Из Совета ветеранов – ни звука, ни отклика

Главная \ Новости \ Из Совета ветеранов – ни звука, ни отклика
Из Совета ветеранов – ни звука, ни отклика

Группа ветеранов пригласила газету «Впрямь» послушать их мнения о работе Щёлковского районного Совета ветеранов, возглавляемого Алексеем ВОЛКОВЫМ. Сегодня публикуем выступление матери Героя России Андрея Совгиренко (16.03.1966 – 13.12.1999) – щелковчанки Галины Васильевны СОВГИРЕНКО.


IMG_0768

Я хлопотала памятник на могилу сына. Обила пороги всех абсолютно инстанций, начиная с Щёлкова: с соцзащиты. Там Виктор Иванович Кондрашов объяснил мне, что они занимаются военными пенсионерами, а поскольку мой сын – молодой лётчик, это обязанность Министерства обороны, военкомата. И я стала ходить по замкнутому кругу. Это продолжалось полтора года, пока я не встретила губернатора Громова. Было большое собрание. Я заранее подготовила письмо и просто пробилась туда. Отдала письмо лично в руки губернатора – и буквально через неделю мне позвонили и сказали, что деньги на памятник перечислили и я могу заказывать его. Понимаете, это невозможно всё рассказать, это надо было пережить.

Вспоминаю похороны. Никто: ни военкомат, ни соцзащита, ни администрация – ни копейки на похороны не дал. Можете представить: у меня погибает сын. Его смерть застала меня врасплох. У меня пенсия после сорока лет медицинского стажа (я работала старшей операционной медсестрой) минимальная. Хорошо, что из полка – из Вязьмы – прилетели на самолёте, привезли приготовленную поминальную еду. Получилось так, что гроб в клубе стоял целый день… Это было такое… Сборы лучше не вспоминать… Звонил командир и спрашивал: «Мне солдат прислать, чтобы могилу выкопать, или сами выкопаете её?» Оттуда все (и солдаты, и обслуживающий персонал) прилетели сюда – и сразу на кладбище. Поговорили, выстроились и разъехались. Никаких поминок.

Когда похоронили, я уже не могла добиться телефона. Месяц за месяцем ходила. Полгода была вообще без телефона. Это был декабрь 1999-го…

Похоронили… Появилась в газете заметка о том, что Свердловскую среднюю школу называют именем сына. Прошёл год или больше. Погибает Михаил Марченко. Тишина. Никто мне не позвонил, не сказал, что школу назовут его именем. Я бы тоже поехала посмотрела, тем более что вещи Андрюшины взяли, часы командирские…

Прошло три года. Мне звонят и спрашивают: «Вы не возражаете, если мы назовём улицу на Свердловке именем Андрея?» Почему я должна возражать? Спасибо за память!

Проходит ещё год, второй, третий. Уже, кроме школы, в Свердловском появилась и улица Марченко. А со мной по-прежнему ведут много всяких ненужных разговоров. На этом всё затихло. Не назвали.

Дальше подошёл момент. На школе, когда погиб мой Андрюша, не было ни одной доски – потом, смотрю, уже вся стена в досках: пять штук. Но доски Андрея там нет.

Он учился на Свердловке до Польши с четвёртого по шестой класс и после – с десятого по одиннадцатый. Я работала в этой школе, и мы жили на Свердловке. Директор выделил мне жилплощадь, там жили школьные учителя.

Классная руководительница моего Андрюши умерла два года тому назад. Она была возмущена равнодушным отношением к Андрею. Но что она могла сделать?

Мой муж Виктор Спиридонович Совгиренко не выдержал всего этого и в 2014 году умер.

Летом началась эта эпопея с мемориальной доской. Изготовили её. Мне сказали, что будет торжественное открытие. Я позвонила внуку, чтобы он сфотографировал на память, где его папа учился. У Андрюши один сын. Андрюша молодой был: 33 года. Дочка моя из Санкт-Петербурга, пять внуков – все приехали к назначенной дате: 9 мая 2014 года. Все мои гости прибыли. Ждём звонка – никто не звонит. Из школы никто не позвонил, не сообщил, что отменили. Хотя было много согласований о числе.

У меня трое сыновей. Два сына – лётчики. Средний сын – вертолётчик, сейчас списался по здоровью. А дочь – старшая из детей – живёт в Санкт-Петербурге.

Я позвонила в школу. Оказалось, открытие доски отменили. По каким причинам? Сообщили, что некуда вешать доску, там висит много досок, все разных цветов, а моего сына доска с его портретом… чётко лицо видно, награды… правда, забыли одну. Как отменили?! Перенесли, отвечают, на другое число, мы, дескать, сообщим. И опять тишина. Не знаю теперь, где эта доска.

Проходит ещё какое-то время. Мне говорят: «Эту доску решили установить на аллее Славы, когда её построят. При чём тут аллея Славы? Ставьте бюст.

Ждали-ждали, всё затихло. Но доску-то надо же определять: она же сделана. Её решили повесить в школе на каком-то этаже. Меня туда, конечно, не приглашали, я ничего не видела. Но дело даже не в этом. Выпускают газету, журнал «Свердловка» на хорошей бумаге. Очень красиво написано об Андрюшином подвиге. Они там пишут, как они чествуют людей авиации, лётчиков. Можно удивляться. Хоть кто-нибудь за эти годы положил хоть один цветок на могилу? А та доска… и не знаю, где она.

До появления Олега Болотина ни звонков, ничего не было. А когда появился Болотин в качестве председателя щёлковского районного отделения «Боевого братства», про меня вспомнили, что я такая есть. Появился клуб, где проходят соревнования. Это, конечно, заслуга Олега Ивановича Болотина*).

Кстати, учителя и ученики Чкаловского лицея № 14 имени Гагарина внимательны ко мне: к дому приезжали, меня приглашали, сделали музей. Я туда отдала книги. Наверное, в музей боевой славы, потому что там Афганистан, участники, там под стеклом целый угол, где вырезки из газет про Андрея, книги, заслуги его. Моя внучка очень давно училась в этом лицее, а больше я никакого отношения к нему не имею. Учителя приходили с детьми, приносили цветы к мемориальной доске. Свердловская школа ни разу даже не позвонила.

Когда я читаю вырезки из газет, как погиб мой сын, то часто задумываюсь: что же такое воспитание. Я не знаю. Всех троих одинаково воспитывала. У Андрея день рождения 16 марта 1966 года, а погиб он 13 декабря 1999 года в день Андрея Первозванного, в свой день ангела погиб. Ему было 33 года. Батюшка говорил, что это святые люди, которые жертвуют жизнью за своих друзей.

Сейчас, по прошествии стольких лет, два лётчика, с которыми служил Андрей, каждый год тринадцатого декабря приходят к нему на могилку. И на Андрюшин день рождения приезжают. Два раза в год приезжают Бог знает откуда.

Когда Андрюша погиб, мне сказали, что у нас в Щёлковском районе есть отдел ветеранов, вы, дескать, пойдите туда, там они собираются иногда, в театр могут съездить. Будет какое-то общение, вам станет легче переносить горе. Я пришла, принесла Андрюшины документы, справку о том, что он Герой России, вырезки о том, как он погиб, заслонил собой три летящих вертолёта с людьми… За все эти годы ни одного звонка, никаких приглашений. Один раз помню, не знаю по какому случаю, приехала машина из Звёздного городка: вдовы, матери ехали на какой-то концерт и вдруг заехали за мной. Это было лет восемь назад.

Но появилось «Боевое братство» – и вспомнили об Андрюше, стали писать. Опять говорю спасибо Олегу Ивановичу Болотину! Всё было бы давно забыто, потому что имя сына не увековечено. Никому это не надо.

 

_________________________________

*) Сейчас О. И. Болотин работает руководителем администрации городского поселения Фряново.

Комментарии

Комментариев пока нет

Пожалуйста, авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий.
Я согласен(на) на обработку моих персональных данных. Подробнее
Внимание! Для корректной работы у Вас в браузере должна быть включена поддержка cookie. В случае если по каким-либо техническим причинам передача и хранение cookie у Вас не поддерживается, вход в систему будет недоступен.