Кто же был кровавым?

Главная \ Новости \ Кто же был кровавым?
Кто же был кровавым?

История цивилизации знает множество бед и страданий от засухи, извержений вулканов, землетрясений, наводнений и других природных явлений. Это стихия, и перед ней человечество пока бессильно. Но оно не может и не хочет мириться с вторжением в его жизнь направленного зла. С большим злом человечество сталкивалось не раз. Одним из таких направленных зол явилось появление на политической арене в конце XIX века Владимира Ульянова.

Кто мог подумать, что в нём от рождения заложена патологическая жажда неограниченной власти над людьми, ради которой он готов был принести в жертву миллионы человеческих жизней?

2055fd8b14f99c8d3f49ea8500a4c03aМариэтта Шагинян в своей «Лениниане» довольно точно отметила момент, когда в юноше Володе Ульянове начал пробуждаться бес разрушения, развившийся с взрослением в настоящего дьявола, хотя внешне в нём сохранялись человеческие черты.

Уже в подростковом возрасте у него проявились отклонения психики и началась болезнь, которая в зрелости Владимира Ильича развила в нём чудовищную, не знающую преград агрессивность.

Метод борьбы — террор

В тайном стремлении узурпировать власть Ленин предлагает социал-демократам оказать помощь рабочему классу «подняться на прямую политическую борьбу против современного режима и втянуть в эту борьбу весь русский пролетариат». Развивая эту мысль, он ставит перед ними, по сути, преступную задачу:  «Политическая  деятельность социал-демократов состоит в том,  чтобы  содействовать развитию и организации рабочего движения в России, преобразованию его из теперешнего состояния  разрозненных, лишённых   руководящей идеи попыток протеста, “бунтов” и стачек  в организованную  борьбу всего русского рабочего класса, направленную против  буржуазного режима и стремящуюся к экспроприации экспроприаторов» (Ленин. ПСС, т. 1, стр. 194. Курсив мой. – В. А.). Нетрудно заметить, что это прямой призыв к грабежам. 

Совершаемые большевиками грабежи из государственных и коммерческих банков («эксы»), как правило, сопровождались человеческими жертвами. Во время ограбления банковского фаэтона, совершённого боевиками в июне 1907 года во главе с рецидивистом Камо на Эриванской площади, жертвами от восьми брошенных бомб стали кассир, счётчик банка, два конвойных казака и несколько десятков невинных граждан Тифлиса.

К наиболее важным и эффективным методам борьбы за власть Ленин относил террор. Террор, считал он, «это одно из военных действий, которое может быть вполне пригодно и даже необходимо в известный момент сражения, при известном состоянии войска и при известных условиях» (Ленин. ПСС, т. 5, стр. 7).

В № 23 газеты «Искра» он пишет:

«Нисколько не отрицая в принципе насилия и террора, мы требовали работы над подготовкой таких форм насилия, которые бы рассчитывали на непосредственное участие массы и обеспечивали бы это участие» (Ленин. ПСС, т. 6, стр. 386).

Видимо, Владимир Ильич хорошо усвоил и запомнил «вдохновляющие» слова Карла Маркса:

«После прихода к власти нас станут считать чудовищами, на что нам, конечно, наплевать» (К. Маркс и Ф. Энгельс. Собр. соч., т. 33, стр. 187).  

«Выгнать самодержавную шайку»

Идеологи ЦК большевистской партии и красные профессора десятилетиями обманывали и скрывали правду от народа, в связи с чем многие поколения имеют смутное представление о кровавой истории России периода большевизма.

В частности, они вбивали в головы, что якобы «по заданию царской охранки священник Гапон с провокационной целью предложил организовать шествие рабочих к Зимнему дворцу, чтобы вручить царю петицию», и что «безоружных рабочих, их жён и детей по приказу царя встретили ружейными залпами, саблями и нагайками» (История КПСС. ГИПЛ, М., 1962,  стр.   81 – 82). Авторы этого труда цинично продолжают, что «больше тысячи было убито, около пяти тысяч ранено» (там же, стр. 82).

Это было совершенно не так. Более того, Ленин и руководимые им большевики приложили руки к трагическим событиям 9 января 1905 года.

По ходатайству рабочих в начале 1904 года властями был утверждён устав С.-Петербургского общества фабричных и заводских рабочих. Целью образования общества было удовлетворение духовных потребностей рабочего люда и отвлечение его от большевистской пропаганды. Возглавил общество священник Георгий Гапон. Большевики проникли в общество, намереваясь использовать его работу в своих целях.   В петиции царю в первом варианте были включены предложения об изменении условий труда и быта. В требованиях этого варианта не было ничего противоправного, предосудительного. Под влиянием большевиков в петицию были включены пункты политического характера, резко меняющие её содержание. Кроме того, 8 января Петербургский большевистский комитет, выполняя указания вождя, распространил прокламацию «Ко всем петербургским рабочим», в которой содержались подстрекательские призывы выступить против царя, «сбросить его с престола и выгнать вместе с ним всю самодержавную шайку» (История КПСС. М., 1966, т. 2, стр. 24).

Большевики спровоцировали стачки и забастовки Путиловского завода, стачки быстро перекинулись на другие предприятия. Не будем забывать, что шла русско-японская война и стачки на оборонных предприятиях наносили серьёзный урон боеспособности армии. С началом войны Ленин пишет одну статью за другой, подстрекая рабочих к вооружённой борьбе с правительством.   

Подстрекательской деятельностью занимался и пролетарский писатель Максим Горький. В своём воззвании от 9 января он призывал «всех граждан России к немедленной, упорной и дружной борьбе с самодержавием» (Горький М. Собр. соч. в 30­ти томах. М., 1953, т. 23, стр. 335 – 336).

Так большевики готовили рабочих к «мирному шествию». В воскресенье 9 января многотысячная толпа двинулась к центру города, где и произошли трагические события с человеческими жертвами.

«Правительственный вестник» № 7 от 11 января 1905 года с протокольной точностью описывал произошедшие события:

«Фанатическая проповедь, которую в забвении святости своего сана вёл священник Гапон, и преступная агитация злонамеренных лиц возбудили рабочих настолько, что они 9­го января огромными толпами стали направляться к центру города. В некоторых местах между ними и войсками, вследствие упорного сопротивления толпы подчиниться требованиям разойтись, а иногда даже нападения на войска, произошли кровопролитные столкновения. Войска вынуждены были произвести залпы: на Шлиссельбургском тракте, у Нарвских ворот, близ Троицкого моста и на Казанской площади. На 4­й линии Васильевского острова толпа устроила из проволок и досок три баррикады, на одной из которых прикрепила красный флаг, причём из окон соседних домов в войска были брошены камни и произведены выстрелы, у городовых толпа отнимала шашки и вооружалась ими, разграбила оружейную фабрику Шафа. На здание 2­го полицейского участка Василь­евской части произведено нападение, и помещение участка разбито, вечером на Большом и Малом проспектах Петербургской стороны ограблено 5 лавок. Общее количество потерпевших от выстрелов, по сведениям, доставленным больницами и приёмными покоями к 8 часам вечера, составляет: убитыми 76 человек (в том числе околоточный надзиратель), раненых 233 (в том числе тяжело раненный помощник пристава и легко раненный рядовой жандармского дивизиона и городовой)».

В том же номере газета сообщала: «Число пострадавших в течение 9 числа по точному подсчёту оказывается: убитыми 96 человек и ранеными 333».

Мирная демонстрация с оружием в руках

С третьего по пятое июля 1917 года в Петрограде происходят события, которые с полным основанием можно отнести  к кровавым. Большевики во главе с Лениным организовали восстание с целью свержения Временного правительства и захвата власти. Попытка оказалась неудачной. Погибло много людей. Большевики пытались представить восстание как мирную демонстрацию. О том, к какой мирной демонстрации готовились большевики, свидетельствует документ из уголовного дела Ленина и его соратников по обвинению в организации восстания:

«Мандат дан сей товарищам пулемётчикам 1­го пулемётного Народного полка Павлу Солодкову и Павлу Подлезову в том, что они уполномочены общим Собранием двух батальонов сообщать в военно-подковный завод и пехотный Запасной полк о выступлении с оружием и требованием передачи власти Совету Солдатских, Рабочих и Крестьянских Депутатов. Председатель общего Собрания Головин. 2 июля 1917 года».

Газета «Известия» от 5 июля 1917 года писала:

«В 10.20 утра прибыли ораниенбаумские пулемётчики с пулемётами. В это время нам сообщили, что мимо Петергофа проехали кронштадтцы на 8 буксирах, 2 баржах, в 3 траулерах, 63 канонерках и водном миноносце. Нам передают, что все матросы были вооружены».

Вооружённые матросы были отправлены в Петроград заместителем Кронштадтского Совета Фёдором Раскольниковым по поручению ЦК большевиков (см. его мемуары «Кронштадт и Питер в 1917 году». М., Л., 1975, стр. 118).

Матросы имели при себе 60 тысяч винтовочных и 500 револьверных патронов («Красная летопись» № 3 / 1932, стр. 96).

С помощью войск, вызванных с фронта, и донских казаков восстание было подавлено.

«Да здравствует гражданская война!»

С приходом большевиков к власти в октябре 1917 года ими была развязана брато­убийственная гражданская война.

Советская историография, скрывая правду от народа, утверждала, что гражданскую войну развязала мировая буржуазия. Так ли это?

Проведение революции большевики всегда связывали с войной. Для достижения своих целей они воспользовались русско-японской войной и революцией 1905 – 1907 гг., первой мировой войной и революцией 1917 года (включая и неудачное июльское восстание). Война, по мнению Ленина, одно из условий революции.

В письме Горькому в январе 1913 года Ленин пишет:

«Война Австрии с Россией была бы очень полезной для революции (во всей восточной Европе) штукой, но мало вероятия, чтобы Франц Иосиф и Николаша доставили нам сие удовольствие» (ПСС, т. 48, стр. 155).  

Семнадцатого октября 1914 года в письме А. Г. Шляпникову он пишет:

«Неверен лозунг “мира” – лозунгом должно быть превращение национальной вой­ны в гражданскую войну (это превращение может быть долгим, может потребовать и потребует ряда предварительных условий, но всю работу надо вести по линии именно такого превращения, в духе и направлении его). Не саботаж войны, не отдельные, индивидуальные   выступления в таком духе, а массовая пропаганда (не только среди “штатских”), ведущая к превращению войны в гражданскую войну» (ПСС, т. 49, стр. 13).

Ленину вторит Лев Троцкий. Выступая на соединённом заседании членов ВЦИКа 4­го созыва московских социал-революционеров и социал-демократов, ВЦСПС и МГСПС, представителей всех профсоюзов Москвы, фабзавкомов и др. рабочих организаций, 4 июня 1918 года он говорил:

«И наша партия – за гражданскую войну. Да здравствует гражданская война!» 

Некоторые исследователи оценивают потери в гражданской войне превышающими потери в первой мировой вой­не в три раза. Полных и точных данных о потерях в годы гражданской войны мы, скорее всего, не получим никогда.

Как признают авторы книги «Россия и СССР в войнах ХХ века. Потери вооружённых сил. Статистическое исследование» (М. 2001, официальная комиссия под руководством генерала Г. Ф. Кривошеева), «нередкими были… случаи, когда войсковые штабы не придавали должного значения учёту и статистике людских потерь или же не имели возможности заниматься этим важным делом в силу непредвиденных осложнений оперативной обстановки. В результате архивные фонды по гражданской войне страдают нехваткой многих первичных документов, необходимых для разработки статистических данных, в том числе по потерям. Особенно часто такие пробелы встречаются в архивных делах за 1918 – 1919 гг.» (стр.114).

По подсчёту указанной выше комиссии, потери Красной Армии в 1918 – 1920 гг. составили: безвозвратные потери – 376 269 человек, санитарные потери – 4 322 241, всего – 4 698 510 человек.

 Красной Армии противостояла Белая армия, тоже граждане России, в подавляющем большинстве состоящая из тех же крестьян. Так что подсчитанные комиссией потери должны быть увеличены вдвое. К этим же увеличенным потерям надо добавить потери в ходе рабочих и крестьянских восстаний.

С целью обуздания всё шире распространявшихся рабочих восстаний в Петроград прибыл сам Ленин. Однако, когда он попытался взять слово на захваченном бастующими рабочими заводе, его, как и Зиновьева, встретили свистом и криками: «Долой евреев и комиссаров!» Требования рабочих повсюду были почти одинаковы. Доведённые до голода нищенским жалованием, которого едва хватало на оплату скудных карточных рационов (полфунта хлеба в день на человека), забастовщики требовали уравнения их пайков с солдатскими пайками Красной Армии. Выдвигались ими и политические требования: отмена привилегий для коммунистов, освобождение политических заключённых, свободные выборы в заводской комитет и совет, свобода союзов, слова, печати и т. п.

Чёрное море покраснело от крови

Заключительным аккордом гражданской войны явились события в Крыму после ухода оттуда армии Врангеля. В 1920 году десятки тысяч солдат и офицеров, поверивших листовкам Фрунзе, в которых он обещал жизнь и свободу остающимся, не захотели уезжать в чужие земли и остались в Крыму. Советская власть, установленная после ухода врангелевских войск, ознаменовала своё правление одной из самых страшных трагедий века: за сравнительно короткий период жесточайшим образом было истреблено огромное количество бывших военнослужащих Белой армии, поверивших новой власти и не покинувших родину.

По указанию Ленина в Крым «для наведения порядка» были направлены с практически неограниченными полномочиями два «железных большевика», фанатично преданных советской власти и одинаково ненавидевших её врагов: Розалия Землячка (Залкинд), ставшая секретарём Крымского обкома большевистской партии, и венгерский коминтерновец Бела Кун, назначенный особо-уполномоченным по Крыму. Эти руководители придумали дьявольский ход, чтобы уничтожить не только пленных, но и тех, кто находился на свободе. Был издан приказ: всем бывшим военнослужащим царской и Белой армий необходимо зарегистрироваться, сообщить фамилию, звание, адрес. За уклонение от регистрации – расстрел. Только не указали, что расстреляны будут и те, кто зарегистрировался.

С помощью этой уловки было выявлено дополнительно ещё несколько десятков тысяч человек. Их брали по домашним адресам ночами поодиночке и расстреливали без всякого суда по регистрационным спискам. Началось бессмысленное кровавое уничтожение всех сложивших оружие и оставшихся на родной земле.

За первую зиму было расстреляно 96 тысяч из 800 тысяч населения Крыма. Бойня шла месяцами. «Известия временного севастопольского ревкома» 28 ноября 1920 года опубликовали первый список расстрелянных – 1 634 человека (в их числе 78 женщин), 30 ноября второй список – 1 202 человека. За неделю только в Севастополе Бела Кун расстрелял более 8 тысяч человек, а такие расстрелы шли по всему Крыму так, что Чёрное море покраснело от крови.

Та же газета сообщала:

«Нахимовский проспект увешан трупами офицеров, солдат и гражданских лиц, арестованных на улице и тут же, наспех, казнённых без суда».

По свидетельству М. В. Фофановой, в Крыму большевики расстреливали раненых, больных солдат и офицеров Белой армии прямо в лазаретах, госпиталях и санаториях. Расстреливали и врачей, медсестёр и санитаров. Расстреливали стариков, женщин и даже грудных детей. В ходе расследования Фофанова установила: в Керчи пленных солдат и офицеров большевики на баржах вывозили в открытое море и топили.

Меткую характеристику Розалии Залкинд дал позднее Александр Солженицын, назвавший её фурией красного террора. Уничтожение принимало кошмарные формы.  Демон (партийная кличка Залкинд) вырвался на свободу. Именно она заявила:

«Жалко на них тратить патроны, топить их в море».

Нужно отметить, что большевики имели не одну Залкинд в качестве фурий красного террора: Конкордия Громова – в Екатеринославле, «Товарищ Роза» – в Киеве, Евгения Бош – в Пензе, Яковлева и Елена Стасова – в Петрограде, бывшая фельдшерица Ревека Мейзель-Пластинина – в Архангельске, Надежда Островская – в Севастополе.

Можно было продолжать описание репрессий по отношению к казачеству, Русской Православной Церкви, но, думаю, изложенного достаточно для вывода о том, что самым кровавым в истории России был «добрый дедушка Ленин».

После окончания гражданской войны Ленин не собирался прекращать кровавого террора.

В марте 1922 года Ленин писал Л. Б. Каменеву:

«Величайшая ошибка думать, что нэп положит конец террору. Мы ещё вернёмся к террору и к террору экономическому» (ПСС, т. 44, стр. 28).

Владимир АЩИН.
Загорянский.

 

Комментарии

Комментариев пока нет

Пожалуйста, авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий.
Я согласен(на) на обработку моих персональных данных. Подробнее
Внимание! Для корректной работы у Вас в браузере должна быть включена поддержка cookie. В случае если по каким-либо техническим причинам передача и хранение cookie у Вас не поддерживается, вход в систему будет недоступен.