… поэзии.

***

Что может создать псевдопоэт? Только псевдопоэзию. Полезно ли читать псевдопоэзию? Нет, потому что портится вкус, атрофируется эстетический слух, притупляется ум. Человек, поевший такого корма, становится неспособным понимать настоящую литературу. Даже общепризнанные шедевры тяжелы для его восприятия. Он просто перестанет читать вообще. Вот уже лежат на полках книжных магазинов невостребованные Евтушенко, Ахмадулина, Вознесенский, Соколов, Казакова…

Но вся фишка в том, что псевдотворцы беззастенчиво позиционируют себя настоящими поэтами, способными изрекать нетленные, вечные истины. Вот как пишет об этом Сам (руководитель лито С.):

Если в стихах не находите толку вы, 
Время не тратьте на поиск цитат. 
Вы приезжайте в город к нам, в Щёлково, 
Тут вечные мысли как листья кружат!

Вдумчивый читатель вправе спросить: это почему «вечные мысли» кружат только в Щёлкове и почему они «как листья кружат»? Обычно кружение листвы мы наблюдаем осенью, когда листья опадают и через некоторое время, как заведено природой, всё­таки истлевают. Получается, что мысли, кружащие в Щёлкове, уподоблённые листьям, вовсе не вечные, а самые что ни на есть тленные.

Это не всё. Тот же автор выражает своё восхищение от просмотренного спектакля и, любуясь игрой актёров и актрис, пишет:

И вот они вновь пьесу проживают —
 
И делу время, и потехе час!
Вновь режиссёра дух в актёрах угасает,
Воспламенил им души и… угас.

 Вы поняли что­нибудь? «И делу время, и потехе час» – хвалит автор спектакль или потешается над ним? А думайте как хотите. Перед нами пример двусмысленности из­за неумелого использования поговорки. Третья и четвёртая строчки вообще бестактны по отношению к режиссёру, чей дух то «угасает», то «воспламенил», то «угас» в актёрах. Простите за учительскую педантичность, но здесь нарушена даже видо­временная сочетаемость однородных глаголов­сказуемых – элементарная безграмотность.

***

Временские поэты много пишут о любви. О неразделённой, конечно. Некоторые стихи настолько откровенны и даже натуралистичны, что при чтении их испытываешь неловкость за автора. В одном стихотворении лирическая героиня поэтессы З. признаётся приснившемуся лирическому герою в своём желании:

Губами губ твоих коснуться,
Скользнуть ладонью по груди…

 В другом стихотворении фантазиям даётся б€ольшая вольность:

Вот пальцами тронешь плечо
И грудь… и изгиб поясницы…
От слёз на щеках горячо,
И мокрые слиплись ресницы.

Зачем эти эротические видения выносить на публику? Почему вы предлагаете это читателю?

Лирическая героиня другой стихотворицы (поэтессы С.) не столь пессимистична: добиваясь внимания любимого, она совершает ритуальное действо: пляшет. Авось дойдёт до непонятливого избранника, как она страдает.

 Я спляшу «Цыганочку», ой! Нэй…
Пронесусь по кругу, как по краю,
Расскажу всё о любви своей,
Лишь бы понял ты, как я страдаю.

 Как же разнообразны проявления любви и как по­разному облекаются они в стихотворную форму, порой даже в ущерб здравому смыслу!

Описывая вечер в посёлке Загорянском, поэтесса Щ. загадывает себе и читателю загадку:

Занимают мысли в непогоду

Вечером прохладным и весенним:
Отчего же я не Айседора?
Отчего же муж мой не Есенин? <…>
 
Так люблю закатом, где­то в шесть,
Утомлённой кофием и штоссем,
На качелях дачных с книгой сесть,
Поминутно вглядываясь в солнце.
 
Это солнце в жизни не отдам,
Мне оно дороже всех на свете,
Даже если б я была Дункан,
Даже если б муж мой был Есенин.
 

При чём здесь посёлок Загорянский и Дункан с Есениным? Думай, читатель, думай! Какова идея стихо­творения? Где рифмы? «Непогоду» – «Айседора», «штоссем» – «солнце», «отдам» – «Дункан», «на свете» – «Есенин». Это даже не ассонансные рифмы, какие активно и интересно использовал Евгений Евтушенко, о чьём влиянии на неё поэтесса признаётся во вступительном слове. Никакого влияния Евтушенко (ни перечисленных также Пушкина, Есенина, Маяковского и Мандельштама) нет, а есть влияние безвкусицы и неумелого обращения со словом.

Конечно, одиноких лирических героинь жаль, но поэтессы по­разному передают их чувства. Одна, как мы видели выше, тоскует, обливается слезами, другая пляшет, третья мечтает о муже – Есенине. Вот что делает любовь с женщинами!

Хорошо, если только поплачут, попляшут и помечтают о несбыточном. А то ведь, не дай Бог, за перо возьмутся. Ну тогда держитесь, мужики! И поэтесса Р. предупреждает:

 Не доводите женщин до стихов.
Стихи страшней любого наказанья,
Когда склонившись над клубком вязанья,
Они рифмуют жизни между строф.
Не доводите женщин до стихов.

И всё это вдалбливается рефреном, рефреном по всему стихотворению.

***

Под стать женщинам­поэтессам и мужчины­поэты, пишущие о не­удачах в любви. Так, поэт О. тоже выносит на прилюдное обозрение свои возрастные проблемы:

 Не хочу повторенья былого,
Нет уж сил всё опять пережить.
Если вдруг ты откажешь мне снова,
Что тогда мне с собой совершить?
Стариковские наши утехи!
Есть в них сладости прежней поры.
Получив от жены «на орехи»,
Снова ищешь земные дары…

 Ах, оставьте, хочется сказать, «стариковские» ваши «утехи» себе! Нам необязательно знать о ваших интимных вещах. Но где здесь поэзия? Скулёж и брюзжание есть, а поэзии нет.

***

Конечно, не обошли временские поэты тему Родины. Много цитировать не буду. Там сплошные декларативность, лозунговость, признание в любви к России.

Отечество! На том стою:
Нет ничего тебя дороже, —
 так заявляет поэт Р.
О войне тоже есть стихи. Поэтесса Ш. пишет о Дне Победы:
 О День Святой! Земля родная!..
Восторг и боль не передать!

 А вы передайте, передайте и восторг, и боль. Вы взялись за художественное произведение, а не за плакат. Ведь может другой поэт сказать о Дне Победы, что он «порохом пропах», что это праздник «со слезами на глазах», что, приближая победу, «не смыкала наша Родина очей». О войне и о победе пишут по­разному: плохо и хорошо. Вы написали плохо, а, например, поэт Виктор Кочетков написал хорошо:

Шёл смертный бой.
 
Земля в огне кипела.
Был сужен мир до прорези прицела.
Но мы, полны решимости и веры,
Ему вернули прежние размеры.

Тема Родины – тонкая тема, и стихи о Родине нужны хорошие. В своё время поэт Михаил Кульчицкий, отметая всё неталантливое на эту тему, написал гневные, пронзительные строки:

Скажите Музе: «Муза, будь как дома.
Наряд тому, кто заржавлял штыки!»
Я б запретил декретом Совнаркома
Писать о Родине бездарные стихи.

***

Есть у временских поэтов и стихи о природе. Но эстетический вкус явно изменяет и поэту Н., когда он изо всех поэтических сил натужно старается передать точную картину вечернего леса.

Угомонились шумы, крики, писк.
Туман пуская, лес гнилушки курит.
И жёлтый от бессонниц лунный диск
Глаза в глазницах впало­синих жмурит.

 Как пел Высоцкий, страшно, аж жуть. Лексическая неточность – в первом же слове. Угомониться может кто­то, а не что­то: ребёнок, например, котёнок, щенок или любой персонаж, относящийся к категории одушевлённых. Но шумы угомониться не могут, как и крики, и писк. А как можно представить на жёлтом диске луны глаза во впало­синих глазницах?

У этого же автора есть ещё вопиющий пример безвкусицы. Приведу его полностью.

Поржавела листва каштанов,
Воды Ворсклы подёрнулись синью.
На Полтаву, душу Украйны,
Осень пришла из России.
 
Шаловлив иностранец­ветер,
Гонит парками ворох листвы.
С ветром в прятки играя, как дети,
Листья прячутся в ворсе травы.
 
Но от холода в травах не скрыться.
Лужи точно куски стекла.
Вот бы к стае прибиться, к птицам,
Как когда­то лягушка смогла.

При анализе этого стихотворения выстраивается логическая цепочка вопросов­ответов.

Почему поржавела листва? – Потому что осень пришла, и листва изменила цвет. – Откуда осень пришла? – Знамо, из России завсегда осень приходит. – Почему шаловлив ветер? – Потому что он иностранец, российский – свой­то никогда не шалит. – Почему листья прячутся в траве? – Потому что им холодно.

Последние две строчки вообще ставят в тупик: кто хочет прибиться к стае и уподобить себя лягушке – листья или лирический герой? Думай, читатель, думай! Грандиозную задачу поставил перед тобой поэт.

***

О, грандиозных мыслей много у временских поэтов! Например, такая:

 Я разбежалась с миром врозь –
Одна на свете!
Дождь просветил меня насквозь
И обесцветил.

Это сочинила поэтесса П.

Как сейчас принято говорить, картина маслом. Плеоназм «разбежаться врозь» – это уже чересчур даже для слабослышащего и слабопишущего поэта. Не говоря о дожде, умеющем обесцвечивать поэтесс. Но я дото­ошная, я догадалась: это он, наверное, косметику смыл с лица лирической героини. И впрямь картина маслом. Даже самому мало­мальски начитанному человеку понятно, что это не поэзия, а рифмованная безделица.

***

Да, слаб потенциал у этих стихотворцев, но слабее всех – у руководителя лито поэта С.

Я в жизни не видела стихотворений более беспомощных, бестолковых, напыщенных, пропахших ядовитым нафталином двухвековой давности. Интересно, кто подпустил его к руководству объединением – вратам поэзии, простите за высокопарность. Его место в людской, среди неграмотной челяди, потреб­ляющей корм, ибо яства ей недоступны по статусу.

***

Уважаемый читатель! Как пишущий человек я очень дорожу Вами; и мне больно видеть, как Вас оболванивают, подсовывая корм вместо духовной пищи. Вспомните: корм – для скота, духовная пища – для людей. У нас с Вами есть прекрасные ориентиры в литературе: и классики, и современники. Как живые, так и ушедшие. Возможно, вы спросите: а у тебя, поэтесса Веселова, разве нет неудачных произведений? Отвечу: есть. Но я их не печатаю. Ещё Вы можете сказать, что среди членов лито много членов Союза писателей России. И сама, мол, ты, поэтесса Веселова, тоже член Союза писателей. Отвечу так: я вступала в СП при СССР, и условия приёма были не такими, как сейчас. Распался СССР – распался и Союз писателей, раздробившись на отдельные организации; и правила приёма в любую из них упростились до… кругленькой суммы. Наличие книг, изданных в государственных издательствах, журнальные публикации, рекомендации признанных писателей, положительные отзывы в прессе – такой багаж был необходим кандидату в Союз писателей. Сейчас этого не требуется. Достаточно представить самиздатовскую книжицу и выложить нужную сумму – и тебе выдадут членский билет. Я знаю, что пятнадцать поэтов лито «Слово» – члены Союза писателей. Но я – не с ними.

Литературная весомость щёлковских стихотворцев, как видите, сомнительна. И перечисление их регалий, званий, наград, премий, лауреатств пусть не вводит в заблуждение неискушённого читателя. Думайте сами, решайте сами, считать это мерилом качества или не считать. Тут уж идёт борьба за Вас, читатель.

***

В не столь давнее время я опубликовала в «Открытой газете» письма великого русского писателя Валентина Распутина1). В одном из них Валентин Григорьевич, говоря о пагубном воздействии низкопробной литературы, признаётся:

«Наступили времена, когда приходится бороться за каждую отдельную душу и даже больше – читателей для себя приходится воспитывать авторам».

Владимир Николаевич Вельможин, наступивший горе­писакам на больную и любимую мозоль, знает, что они так просто не угомонятся2). Они обязательно будут писать жалобы в различные инстанции, чтобы их защитили, утешили, уважили их заслуги. Они будут стучаться к министрам, писательским начальникам, районным руководителям. А может, даже, защищая своё мнимое величие, обратятся в Академию наук. Всё старо как мир. Слабым положено жаловаться.

Что говорил по этому поводу Пушкин? Он хотел, «чтобы Российская академия оживила отечественную словесность, награждая достойных писателей своим покровительством, а недостойных – наказывая одним ей приличным оружием: невниманием».

Скоро лито «Слово» будет отмечать 65­летие. Поэтому я не раскрывала фамилий цитируемых стихотворцев, дабы не огорчить их ненароком в преддверии юбилея. Пусть порадуются милые бабушки и дедушки, скажут друг другу ласковые слова, пообщаются… А мы давайте вспомним грустные строки Пушкина:

Играйте, пойте, о друзья,
 
Утратьте вечер скоротечный;
И вашей радости беспечной
Сквозь слёзы улыбнуся я.

***

Следует, однако, заметить, что некоторые поэты из лито отдают себе отчёт в несовершенстве своих произведений и с юмором относятся к этим несовершенствам. А это значит, не всё потеряно. Поэтесса Лидия Волкова пишет в «Автоэпиграмме»:

Стихи мои то вспыхнут ярким светом,
 
То вдруг напоминают анекдот.
Они всегда немножечко «с приветом» —
От вас поэту иль наоборот!

 Уважаемая Лидия, у Вас есть хороший потенциал, но Вы застряли в затхлом болоте, Вам не хватает воздуха. Здесь Ваша поэтическая планка понижается, а надо, чтобы она повышалась. Надежду вселяют некоторые Ваши собственные стихи. Я буду просить редактора «Впрямь» опубликовать их в этом номере.

Есть ещё два поэта из лито «Слово», чьи стихи заметно выделяются из общей массы: это Евгений Иваницкий и Николай Кудрявцев. Цитировать не стану, а опять же попрошу опубликовать их в газете «Впрямь». Скажу только, что этим поэтам нечего делать в лито «Слово». У них самостоятельный почерк, в поэзии они не случайные люди.

Остальные пусть себе пишут, это их право. Но не обязанность! Обязанность есть у редактора, к нему и обращаюсь.

***

Нами
лирика
в штыки неоднократно атакована,
ищем речи
точной
и нагой.
Поэзия —
пресволочнейшая штуковина:
существует —
и ни в зуб ногой, —
 утверждал Маяковский.

А печатанье ширпотреба ради необходимости чем­то заполнить литературную страницу не делает чести ни редактору, ни газете. Вот есть же в районном лито три хороших поэта – их и печатайте. Или сделайте так, как сделала «Литературная газета»: чтобы отбиться от наплыва графоманов, там ввели рубрику «Литературная ярмарка», дали объявление, что станут публиковать всех желающих, но за плату. Отвели своего рода резервацию, гетто – специально для графоманов. Как говорится, с паршивой овцы хоть шерсти клок. По крайней мере на таких перлах, как «чело обтянуто костьми», будет красоваться печать бездарности и непотребства.

Редакторство – это служение, строгий догляд за материалом, особенно за таким тонким, как искусство. Не согласны? Тогда я иду на вы!

Татьяна ВЕСЕЛОВА.
3 – 4 декабря 2017.
Звёздный городок.

_________________________________________________________

1) См. «Открытую газету» № 11/2015: «За чистую душу, за доброе слово».

2) В № 43/2017 газеты «Впрямь» В. Н. Вельможин в статье «Стою на ближнем пограничье» пишет: «Конечно, я понимаю, что вся нынешняя литературная дребезга попытается скопом совраждовать против меня, да, делать нечего, надо стоять: больше некому». Оба прим. ред.

 

Комментарии

Комментариев пока нет

Пожалуйста, авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий.
Я согласен(на) на обработку моих персональных данных. Подробнее
Внимание! Для корректной работы у Вас в браузере должна быть включена поддержка cookie. В случае если по каким-либо техническим причинам передача и хранение cookie у Вас не поддерживается, вход в систему будет недоступен.