Распутин как измеренье времени*)

Главная \ Новости \ Распутин как измеренье времени*)
Распутин как измеренье времени*)

Первый миф – о слабом, безвольном Царе, подкаблучнике Царицы-немки, терпевшем в своём дому развратного мужика по внушению экзальтиро́ванной супруги. Не нужно особо распространяться о том, как эта сплетня сработала в роковые дни февраля 1917 года. И заметим: её вырабатывали и несли обитатели великосветских салонов, те, кто бил в спину Царю, а потом, когда он ушёл с престола, растерялись, струсили и либо сбежали, либо покорно пошли на большевистский убой или же интриговали в тылах белых армий, как некогда в петербургских салонах, чтобы потом в эмиграции заниматься «остро­умием на лестнице», вернее – на парижских чердаках.

Не забудем также, что эту сплетню вовсю использовали немцы во время войны, разбрасывая над нашими войсками с «цеппелинов» омерзительные карикатуры на Распутина и Царскую Семью.

Так что источник информации – сомнительный и пристрастный.

А теперь – по существу.

***

Был ли человеком слабой воли святой Император Николай, 23 года ходивший под прицелом террористов? Был ли таким Царь, своей волей переместивший центр экономического и политического развития с запада страны на восток, строитель Порт-Артура, Владивостока и Транссибирской магистрали? Был ли таким Император, преодолевший тяжелейшую революцию 1905 года, при котором страна стремительно модернизировалась и прогрессировала, несмотря на мощные революционные и центробежные течения? Был ли таким Царь, взявший на себя ответственность за армию в тяжелейшие, разгромные дни 1915 года и остановивший развал, не допустивший широкомасштабного военного поражения и прорыва немцев к Киеву, Москве и Петрограду? Наконец, то, что́ мы знаем о феврале 1917 года, также не даёт нам оснований считать его человеком слабой воли. Государь делал всё, чтобы задавить мятеж. Другое дело, что все его приказы саботировались1).

***

И второе – миф о том, что Царь знал всё о Распутине, но терпел его ради жизни наследника-цесаревича Алексея. Тогда получается, что ради жизни сына Император жертвовал принципами. Но как согласовать с этим тот факт, что в 1915 – 1916 годах Царь брал цесаревича на фронт, несмотря на его тяжёлую гемофилическую болезнь? Значит, был способен рисковать даже здоровьем сына ради его воспитания и защиты Отечества? Уровень нравственной чистоплотности и духовной чистоты Государя не позволил бы ему терпеть такого человека, как газетный Распутин, если бы он счёл обвинения по его адресу обоснованными. Значит, не считал. И имел на то свои основания.

А коренились они в том, что обвинения по адресу Распутина в изрядной мере исходили из очень сомнительных и тёмных источников и от тёмных лиц.

Вот один из основных обвинителей Распутина – иеромонах Илиодор (Труфанов), отпетый религиозный авантюрист, расстриженный за действия сектантского характера, за границей издавший откровенно клеветническую книгу «Святой чорт», в которой на потеху американским и прочим читателям смешивал с грязью не только Распутина, но и Царскую Семью. Характерно, что перед публикацией он предлагал Императрице книгу… выкупить, но так, чтобы об этом знали все. Согласно аргументированному мнению Олега Платонова, к составлению этой книги приложил руку известный информационный циник А. Амфитеатров, автор пьесы «Господа Обмановы»2). Именно Илиодор и Амфитеатров стоят у истоков «голливудской» версии о Распутине: развратный мужик, охмуривший всех, в том числе Царя и Царицу, – к сожалению, самой известной и самой востребованной обществом.

***

Интересна история с отчётами о наблюдении наружной охраны за Распутиным, проанализированными Платоновым. Когда Министерство внутренних дел возглавлял Столыпин, отчёты были спокойны, беспристрастны, компромата из них не извлечь. Выписки подкреплены подлинными донесениями. Напротив, когда в министерстве заправляли Хвостов и Белецкий, известные авантюристы, подлинные донесения агентов куда-то исчезают, их заменяют достаточно общие и безответственные выписки без имён, без проверок компрометирующих «фактов».

Кстати, характерно мнение о Распутине генерала П. Г. Курлова, директора департамента полиции, товарища министра внутренних дел:

«На этот раз меня поразило только серьёзное знакомство Распутина со Священным Писанием и богословскими вопросами. Вёл он себя сдержанно и не только не проявлял тени хвастовства, но ни одним словом не обмолвился о своих отношениях к Царской Семье. Равным образом я не заметил в нём никаких признаков гипнотической силы и, уходя после этой беседы, не мог себе не сказать, что большинство циркулировавших слухов о его влиянии на окружающих относится к области сплетен, на которые всегда так падок Петербург»3).

Нужно ли говорить, что с треском провалилась попытка уличить Распутина в скандале в московском ресторане «Яр»? В результате этой провокации с позором был отставлен масон Джунковский, сляпавший фальшивку, развалившуюся после тщательной проверки.

***

И, наконец, последний факт: Чрезвычайная Следственная комиссия, наряжённая изыскивать преступления царского режима, не нашла в деятельности Распутина ничего, что́ можно было бы предъявить революционной общественности. Подчистую развалились дела и о хлыстовстве, и о взятках, и о кутежах и развратной деятельности, и о немецких деньгах4).

Государыня и Григорий Распутин у постели болящего цесаревича Алексея.В общем, в распутиниаде возникает парадоксальная ситуация: десятки антираспутинских свидетельств, авторы которых в глаза Распутина не видали (так, ярый враг Распутина Сухомлинов, написавший: «Распутина я видел один раз, гуляя по вокзалу», тем не менее был непоколебимо убеждён, что именно Распутин явился причиной его отставки от Военного министерства, а не решение Царя и не собственная бездарность); десятки антираспутинских статей, где отсутствие меры шокирующих публику по­дробностей превышается разве бессовестностью по отношению к фактам. Огромный компромат, а в основе его – ничего. Много шуму из ничего.

***

Спро́сите: но что-то было? Ведь не может быть, чтобы все обвинения в безнравственности были неосновательными, причём с разных сторон.

Давайте, уважаемые читатели, встанем на правовую почву, которую у нас почему-то не всегда любят и уважают. Существует презумпция невиновности, и человек может быть признан преступником или виновным в чём-либо только по решению суда: светского или церковного. В отношении Г. Е. Распутина возбуждалось целых два следствия. И оба кончились его совершенным оправданием.

Но могут возразить, что Распутина осуждали и весьма авторитетные архиереи, известные своей духовной жизнью, такие как владыки Феофан (Быстров), Гермоген (Голубев). Это так, однако даже святость не означает безгрешности и безошибочности.

К примеру, даже такой святой епископ, как святитель Епифаний Кипрский, дал втянуть себя в дело святителя Иоанна Злато­уста. Естественно, мы не сравниваем Г. Е. Распутина со вселенским учителем Иоанном Златоустом – мы лишь стремимся показать, что поток клеветы и общественного осуждения может повлиять и на самых достойных.

Показателен сам факт, что в 1912 году владыка Гермоген пришёл к Г. Е. Распутину вместе с вышеупомянутым Илиодором (Труфановым) и тот на глазах владыки Гермогена… избил Распутина крестом. Значимо и то, что бо́льшая часть архиереев не поддержала Государя и империю в роковые дни февраля и марта 1917 года и никто из епископата не посетил Царскую Семью в её заточении – ни в Петербурге, ни в Тобольске, ни в Екатеринбурге.

Однако, чувствую, дотошный читатель не унимается: дыма без огня не бывает. Что-то же было?! Было. Сплетня и охота за Распутиным. Первая крупномасштабная акция чёрного пиара в истории России. Случаен разве тот факт, что в далёком сибирском селе Покровском, на родине Распутина, 29 июня 1914 года, в день покушения на него со стороны горячей почитательницы иеромонаха Илиодора Хионии Гусевой, на месте преступления оказывается столичный корреспондент Дувидзон, в точности воспроизвёдший в своих публикациях клеветнические показания обвиняемой, с которой, кстати уточнить, был лишён возможности общаться?5)

И понятно, интересовал всех не Распутин сам по себе – важна была его близость к Царской Семье. Метились в него – стреляли по Императору и Императрице. И успешно.

***

Третий миф: Распутин правил Россией. По его рекомендации якобы назначались и сменялись министры, обер-прокуроры, правящие архиереи.

Между тем известный историк А. Н. Боханов приводит очень показательный факт: Распутин пытался уберечь от мобилизации во время войны своего сына, но встретил со стороны Императора Николая вежливый отказ. На его просьбу Царь ответил, что сейчас всякий мужчина должен защищать своё Отечество. Максимум, чего удалось Григорию Ефимовичу добиться, это направить сына в санитарный поезд 6).

***

А если мы отмоем Распутина от голливудского грима, то возникнет очень интересное лицо.

Не очень грамотный, но весьма начитанный, умный сибирский мужик, горой стоявший за народ, близко к сердцу принимавший нужды и односельчан, и вообще простых русских людей. Его подлинные записки производят впечатление человека равновесного, обстоятельственного, трезвого, благочестивого. Проступает образ человека, верного Православию, верного России и Царю. Характерен крестьянский «пацифизм» Распутина, трезвое понимание того, что война несёт смерть и разрушения, неизмеримые страдания народу.

По свидетельству графа Витте, в 1912 году во время Балканской войны, когда между Россией и Австро-Венгрией возникло серьёзное напряжение и Государь вот-вот был готов объявить мобилизацию, Распутин при личном свидании на коленях умолил его этого не делать и тем способствовал тому, что России было даровано ещё два мирных года.

Весьма показательна та телеграмма, которую он прислал Царю в июле 1914 года, перед началом первой мировой войны:

«Милой друг есче раз скажу, грозна туча нат Рассеей беда горя много темно и просвета нету. Словес то море и меры нет, а крови? Что скажу. Слов нету, неописуемый ужас. Знаю, все от Тебя войны хотят и верные не зная, что ради гибели. Тяжко Божье наказание, когда ум отымет, тут начало конца. Ты Царь отец народа не попусти безумным торжествовать и погубить себя и народ. Вот Германию победят, а Рассея? Подумать так воистину не было горше страдалицы, вся тонет в крови, погибель, бес конца печаль. Григорий».

Если оставить в стороне орфографические ошибки и народно­поэтический стиль, то это текст, который сделал бы честь самому глубокому аналитику. В нём точно отражено состояние общества, одержимого ура-патриотизмом и шапкозакидательством (вспомним знаменитое кадетско-милюковское «Даёшь Дарданеллы!»); «море слов», за которое придётся расплачиваться морями крови; умопомрачение правящих кругов, идущих к концу. Это и предвидение того, что Германию победят, но без России, которая будет тонуть в крови, судя по всему – в собственной. Это и провидение революции: «начало конца».

За это Распутина и ненавидели «ура-патриотические круги», прежде всего кадеты, пронизанные масонским влиянием. Война для них была прологом революции. Распутин им явно мешал. Во многом. Поэтому его решили убрать.

***

Во второй половине 1916 года начинают распространяться провокационные слухи о том, что Царь под влиянием Императрицы-немки готовится заключить сепаратный мир и будто бы Александру Фёдоровну настраивает на это Распутин. Трудно придумать что-либо более абсурдное.

Во-первых, не для того Император Николай почти два года работал над воссозданием, переформированием и перевооружением армии, чтобы всё бросить и сдать. К началу 1917 года всё было готово для широкомасштабного весенне-летнего наступления в согласии с союзниками.

Армия имела всё: от новейших аэропланов и подводных лодок до тёплого обмундирования во вкусе XVII века: знаменитые «будёновки» первоначально назывались «богатырки» и были изготовлены как раз к наступлению 1917 года. Что до боеприпасов, то на них вся Россия воевала ещё четыре года: всю гражданскую войну.

Во-вторых, не в характере Императора Николая II было изменять своему слову и предавать, тем более – бессмысленно. В случае успеха кампании 1917 года Россия получала бы все плоды победы, в том числе восток Малой Азии, Дарданеллы, Галицию и прочее. И становилась бы первой державой мира. В случае сепаратного мира – в лучшем случае свои разорённые войной земли и после разгрома союзников на западе столкнулась бы с той же Германией.

В-третьих, Распутин во время войны не занимался антивоенной агитацией: он не одобрял вступления в войну, но полагал: вступив, мы должны довести дело до конца и победить.

***

Однако зачем-то Распутина решили обвинить в германофильстве, получении денег от немцев, поиске сепаратного мира и убить. Для убийства образовался удивительный тандем: черносотенный деятель германофил Пуришкевич и женоподобный англофил «нетрадиционной ориентации» князь Ф. Ф. Юсупов, которые после убийства Распутина понесли чисто символическое наказание. Пуришкевич оставил после себя дневник, Юсупов – мемуары. Но есть ещё следственное дело. И вот получается удивительная картина: свидетельства Пуришкевича и Юсупова детально совпадают между собой, но резко расходятся с материалами следствия.

Прежде всего – в описании одежды. В один голос Пуришкевич и Юсупов говорят, что Распутин был одет в сапоги, бархатные навыпуск брюки, шёлковую рубаху кремового цвета, расшитую шелками7). Прокурор же судебной палаты С. В. Завадский свидетельствует: убитый был одет в голубую шёлковую рубашку, вышитую золотыми колосьями8). На руке у него был золотой браслет с царской монограммой, на шее – золотой крест. И хотя браслет и крест – яркие и запоминающиеся детали, об этом убийцы не обмолвились ни словом. Хотя дружно говорят о том, что Распутин целых два часа сидел у них, пил отравленное сладкое вино, закусывал пирожными, напичканными цианистым калием.

Так и хочется спросить: какой идиот инструктировал этих горе-убивцев? Ученик 8­го класса знает из курса химии, что цианистый калий нейтрализуется глюкозой. Но дело даже не в этом: за два часа не заметить, в рубашке какого цвета была их жертва, мог только слепец. Либо двухчасового сидения в подвале не было. По крайней мере, такого, о каком пишут Юсупов и Пуришкевич.

***

Ещё более значимое несоответствие мемуаров с материалами следственного дела в том, как был убит Григорий Ефимович.

Пуришкевич видел, что Распутин получил три огнестрельных ранения: Юсупов выстрелил ему в грудь, в область сердца, после чего прошло более получаса и убитый будто бы ожил, кинулся во двор, где Пуришкевич выстрелами в спину и, как ему «показалось», в голову сразил жертву. Как стрелял Пуришкевич во дворе, Юсупов, по его словам, не видел, он только подтверждает, что убил Распутина в столовой выстрелом в грудь, в область сердца9).

Но подлинные документы следствия полностью исключают выстрел в сердце, в них сказано, что Григорий Ефимович убит тремя смертельными выстрелами: в печень (в живот), в почки (в спину) и в мозг (в голову)10). О смертельных ранениях отца Григория упоминает и Юлия Ден, знавшая о них из разговоров с Императрицей и А. А. Вырубовой в Царском Селе:

«Григорий Ефимович был ранен в лицо и в бок, на спине у него было пулевое отверстие»11). Судебно-медицинские эксперты утверждали, что с первым же ранением – в печень – человек может прожить не более 20 минут, следовательно, не могло быть временного отрезка от получаса до часа, после которого убитый «воскрес» и кинулся бежать, как не было вообще никакого выстрела в область сердца в столовой, о котором единогласно утверждали оба участника убийства.

***

Приведём заключение суд­медэксперта профессора Д. Н. Косоротова:

«При вскрытии найдены весьма многочисленные повреждения, из которых многие были причинены уже посмертно. Вся правая сторона головы была раздроблена, сплющена вследствие ушиба трупа при падении с моста. Смерть последовала от обильного кровотечения вследствие огнестрельной раны в живот. Выстрел произведён был, по моему заключению, почти в упор, слева направо, через желудок и печень с раздроблением этой последней в правой половине. Кровотечение было весьма обильное. На трупе имелась также огнестрельная рана в спину, в области позвоночника, с раздроблением правой почки, и ещё рана в упор, в лоб, вероятно уже умиравшему или умершему. Грудные органы были целы и исследовались поверхностно, но никаких следов смерти от утопления не было. Лёгкие не были вздуты, и в дыхательных путях не было ни воды, ни пенистой жидкости. В воду Распутин был брошен уже мёртвым»12).

Свидетельство профессора Косоротова показывает, что Григорий Ефимович долго и мучительно истекал кровью, но об этой колоссальной кровопотере ни слова у Юсупова с Пуришкевичем. Следов крови, согласно их мемуарам, было немного.

***

Итак, не сходятся концы. Более того, мы видим явный сговор Пуришкевича и Юсупова, сговор очевидно лживый. Зачем же они брали на себя вину, так стремились стать зиц-убийцами? Петли захотелось? Очевидно, им было обещано (и выполнено), что ничего серьёзного им не будет.

***

Кто же настоящие убийцы?

Ими были агенты британской разведки офицер Освальд Рейнер, друг Юсупова, и доктор Лазоверт. Об этом убедительно свидетельствуют материалы, собранные в книге сотрудника английских спецслужб Ричарда Каллена «Распутин. Пытки и его убийство»13). Многочисленные повреждения на теле, в том числе рваные раны, доказывают, что Распутина перед смертью долго пытали, очевидно, выуживая признание в несостоявшихся сепаратных переговорах, а не добившись этого – застрелили. Юсупов и Пуришкевич должны были сыграть роль прикрытия. Каллен был вынужден признать несостоятельность обвинений по адресу Распутина. Да вряд ли сами англичане верили в них… Неслучайно Рейнер в 1919 году получил в награду орден – неизвестно за какие заслуги, а пред смертью в 1961 году уничтожил все свои бумаги.

***

Знал ли Император имена настоящих убийц? Судя по всему – да. Британский посол сэр Джордж Бьюкенен вспоминал, что вскоре после убийства Распутина Николай II во время аудиенции сказал ему: к этому причастен молодой англичанин, друг Юсупова по университету. Правда, Царь не назвал его по имени. Это и объясняет, почему Юсупов и Пуришкевич не были наказаны всерьёз: Царь понимал их камуфляжную роль, хотя, может быть, за со­участие их должно было наказать гораздо строже. Но, вероятно, Царю казалось несправедливым карать соучастников, не покарав реальных убийц. А наказать он их не мог: следствие над ними и соответствующий приговор означали бы в конечном счёте развал антигерманской коалиции. Потому что вскрылись бы все связи с английским посольством, с сэром Джорджем Бьюкененом, который почти открыто работал против союзника своей страны – русского Царя. Поэтому Император должен был стиснуть зубы и претерпеть это злодеяние над самым близким к его семье человеком. Всё ради победы.

Но она была уже невозможна.

***

Пуришкевич с гордостью заявил: «Мы сделали первый выстрел Революции». Действительно, убийство Распутина обладало целым рядом смыслов.

Для Царя: «Мы можем всё. Даже оклеветать и убить самого близкого тебе человека. Уйди сам, пока не свергли и не убили».

Для аристократии и «образованного общества»: «Собаке собачья смерть». Неслучайно Юсупов заявил городовому, что он… всего лишь пристрелил собаку. А позднее над могилой Распутина написали на немецком языке: «Wo ist Hund begraben» – «Вот где собака зарыта». Но «скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты». Неслучайно Илиодор ещё в 1912 году позволял себе высказывания типа «Разлёгся кобель на престоле». Его арестовали, посадили под домашний арест, но он… сбежал за границу писать пасквили против Царя и его семьи.

Для части народа, верной Царю: «Под мостом мы вас видали…»

Для колеблющихся: «Смотрите, Царь человека из народа не защитил. И даже не покарал толком за него». Иными словами: «Власти нет – и наше время, наша воля». А отсюда – несколько шажков до февраля 1917 года. Началось всё Кровавым воскресеньем, когда благодаря Гапону была расстреляна народная вера в Царя14). Кончилось выстрелом в крестьянина Распутина. И в том, и в другом случае стреляли в живую нравственную связь между Царём и народом.

Но – вопрос: зачем это всё было англичанам? Ответ прост: именно потому, что Россия стояла на пороге победы. Союзники тоже. К концу 1916 года вопрос о вступлении Америки в войну был решён. И Россия была не нужна. Нежелательный конкурент, с которым надо делиться добычей. В том числе проливами. А этого Британская империя – владычица морей – допустить не могла. Значит, надо вывести Россию из войны. Желательно не сразу, а постепенно, чтобы она отработала свою функцию полностью. Но не была допущена к победному пиру. В результате революции, первым выстрелом которой был, по выражению недалёкого Пуришкевича, «выстрел в Распутина».

Вышло… Удался кафкианский парадокс: разгромить и Германию, и Россию. На Версальской конференции были флаги всех стран-победительниц. Даже уругвайский. Российского не было.

Прозорливо писал Пушкин:

Врагов имеет в мире всяк,
Но от друзей спаси нас, Боже.

***

Цель этой публикации отнюдь не подготовка канонизации Распутина. Не надо впадать из крайности в крайность. Необходима серьёзная и кропотливая работа по выяснению истины и отмывание Распутина от голливудского грима. И восстановление исторической справедливости. Жизненно важной в данном случае, ибо речь идёт о чести святых царственных страстотерпцев. Опять-таки повторимся: скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты. Убийство Распутина, вначале моральное, а затем физическое, послужило прологом к крушению империи и злодейскому умерщвлению Царской Семьи. Об этом надлежит в особенности помнить сейчас, когда некоторые господа, пренебрегая уроками истории, путём сплетен и чёрного пиара хотят разрушить Православную Церковь и Государство Российское.

Диакон
Владимир ВАСИЛИК.

_________________________________________________________________

*) Эта статья продолжает серию публикаций «Впрямь», посвящённых 150-летию Государя-Императора Николая Второго и 100-летию мученической кончины Царской Семьи. См. № 20/2018: Государь; № 21/2018: Владимир Вельможин, «Духовный щит России» и «На путях добра» (случаи из жизни семьи Николая Второго); № 22/2018: Владимир Вельможин, «Николай Второй – не кровавый»; № 23/2018: Игорь Евсин, «Правда о Ходынской трагедии».
1) Это признавали даже его враги. См. предисловие Михаила Кольцова к сборнику «Отречение» (Л., 1927).
2) О. А. Платонов. «Жизнь за Царя». СПб., 1995, с. 130.
3) П. Г. Курлов. «Гибель императорской России» // Григорий Распутин. Сборник исторических материалов. М., 1997, т. 2.
4) О. А. Платонов. «Жизнь за Царя». С. 231 – 232.
5) Там же. С. 113.
6) А. Н. Боханов. «Сумерки монархии». М.,1993, с. 240.
7) В. М. Пуришкевич. «Дневник» // Григорий Распутин. Сборник исторических материалов. Т. 4, с. 221; Ф. Ф. Юсупов. «Конец Распутина» (воспоминания) // там же. C. 251.
8) С. В. Завадский. «На великом изломе» // Архив русской революции. Т. 8., М., 1991, с. 240.
9) Ф. Ф. Юсупов. «Конец Распутина» (воспоминания). С. 202.
10) О. А. Платонов. «Пролог цареубийства». М., 2001, с. 239.
11) Ю. А. Ден. «Подлинная Царица». М., 1998, с. 74 – 79.
12) О. А. Платонов. «Смерть Распутина». С. 307 – 308.
13) Richard Callen. «Rasputin. His tortures and murder». London, 2009.
14) См. «Впрямь» № 22/2018: Владимир Вельможин. «Николай Второй – не кровавый».

 

Комментарии

Комментариев пока нет

Пожалуйста, авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий.
Я согласен(на) на обработку моих персональных данных. Подробнее
Внимание! Для корректной работы у Вас в браузере должна быть включена поддержка cookie. В случае если по каким-либо техническим причинам передача и хранение cookie у Вас не поддерживается, вход в систему будет недоступен.