ПоКОРились?

Главная \ Новости \ ПоКОРились?
ПоКОРились?

Среди заболевших 72 скончавшихся. Для Европы это настоящий позор. Происходит то, чего не должно происходить, ведь вакцины от кори разработаны, опробованы и доступны, медицинская служба, способная обеспечить профилактическую защиту, есть. Значит, заболеваемости не должно быть вообще. А люди продолжают умирать от того, что́ мы уже должны забыть как инфекцию. 

Эстония стонет от девяти случаев, накрывших её этой весной. Грузия пережила вспышку в две тысячи заболевших в прошлом году. На Украине за первые два месяца наступившего года зафиксированы двадцать тысяч случаев кори, тогда как в 2016­-м их было тридцать шесть тысяч за весь год. Тысячи случаев вспыхивания болезни, которая уже должна быть побеждена и забыта! Это прямой и очевидный результат работы антипрививочного движения.

***

Немного истории. В СССР рождалось два миллиона четыреста тысяч детей в год, и все они переболевали корью. Случались и смерти, афишировать которые было не принято. Однако допрививочный период современные россияне почти не помнят: он уже за историческим горизонтом.

В 1967 году началась работа по ликвидации кори на территории входивших в состав Союза пятнадцати республик. По приказу Министерства здравоохранения стали прививать всех младенцев на первом году жизни. Через десять лет страну накрыла вспышка кори среди привитых подростков. Медики пришли к выводу: если человек переболел корью, возникает пожизненный к ней иммунитет, а если всего лишь был вакцинирован, иммунитет гаснет. Так врачи поняли, что для победы над корью требуется ревакцинация – хотя бы одна. 

С середины семидесятых о кори в России почти забыли. Минздрав был близок к объявлению: кори вслед за оспой больше нет. Но в начале нулевых прогремело известие: один за другим фиксируются завозные случаи заболевания.

Именно поэтому страна даже при длительном отсутствии кори на своей территории не отменяла все эти годы прививки от неё: медики понимали, что возможен завоз. А некоторые родители и всякая псевдообразованная общественность занялись подрывной антипрививочной деятельностью. Я-­де старшего привил, и он всё детство болел, а младшего, через 13 лет рождённого, не прививал – тот и не чихнул даже. «Кори нет, а прививка есть – это что за несуразицы? – раздували миф о безопасности антивакцинаторы. – Зачем подвергать детский организм искусственно введённой болезни?»

Попытки объяснить, что кори нет, потому что все вокруг привиты, и не болеют дети по той же причине: растут среди привитого общества, – часто завершались провалом.

И вот пожинаем плоды. Украина открывает официальную статистику: на её территории сейчас более двадцати тысяч больных корью. Сравниваем с статистикой нашей миграционной службы: почти три миллиона украинцев находятся в России на заработках. То есть каждые три месяца ездят туда-сюда, чтобы соблюсти визовый режим. Украинцы работают на строительстве метрополитена в Москве, на стройплощадках жилых и социальных объектов, в сфере обслуживания (парикмахерских, ателье, кинотеатрах) и точках общественного питания. То есть очень опасны как разносчики смертельного заболевания с инкубационным (незаметным, бессимптомным) периодом в одиннадцать дней.

***

Только врачи старой формации могут сказать сейчас: если бы я, молодой педиатр, пришёл в шестидесятых в амбулаторию и принялся убеждать коллег отказаться от прививок, на меня смотрели бы как на умалишённого. Потому что я предлагал бы это поколению врачей, на руках у которых в страданиях умирали дети от тифа, столбняка, дифтерии…

Нынешние врачи – кто забыл, а кто и не застал мучений допрививочного периода. Потому и оказался возможен прецедент вспышки кори.

От кори на Земле умерло 134 200 человек. Это целый город. Среди умерших много детей.

И только планета научилась быть сильнее кори, как нашлись и активно внедрились в работу те, кто, бряцая звонкими фразами, способствует её возвращению.

Европа, заигравшись в либеральность, допустила ослабление работы по убеждению в полезности вакцинации. А ведь когда случается вспышка, прививать следует и взрослых, живущих в эпицентре, ведь они, скорее всего, из числа тех, кто был в своё время привит, но не перенёс болезнь. Значит, иммунитет мог остыть. Так, в связи с вспышкой на Украине Россией принята и реализуется программа подчищающей вакцинации.

Кроме того, пять процентов людей не имеют иммунной памяти: их прививай не прививай – результата не будет, иммунитет не возникнет. Как знать, человек не болел, потому что вирус не преодолел защитный барьер или потому что не столкнулся с болезнью, а иммунитета у него не возникло, хоть прививка и была сделана? Да никак. Поэтому при вспышке, взрослые, – на вакцинацию!

***

Психологически тормозящий аспект состоит в том, что привиться предлагают здоровому человеку. Больной, особенно тяжело и длительно, согласен на любые прививки-капельницы, лишь бы оклематься. Больной часто готов идти на невообразимое – и идёт. А тут здоровому говорят: мы введём вам вирус, у вас может повыситься температура или проявиться аллергия, но зато пото-ом, в случае че-э-го… И человек, картину паралитического полиомиелита видевший разве что в книжке, а чаще нигде, отказывается: зачем это ему по собственной воле температурить?

Детям тоже перестают делать прививки. Ищут поводов: он у нас слабенький, родился недоношенным, перенёс рахит.  И того не понимают, что именно он, слабенький, недоношенный, скорее всего, искусственно вскормленный, в первую очередь и заболеет в случае завоза вируса. Да так, что болезнь не перенесёт.

Сто двадцать четыре случая паралитического полиомиелита, возникшие в Чечне в 1996 году, когда она отказалась от государственной вакцинации, быстро вернули ей разум. Вспышку погасили массовой иммунизацией. Дети, которых недуг не убил, остались на всю жизнь глубокими инвалидами. Почему нельзя на примере Чечни понять, что популяционный иммунитет теряется быстро? Зачем звать беду, чтобы убедиться на собственном опыте?

То, к чему мы пришли: отсутствие очагов заболеваемости корью, – зарабатывается очень долго и тяжело. А теряется враз. Медицинским авторитетам безо всякой политики пора на миру напомнить, как Россия жила в период массовых заболеваний кори, полиомиелита, столбняка.

***

Каковы реальные причины для медотвода от прививки? Их немного. Если человек болеет в момент предполагаемой прививки или болел в течение последнего месяца, лучше подождать, пока этот месяц истечёт. От предыдущей прививки должны отстояться два месяца. Тут такая медицинская особинка: в один день можно привиться и от кори, и от жёлтой лихорадки, например, накануне отъезда в Африку. А уже на следующий день – нельзя. Надо ждать два месяца.

Если у ребёнка действительно случается аллергия, делать привику лучше в стационаре. Ребёнка подведут к прививке курсом лечения, который снизит реакцию. На его фоне и введут вакцину. К счастью, таких детей мало. Но оставлять их без прививок тоже нельзя.

В национальном календаре всего 12 прививок. Ещё 23 найдём в календарях региональных: кому-то нельзя без вакцины от бруцеллёза, кому-то от клещевого энцефалита, кому-то от сибирской язвы. Медицина научилась защищать человечество от эпидемий. Работают медики и над тем, чтобы количество уколов стало меньше: разрабатывают поливакцины, когда в одном препарате несколько защитных компонентов. Но главный защитный компонент – наша готовность быть здоровыми.

На Украине, напомню, она выражается двадцатью тысячами заболевших смертельно опасной болезнью, от которой есть прививка. И некоторые из них, пока вы читаете этот материал, как раз ставят подпись в таможенной декларации на границе с Россией. Ваша подруга ведёт здоровый образ жизни и не прививает детей всякой бякой? Вам есть что почитать ей вслух.

Майя ИЛЬИНА,
корр. «Впрямь».
Комментарии

Комментариев пока нет

Пожалуйста, авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий.
Я согласен(на) на обработку моих персональных данных. Подробнее
Внимание! Для корректной работы у Вас в браузере должна быть включена поддержка cookie. В случае если по каким-либо техническим причинам передача и хранение cookie у Вас не поддерживается, вход в систему будет недоступен.