Брандвахта законодателя

Главная \ Новости \ Брандвахта законодателя
Брандвахта законодателя

Текучка парламентской работы необходима для формирования правового поля. Российскому правовому полю 20 лет. Вопросы, на взгляд обывателя, повседневные – ещё в числе нерешённых.

 

Совершенно сырым по сей день выглядит закон о ветеринарии. Африканская чума свиней распространилась в России, а с нею – по странам СНГ, во многом из-за раздробленности ветеринарной службы. Полномочия переданы в субъекты федерации, а средств для финансирования ветеринарной службы они не имеют. В результате очаги появления заболеваний оказываются попросту сокрытыми. Не объединив в федеральную систему ветеринарные службы областей России, этой проблемы не решить. Совет Федерации вплотную перешёл к решению вопроса о возврате надзорных функций федералам.

«Мы упустили, что ветеринария – это национальная безопасность», – говорит теперь первый заместитель председателя Комитета Совета Федерации по аграрно-продовольственной политике Сергей Лисовский. – На меня смотрели как на умалишённого, когда я говорил об этом. Как в своё время смотрели так же, когда говорили о продовольственной безопасности. В советское время о таком не говорили. Молоко, сыр – какая ж это безопасность, да ещё национальная?»

И вот фиксируется огромный процент импорта детского питания. О-о! Оказывается, это беда. А как ещё это назвать, если мы на 95 процентов зависим от заграницы? В Щёлкове закрывается молочная кухня, оставляя только раздаток пакетированной помощи, а Совет Федерации переходит к возрождению программы для производства питания грудных детей.

***

В 2011 году Россельхознадзор был лишён права контролировать распространение пестицидов. Перестали контролироваться и ввоз, и применение, и хранение. Остался один инструмент: отслеживать их на полках магазинов. Тогда как в Советском Союзе пестициды контролировались на всех этапах: на производстве, на таможне, в использовании.

Реально замерить количество опасных веществ ручными устройствами невозможно – это надо учесть рядовому покупателю, вооружённому ими. Пять лет Совет Федерации пытается вернуть контроль за пестицидами Россельхознадзору. Но тридцатисемилетний министр экономического развития России Максим Орешкин стоит как скала, считает, что это усилит давление на производителей.

Помните, тронула за живое история внезапной гибели пчёл то в одной, то в другой части страны? Если пестициды распыляет авиация, которая контролируется Россельхознадзором, она обязана предупредить пчеловодов, и те на два дня закрывают ульи. Если пестициды распыляются бесконтрольно, ни о каких предупреждениях никто и не вспомнит. И таких примеров сотни. Мы во­оружаемся пестицидозамерителями, идём на рынок и в сетевые магазины и всё равно покупаем не клубнику и помидоры, а яд.

***

Чистоте рынка и всё той же национальной безопасности будет способствовать электронная сертификация. Было время, когда производитель не мог выпустить товар, если не показывал, откуда к нему пришло сырьё. Однако ситуация давно упростилась. И фальсификат молочки сейчас составляет до 80 процентов. Например, вместо животных жиров добавляются растительные в виде пальмового масла. А молоко изготавливается из сухого экстракта.

Бумажный сертификат на продукцию достоверен не всегда. За одним и тем же номером он может быть выписан на совершенно разные товары. И отследить это нереально, если один отправился в Тулу, а другой в Мурманск – из Брянска.

Электронная сертификация позволит выяснить источник и состав сырья сразу и бесплатно. Если её внедрить повсеместно, через три – пять лет фальсификат перестанет появляться. Потому что в системе будет накапливаться информация, которую невозможно удалить. Так скоро можно будет доказать, что крупные предприятия производят продукцию не из того сырья, которое декларируют. «Данон», например.

***

Вредит национальной безопасности и такой факт: 50 процентов семян картофеля мы завозим из-за границы. Это случилось потому, что кто-то важный в государстве забыл: генетика и селекция – это плоды интеллектуальной собственности. Ими нельзя пользоваться безоплатно. Как потеряли выплаты за них, так потеряли и отрасль. Закон о фермерской квоте позволял использовать семена в течение двух лет без выплаты вознаграждения владельцу селекционного достижения. Будучи перенесённым в российское законодательство, он потерял определение «фермерская», и этой квотой стали пользоваться все производители, даже крупные, даже огромные. В результате селекционеры стали загибаться.

По отчёту Федерального агентства научных организаций, создано много сортов. По отчёту Минсельхоза, ими не засеяно нигде никакого поля.

Ни одна компания селекции и генетики не занимается просто созданием сорта. Она занимается внедрением его в производство. Компания даёт не только сорт, но всю технологию его выращивания. Не оплатить её расходов по разработке – неправильно.

Если российскому производителю говорят: «Вот тебе новый сорт картофеля, но ни как его сеять, ни как обрабатывать, ни как удобрять, не знаем; какую технику использовать, тоже придумай сам», – он не заинтересуется. Это авантюра. А если предложат технологию выращивания, – дело другое. Все НИИ, связанные с сельским хозяйством, надо вернуть под управление Министерства сельского хозяйства. Оно обладает программами по внедрению сортов. Оно может стимулировать даже производителей техники. У него есть инструментарий, чтобы сорта внедрялись в производство. Значит, в интересах государства не стопорить его работу.

Следует помнить, что свежевыведенные заморские сорта, на которые мы пока опираемся, не дают десяти урожаев, как в кино про крестьянское хозяйство. Нельзя теперь десять процентов выращенного оставлять на семена: они более трёх раз не взойдут. Если мы лишимся своих баз генетики, рискуем заголодать в случае обострения политических отношений. «Это не лжепатриотизм и сказки про импортозамещение, а вопрос национальной безопасности», – настаивает С. Лисовский.

***

За время осенне-весенней сессии Советом Федерации окучено много дел. Выбирая для читателей самые значимые, напишу и об этом: парламентарии озабочены введением закона об определении квот на краба. Оказывается, 50 процентов квот перевели на аукционы и решаться на них будет неожиданный вопрос: тот, кто хочет получить право на вылавливание краба, должен выстроить флот. Именно так: квоты распределяются по обязательствам инвесторов построить корабли. Потому что кораблей российскому флоту тоже не хватает. Рыбаки ловили рыбу в наших водах последнее время всё больше на экспорт, ведь рыболовных судов для внутрироссийских нужд катастрофически недостаёт.

Майя ИЛЬИНА,
 корр. «Впрямь».
Москва.

 

Комментарии

Комментариев пока нет

Пожалуйста, авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий.
Я согласен(на) на обработку моих персональных данных. Подробнее
Внимание! Для корректной работы у Вас в браузере должна быть включена поддержка cookie. В случае если по каким-либо техническим причинам передача и хранение cookie у Вас не поддерживается, вход в систему будет недоступен.