Общность общностью, а русскость – русскостью

Главная \ Новости \ Общность общностью, а русскость – русскостью
Общность общностью, а русскость – русскостью

До сих пор живо мнение, что отмечать День России так же бессмысленно, как отмечать Брестский мир, например. И что праздник, не наполненный смыслом, проживёт не более двух или трёх лет (хотя прожил уже двадцать семь).

История праздника официально начинается в 1992 году. Тогда Борис Ельцин выбрал двенадцатое июня днём главного государственного праздника России, поскольку именно в этот день в 1990-­м на Съезде народных депутатов РСФСР была принята Декларация о государственном суверенитете РСФСР. А через год, 12 июня 1991 года, на первых в истории нашей страны всенародных выборах главы государства Борис Ельцин был избран первым президентом РСФСР.

Более яркой вехой в истории новой России был август 1991 года. Он запомнился психологически. Ельцин, отодвинув событие более зрелищное, подчеркнул будничное: принятие Декларации о суверенитете.

Многие в тот трудный для страны момент считали, что она перестанет существовать. Декларация стала для депутатов своеобразной ниточкой, дёрнув за которую, можно спасти Советский Союз, потому что в ней была формулировка: Суверенитет России в составе обновлённого государства. Надежды не оправдались.

Теперь об истории этого дня не только могут говорить спокойно, но действительно считают его праздником – это свойственно праздникам, которые подчас отодвигаются далеко от событий, ставших для них поводом.

Некоторое время двенадцатое июня называли Днём независимости. Патриоты обижались и обижаются до сих пор: в нашей стране менялся государственный строй, менялось название, но Россия никогда не была зависимой от других государств.

Однако официально праздник никогда так не назывался. При Ельцине это был День принятия Декларации о суверенитете. Позже нашли более удачное название: День России.

По традиции последних лет в День России награждают государственными премиями. Это выделяет его в календаре, наполняет важным смыслом, делает уважаемым.

***

Депутат Евгений Фёдоров предлагал перенести День России с 12 июня на другую, более значимую дату. По его мнению, этот день должен быть связан с более глубинной, чем события 25-­летней давности, историей страны.

«Древность повода не единственный способ сделать праздник всенародным и уважаемым, – считает заместитель главного редактора журнала «Историк» Арсений Замостьянов. – Мне, например, среди многочисленных красных дней календаря не хватает Дня космонавтики – он отмечается не так широко, как хотелось бы, поэтому нет всенародного осмысления этого дня. Девятое Мая – это день Великой Победы и наших фронтовых, армейских подвигов, а также подвигов детей войны, тружеников тыла... Это многогранный день. А День космонавтики олицетворял бы то, что́ связано с техническим прогрессом, с просвещением России. Поводом для этого праздника явилась сравнительно недавняя, полувековая история. Но в неё вложен опыт наших просветителей и учёных лет эдак за триста. Перекраивать наши традиции, даже последних лет, я бы не стал. День России постепенно утверждается. Думаю, плыть по этому течению будет правильно. Праздник стал шире, его смысл не исчерпывается принятием декларации. Станет ли он нашим главным государственным праздником? Бесспорно, 9 Мая гораздо важнее, да это и есть главный государственный праздник. В этом дне слилось всё: и история, и символика. Так же 22 июня – дата, которую не вытравить из памяти. Конечно, 12 июня как День принятия декларации о суверенитете к таким вехам и свершениям российской истории не относится. Но как День России, как повод вспомнить историю нашего государства, подчеркнуть свою гражданственность – превращается в праздник».

Социологи считают одним из главных показателей важности для людей какой-либо исторической даты тот факт, что она запоминается без вмешательства государства, без пропаганды. Девятое Мая было праздником и тогда, когда этот день не был выходным: до 1965 года; и тогда, когда не проводились парады, – при советской власти они были раз в пять лет, а в 90-­е годы вообще исчезли на долгое время.

***

Стал ли новый праздник днём новой России? Тогда, на историческом переломе, он был важен как пропаганда новой России, противостоящей предшествующему 70-­летнему периоду нашей истории, но не повторяющей имперского периода страны.

Историки утверждают: есть эволюция, есть времена радикальных перемен. Умеренный радикализм и некий экстаз обновления порой необходимы. На революции можно пойти, но не слишком часто: пожалуй, раз в жизни достаточно. Историю не надо нарезать кусками, противопоставляя друг другу годы пяти­ или двадцатипятилетий. Страну надо воспринимать во всей целостности её истории, не отказываясь от какого-то исторического периода; а её граждан – наследниками всех великих дел, которые творились и в Российской Империи, и в СССР.

Однако большинство граждан до сих пор находится в поиске ответа на вопрос: кто же мы такие на самом деле? Что такое новая русская идентичность? Есть ли она сейчас? Сложилась ли за последние четверть века?

«Один из выходов из этой усталой растерянности – сочетание, сплав, – полагает Арсений Замостьянов. – Сплав всегда сильнее одного металла. История войн начиналась с мечей, выкованных из сплавов. Так же в идеологии: чтобы добиться крепкого металла в идеологии страны, необходим сплав иногда противоположных течений. Какой урок сейчас важнее: что в 1917 или в 1991 году что-то отрезали? Или что потом государство, чтобы доказать свою жизнестойкость, адаптировалось к жизни, должно было отрицать то, с чего оно начиналось? С 1929 года идёт освоение дореволюционного наследия. Сейчас, примерно с 1998 года, идёт освоение советского наследия и отказ от рьяного антисоветизма. Многие упрекают нашу государственную символику в эклектике. Дескать, там можно найти и советские корни, и либерально-демократические (связанные и с Февральской революцией 1917 года, и с периодом новой России 1990 – 1991 годов), и, безусловно, имперские, монархические. Некоторые считают это слабостью нашей государственной системы. А по мне наоборот: это её большое достоинство, которое означает, что мы и наследуем, и преобразуем. Наш герб – двуглавый орёл – проявился при Иване III и прошёл через всю историю России. И в советское время один из скульпторов на идеологически ответственном участке работы – на барельефах станции метро “Новокузнецкая” – изобразил двуглавого орла. То же происходит с гимном: далеко не все знают его новые слова и поют старый текст, советский. Как герб напоминает нам о величии императорской России, так гимн – о советском величии. Этих символов стыдиться не надо».

Сейчас, когда на каждого школьника в информационном пространстве сваливается не пять или десять, а сто или двести версий отношения к истории и реальности, символизм государственной атрибутики слабее, чем был во времена СССР. Психологи и политологи утверждают, что в последние пятьдесят лет дела с национальным самосознанием у нас обстоят лучше, чем у италь­янцев, испанцев, немцев или французов. И повторяют: все мы родом из детства – если с гимном, гербом и флагом связаны детские воспоминания, символы государства навсегда останутся в сердце.

***

С 90-­х годов усиленно муссируется тема, что мы единая нация, мы все россияне. Но по-прежнему многочисленны громкие возражения: я русский, я башкир, я тувинец. Социологические опросы последних лет показывают, что называть себя россиянами или россиянками предпочитают 12 процентов наших граждан, остальные 88 процентов – русскими, которые живут в России.

На восприятие термина россияне негативно повлияли личность правителя, политический климат и режим жизни страны в 90-­е годы, считают исследователи общественного мнения. Кругом воровство, война, унижения, а лидер страны повторяет и повторяет: Дорогие россияне… На официальных церемониях в XVIII и XIX веках это слово внушало подданным трепет. А сейчас оно вряд ли объединит людей. Должна быть претензия на гражданственность. Должна ощущаться единая гражданственность России, которая ни в коей мере не ущемляет национальных чувств.

Сегодня, судя по социологическим опросам, только три процента вообще не знают, как воспринимать День России, – для них это просто выходной.

Тех, кто видит Россию новым, молодым государством со своей экономикой, культурой, истори­ей, – 11 процентов. Большин­ство – 86 процентов – считает, что наше государство просто перешло на другой уровень развития. Но праздник – День России – отмечают и те и другие.

«В дневниках одного деятеля Гостелерадио записана такая история, – рассказывает Замость­янов. – В 70-­е годы Леонид Брежнев на одном из выступлений сказал, что у нас родилась новая общность: советский народ. И тут люди, которые критически относились ко всему русскому, обрадовались: наконец-­то можно будет забыть о хороводах и прочем, забыть о России. Только советское! А через неделю на официальном правительственном концерте певец поёт песню “А Русь остаётся”. Так символически поёт. Автор дневника спрашивает начальника: А как же новая общность – советский народ? Начальник отвечает: Общность общностью, а Русь – Русью. В истории может быть множество идеологий, но русскость и Русь останутся».

Ирина ЯКУШИНА,
корр. «Впрямь».
Комментарии

Комментариев пока нет

Пожалуйста, авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий.
Я согласен(на) на обработку моих персональных данных. Подробнее
Внимание! Для корректной работы у Вас в браузере должна быть включена поддержка cookie. В случае если по каким-либо техническим причинам передача и хранение cookie у Вас не поддерживается, вход в систему будет недоступен.