На путях добра

Главная \ Новости \ На путях добра
На путях добра

Вспоминает баронесса С. К. Буксвеген.

Посещая морские верфи, Николай II чрезвычайно подробно осматривал различные мастерские, разговаривая запросто не только с инженерами, но и с простыми рабочими. Этим он вызывал немалую тревогу своей свиты. В таких разговорах иногда бывали забавные случаи.

Так, в 1915 году Государь посетил судостроительные заводы в городе Николаеве. Здесь в одном из горячих цехов, как всегда, был сплошной кошмар: лязг, стук, искры раскалённой стали... Император следил за искусной работой мастеров. Наконец, сказав что-то кому-то из свиты и подойдя к одному из мастеров, собственноручно дал ему золотые часы. Мастер, не ожидавший такой царской милости, совершенно опешил – на его глазах выступили слёзы, и он нервно забормотал: «Ваше превосходительство... Ваше превосходительство...» Государь, глубоко тронутый волнением старого рабочего, смутился тоже и, подойдя к нему, отечески похлопал по плечу, по грязной рабочей блузе и сердечным образом произнёс: «Ну что вы, что вы... Я только полковник...»

***

У Государя никогда не было денег с собой. Однажды, когда он был в провинциальной церкви на обедне, староста подошёл с тарелкой. Я увидела большое смущение среди членов императорской семьи, сзади которой я стояла. Великая княжна Татьяна Николаевна наклонилась ко мне. «Не могли бы вы одолжить отцу десять рублей золотых?» – спросила она шёпотом. Я вынула монету и сунула ей в руку. А на другой день я получила посылку с личной печатью Государя. В ней была маленькая, из чудной голубой эмали, коробочка, в которой лежала золотая десятирублёвка, и на небольшой бумажке Государь написал: «От благодарного должника щедрой заимодавице».

***

Император Николай II и цесаревич Алексей в Ставке. 1914 год.Однажды Государь приехал в лазарет, в котором работали великие княжны.

Сев у постели одного из солдат, Государь стал подробно расспрашивать его: всем ли он доволен и хорошо ли за ним ухаживают.

– Так точно, ваше величество, всем доволен, прямо хоть и не поправляйся, – ответил раненый, но потом, что-то вспомнив, добавил: – Вот только, ваше величество, сёстры малость забывчивы... Намеднись дал я вот этой сестричке, вот, что там стоит, весёленькая такая, дал я ей гривенник на папиросы, а она ни папирос, ни денег не несёт...

– Ольга, – позвал сестру Государь, – что же ты поручения не исполняешь? Папиросы обещала принести и забыла.

Великая княжна потупилась.

– За это купи ему на рубль.

Солдат после этого целый день всё охал:

– На кого пожаловался! На царскую дочку. Господи, грех-то какой!

***

Вспоминает О. Офросимова.

Однажды привезли новую партию раненых. Их, как всегда, на вокзале встретили великие княжны. Они исполняли всё, что приказывали им доктора, и даже мыли ноги раненым, чтобы тут же, на вокзале, очистить раны от грязи и предохранить от заражения крови. После долгой и тяжёлой работы княжны с другими сёстрами размещали раненых по палатам. Усталая великая княжна Ольга Николаевна присела на постель одного из вновь привезённых солдат. Солдат тотчас же пустился в разговоры. Ольга Николаевна, как и всегда, и словом не обмолвилась, что она великая княжна.

– Умаялась, сердечная? – спросил солдат.

– Да, немного устала.

– Это хорошо, когда устанешь.

– Чего же тут хорошего?

– Значит, поработала. Этак тебе не тут сидеть надо. На фронт бы поехала.

– Да моя мечта – на фронт попасть.

– Чего же? Поезжай.

– Я бы поехала, да отец не пускает: говорит, что я здоровьем для этого слишком слаба.

– А ты плюнь на отца да поезжай.

Княжна рассмеялась:

– Нет, плюнуть-то не могу. Уж очень мы друг друга любим.

***

Рассказано самим князем, служившим в лейб-гвардии гусарском Его Величества полку в то время, когда Государь-Император, будучи Наследником, командовал в полку эскадроном.

В связи с юбилеями 1812 и 1613 годов одна мелкопоместная помещица Курской губернии, имение которой за долги её покойного мужа (девять тысяч рублей) продавалось с торгов, обратилась к губернскому предводителю дворянства князю Л. И. Дундукову-Изъединову с просьбой ходатайствовать перед Государем помочь выкупить её имение.

Дундуков, будучи в Ялте, на приёме у Государя, окончив свой доклад, складывал бумаги в портфель, когда Государь, увидав оставшуюся там бумагу, спросил: «А это что?» Князь Дундуков доложил, что это одно необоснованное, незаконное прошение. «Как незаконное?» – и, взяв бумагу, Государь пробежал её. «Оставьте мне это. Но никому не говорите. Я запрещаю вам. Я сделаю, что могу». Через некоторое время князь Дундуков был вызван Государем в Петербург. «Мой вызов вас удивил? Вы помните о незаконном прошении, которое вы передали мне в Ялте? Так вот передайте двенадцать тысяч рублей: девять тысяч – чтобы выкупить имение, и три тысячи – для покупки инвентаря».

Князь не выдержал и заплакал. Государь его обнял и повторил опять, чтобы он никому не говорил об этом. Вернувшись в Курск, князь Дундуков отправился к старушке, чтобы передать ей деньги от Государя.

– Ну что, батюшка, отказано?

– Нет, матушка, не отказано. Его Величество посылает вам девять тысяч на выкуп имения и три тысячи на инвентарь.

Старушка – в обморок. Затем написала письмо Государю на старом клочке бумаги, который нашёлся в доме.

При следующем своём приёме у Государя князь Дундуков передал ему письмо. Государь, всегда сдержанный, еле мог сдержать своего волнения при чтении письма. Слёзы наполнили его глаза, губы дрожали и бумага чуть не упала из его рук.

***

Вспоминает А. Танеева-Вырубова.

Императрица ездила с дочерьми в Наугейм, любовалась магазинами и иногда заходила что-нибудь купить. Раз как-то приехал в Хомбург Государь с двумя старшими великими княжнами; дали знать, чтобы я их встретила. Мы более часу гуляли по городу. Государь не без удовольствия рассматривал выставленные в окнах магазинов вещи. Вскоре, однако, нас обнаружила полиция: откуда-то взялся фотограф – и снятая фотография появилась затем на страницах журнала «Die Woche». Идя переулком по направлению к парку, мы столкнулись с почтовым экипажем, с которого неожиданного свалился на мостовую ящик. Государь сейчас же сошёл с панели, поднял с дороги тяжёлый ящик и подал почтовому служащему; тот едва его поблагодарил. На моё замечание, зачем он беспокоится, Государь ответил:

«Чем выше человек, тем скорее он должен помогать всем и никогда в обращении не напоминать своего положения; такими должны быть и мои дети».

Комментарии

Комментариев пока нет

Пожалуйста, авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий.
Я согласен(на) на обработку моих персональных данных. Подробнее
Внимание! Для корректной работы у Вас в браузере должна быть включена поддержка cookie. В случае если по каким-либо техническим причинам передача и хранение cookie у Вас не поддерживается, вход в систему будет недоступен.