Байкал превращают в Титикаку

Главная \ Новости \ Байкал превращают в Титикаку
Байкал превращают в Титикаку

Многие знают, что модельер Сергей ЗВЕРЕВ весной был задержан во время одиночного пикета в защиту озера Байкал на Красной площади и через суд оштрафован за нарушение правил его проведения. Но знаем ли мы, что сподвигло шоумена выйти с акцией протеста к Кремлю?

 

О серьёзной ситуации, связанной с загрязнением Байкала, журналистам рассказал председатель Комитета Государственной Думы Российской Федерации по экологии и охране окружающей среды Владимир Бурматов.

Причиной загрязнения следует считать не один фактор, а группу. Экологи фиксируют аномальное развитие нитчатых водорослей спирогиры. Они превращают крупнейшее пресноводное озеро планеты в болото. Байкальские губки, фильтрующие воду, стали болеть и разлагаться. Массовое цветение цианобактерий – фиолетовой слизи – способствует распространению токсинов. Учёных настораживает значительное увеличение содержания метана в Байкале. Пузырящихся факелов на дне стало больше, отчёты свидетельствуют о двукратной эмиссии метана в Байкал. Экосистема пошатнулась. В местах проживания людей – наиболее остро. 

И это при том, что Байкальский целлюлозно-бумажный комбинат (БЦБК) не работает уже пять лет и все пять лет из федерального бюджета выделяются деньги на недопущение экологической катастрофы. Сколько денег? Ежегодно как минимум миллиард рублей.

***

Отсутствие очистных сооружений – главная беда Байкала. На побережье деятельно существуют около ста населённых пунктов. Очистные есть лишь в восемна­дцати из них. Но и они либо не функционируют, либо не выполняют норму допустимых воздействий на экосистему.

Отсутствие канализации тоже беда. Мы живём в XXI веке, а сточные воды ото всех жилых домов, домишек и усадеб, а также гостиничных комплексов идут прямо в озеро. В пресное озеро! «Это при том, что в рамках федеральной программы «Байкал» из года в год миллиарды выделялись на постройку канализации и очистных», – говорит В. Бурматов.

Байкал – это озеро, по которому ходит транспорт. Ни одно судно не заправляется по правилам. Все они заправляются, что называется, из ведра. Так часть топлива попадает в озеро. Не утилизируются и канализационные отходы. Они тоже идут прямо в озеро.

Комитет Госдумы по экологии и охране окружающей среды спустя пять лет от начала существования федеральной целевой программы проверил её эффективность, и она оказалась десять процентов. То есть только десять процентов денег направлялись на сооружение очистных около берега. Остальные шли на благоустройства поселений Забайкалья в пятистах километрах от берега. А Счётная палата подтвердила, что часть средств просто не осваивалась, оставалась неистраченной.

В эти пять лет со дня закрытия вреднейшего целлюлозно-бумажного комбината были попытки построить порядка десяти заводов прямо на берегу Байкала для розлива воды на экспорт в Китай. На Талласких болотах хотели строить. Там гнездятся краснокнижные птицы. Построен и введён в эксплуатацию пока один завод. Трубы широкого диаметра от него спущены прямо в озеро.

Прокурорские проверки остановили строительство. Инициаторы строительства проиграли все суды. Оказалось, земля выделена незаконно, разрешение на строительство незаконно, не было публичных слушаний. Нарушено всё. При этом завод стоит. Губернатор Иркутской области называл это хорошим инвестпроектом.

Сейчас, беря во внимание решения судов первой и второй инстанций, трубы заякорили и начали поднимать, чтобы они не ушли в воду с таянием снега. «Осталась кассационная жалоба собственника, – докладывает Бурматов. – Сейчас он её проиграет и обязан будет демонтировать завод и провести рекультивацию».

Прокуратуре удалось отбить строительство таких заводов на девяти участках.

***

Бурматов придаёт гласности страшные вещи. Когда Байкальский ЦБК закрылся, Росгеология заключила контракт на разработку проекта ликвидации так называемого «объекта накопленного вреда», то есть отходов этого ЦБК. Проект взялось разработать некое ООО без сотрудников, оборудования и опыта. Разумеется, разработку оно проваливает, однако получает несколько сотен тысяч рублей вознаграждения. Росгеология, покачав головой, заказывает новый контракт по исправлению ошибок проекта, и право его создания выигрывает та же компания, которая запорола проект. В нём звучали предложения осушать остатки деятельности БЦБК и вывозить их. Он нереализуем. Теперь проект с привлечением мнений учёного сообщества вынуждена разрабатывать Госдума.

БЦБК для экологов – это прежде всего так называемые карты, в которых закопаны шлаки, оставленные для гниения. Однако их сгнивания можем не дождаться. На той территории существует серьёзная сейсмическая опасность: пятьдесят землетрясений за ХХ век. Землетрясение чревато смывом шлакокарт в Байкал в случае схода селевого потока. Для пресного озера это неминуемая гибель. Экологическая всепланетная катастрофа.

«Байкал – международный источник пресной воды. Выстроить на нём комбинат! Это ж надо было!» – сетует В. Бурматов.

Поэтому призывы некоторых активистов «А давайте ограничим туризм на Байкал!», «А давайте запретим местным жителям мыть посуду средствами с фосфатами: они губят полезные водоросли!» называет откровенным популизмом и погоней за быстрой славой на ниве якобы заботы об экологии.

Послушаем его: «У нас Байкал на пороховой бочке – на зарытых близ него отходах БЦБК. Это не фосфаты. Хотите их запретить? А кому? Давайте запретите бабуле в деревне Большие Коты, до которой можно добраться только по воде или по воздуху. Как вы это сделаете? А главное, как контролировать будете?

Годами выделяются деньги, а ничего не происходит. Вот что меня волнует. Но куда как удобнее провозгласить: а запретим-ка фосфаты! Может, запретим вообще там проживать? Такая инициатива тоже может возникнуть. Разогнать коренных байкальцев для сохранения озёрной экосистемы. Слышите всю нелепость предложения? Надо условия создавать, а не гнать и запрещать. Тем более что деньги государство выделяет огромные и регулярно».

Предложение ограничить поток туристов тоже не выход, по мнению В. Бурматова. Их миллион за весь год. А постоянных жителей несколько миллионов. Они живут и естественно отправляют стоки своей жизнедеятельности в Байкал ежедневно и безвыездно. Так что надо просто направлять деньги федеральной программы в дело, а не ограничивать туристов. Внутренний туризм мы так долго пестовали. Теперь отменять?

Гостиницы на берегу Байкала, у которых нет канализации, должны быть поставлены перед выбором: или обзаводитесь своими очистными, или уходите с рынка. Но таких условий никто перед бизнесменами не ставит. Первыми лицами байкальской зоны многие экомероприятия саботируются. Местные муниципалитеты не мотивируют предпринимателей работать без ущерба для озера.

«Руководство Иркутской области протаскивает убийственные для Байкала инициативы, – говорит председатель комитета Госдумы по экологии. – То заводы, то уменьшение охранной зоны, то разрешение любому возвести отель на кромке воды».

«Визит-центр “Байкал заповедный” – один из лучших проектов, осуществлённых в рамках национальной программы по развитию познавательного и экологического туризма», – приглашает официальный сайт турбазы в Танхое. Она построена в пяти метрах от воды. Бурятский Роспотребнадзор отвечает, что это расстояние одобрено экологической экспертизой. «Это современный, прекрасно оснащённый туристический центр мирового уровня, визитная карточка заповедных территорий байкальского региона», – обнадёживает сайт. У просматривающих его и мысли не возникает, что там нет канализации. И как по-иному звучат остальные призывы, когда знаешь это:

«Он объединяет несколько объектов, связанных идеями сохранения природного достояния и историко-культурного наследия Байкала. Здесь действуют современные интерактивные экспозиции, реализуются разнообразные экологические программы, проводятся культурные мероприятия. Применение самых строгих экологических норм позволило разместить современное здание у самой кромки озера. Сквозь большие витражные окна перед вами открывается панорама прекрасного и неповторимого Байкала».

На самом деле визит-центр у самой кромки, потому что это самое короткое расстояние для сточной трубы, которая безо всяких очистных спущена прямо в пресную воду…

***

Улан-Удэ – город полумиллионник – ведёт оборону Байкала. Все органические примеси со всех его производств и домов попадают в Байкал. Четыре миллиарда запланированы на создание современных очистных. Но и они не позволят выйти к чистым показателям, говорят людям чиновники.

Да-да, министры и губернаторы  всерьёз убеждают граждан, что сейчас нет таких технологий, которые позволяют очистить воду. И про нерп они всерьёз спрашивают: а кто способен их сосчитать? Как это вообще возможно?

Два с половиной миллиона людей проживают вблизи Байкала, а опереться не на кого. «Дефицит интеллектоёмкой продукции», – говорит эколог Александр Соколов.

Судьба байкальской нерпы – ещё одна громкая общероссийская тема. Была попытка разрешить на неё охоту. «В высоком кабинете меня уговаривали не противиться и охоту разрешить», – рассказывает В. Бурматов. Но эндемическим, то есть распространённым на какой-либо одной территории без возможности переселения его на другую, видом рисковать нельзя. Бурматов задал вопрос: а сколько их, нерп, что пора разрешать на них охотиться? И выяснилось, что нерп никто не считал. Просто решил, что их там слишком много.

Между тем сосчитать нерп для зоолога очень просто. Это никакой не бином Ньютона. Особенно прост подсчёт в зимний период. Места их обитания понятны. И маячки для наблюдения из космоса привешивать к нерпам не нужно. «Это кто-то хочет потратить деньги, просто списав их», – объясняет Бурматов.

***

Пора признать: Байкальский целлюлозно-бумажный комбинат изрядно изгадил озеро. Мест для строительства таких заводов у нас нет. Но приходят известия: на Рыбинском водохранилище собираются строить целлюлозно-бумажный комбинат. По инициативе депутата Госдумы Валентины Терешковой ушли запросы в Росприроднадзор, ведь сразу несколько областей могут оказаться под угрозой экологической катастрофы.

А Росгеология потом, как и в случае с БЦБК, будет рассказывать, как она с предотвращением этой катастрофы борется. «Мы поехали посмотреть как, а там ничего, – разводит руками Бурматов. – Гараж, как в “Золотом телёнке”, где из ведра в ведро по трубочке что-то вонючее перетекает, и всё».

Но пора признавать и другое: федеральная целевая программа «Байкал» была, а на что выделялись деньги, установить невозможно. Критерии так размыты, что ни один не является счётным, все оценочные. То есть федеральная целевая программа создана по критериям, которые Счётная палата теперь называет неадекватными. Руководствуясь ими, можно было, ничего не делая, везде поставить галочки, что ты работал.

Слова Владимира Бурматова лишают покоя:

«В рамках федеральной программы оказались возможны откровенно криминальные схемы, как с БЦБК. Прошло пять лет – нет даже проекта! Я не представлял, что губернатор может сказать “классный инвестпроект” про то, у чего кривая экологическая экспертиза, нет разрешения на землю и на строительство, публичных слушаний не проводилось, о чём прокуратура говорит: Всё незаконно».

Майя ИЛЬИНА,
корр. «Впрямь».
Москва, Зубовский бульвар.
Комментарии

Комментариев пока нет

Пожалуйста, авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий.
Я согласен(на) на обработку моих персональных данных. Подробнее
Внимание! Для корректной работы у Вас в браузере должна быть включена поддержка cookie. В случае если по каким-либо техническим причинам передача и хранение cookie у Вас не поддерживается, вход в систему будет недоступен.