Дело не в огурцах

« Назад

Дело не в огурцах 10.12.2018 17:15

В Общественную палату Фрязина с предложением показать праздничные подарки обратился Максим Литвиненко.

Нашего прихода дождались лишь две банки консервов и пачка риса.

IMG_1450 «Кроме этого, было ещё три огурца и яблоко, – говорит Максим. – Все гнилые настолько, что держать их дома было невозможно – выбросил. Ещё пачка просроченных кексов, все плесенью покрылись. Тоже выбросил. От рыбных консервов запаха нет, но есть их тоже нельзя: срок годности вышел, тушёнка испортится со дня на день. Пачка риса и вовсе оказалась без опознавательных знаков».

Столь щедрый продуктовый набор широким жестом передал инвалидам наукограда один из фрязинских предпринимателей. До раздачи адресатам подарки четыре дня простояли в обычной квартире, служащей офисом Обществу инвалидов. Его председатель Антонина Оносова даже не посчитала нужным полюбопытствовать, что лежит в пакетах. Вот и всучили фрязинцам порченые гостинцы.  

***

Максим получил травму позвоночника в 15 лет: перевернулся на мотоцикле. С тех пор инвалидная коляска заменила ему ноги. К счастью, Литвиненко оказался одним из немногих, кого трагедия не сломала. В свои 36 лет он занимается спортом, сам зарабатывает себе на жизнь. Только жизнь эта состоит из ежедневных баталий с окружающим миром. Миром здоровых людей. Миром, не рассчитанным на ограниченные возможности.

– Я работаю оператором ЭВМ, занимаюсь документооборотом на предприятии «Исток», – говорит Максим. – То, что меня взяли туда, большая удача. На всём предприятии я такой один. Знаю многих инвалидов – умных, желающих работать. Но проблема трудоустройства упирается порой не столько в нежелание работодателей связываться с инвалидами, сколько в элементарную ограниченность передвижения. Например, во Фрязине на Советской улице колясочник живёт в пятиэтажке без лифта на пятом этаже. Для него выход на улицу – это целая история. Приходится искать крепких мужчин, которые помогут ему сперва спуститься вниз, а потом ещё и подняться наверх. Поэтому он не то что на работу – в магазин раз в месяц выходит. Пока мать помогает, но ведь ей и самой не сегодня-завтра потребуется помощь.

У Литвиненко такая проблема тоже есть. Максим добирается до работы строго выверенным маршрутом. Одно время ездил через центральную больницу. Там, говорит, хорошо снег чистят. По нечищеной дорожке на инвалидной коляске, пусть и с электроприводом, далеко не уедешь. Теперь проезд через поликлинику закрыли.

– Долго просил, наконец-то сделали около моего дома на проспекте Мира тротуар. И что? Трактор дорогу почистил и ковшом смёл снег к съезду тротуара. Всё, моя дорога кончилась, дальше ехать не могу. К тому же тротуары сделаны с уклоном для стока воды, – объясняет Литвиненко. – Небольшое обледенение – и коляску просто сносит.

Вот и остаётся у Литвиненко один путь: по проезжей части. Уже не единожды коляску задевали машины. Не говоря уже о грязи, которая из-под колёс. И так до весны.

Литвиненко рассказывает, что в некоторых местах Подмосковья на приёмку построенного объекта приглашают колясочников: они смотрят на всё совсем другими глазами.

***

Бороться приходится не только с архитектурными ляпами градостроителей, но и с системой. Фонд социального страхования несвоевременно и некачественно выдаёт технические средства реабилитации. Даже те предметы, которые нужны в ежедневном пользовании.

– Мы пишем заявления без конца, – сетует мужчина. – Фонд мотивирует задержку поставок отсутствием финансирования. За год выдаёт треть от положенного. Там предлагают и другой вариант: купить за свои средства, а затем оформить компенсацию. Но деньги могут возвращать в течение года. У меня, например, есть и пенсия, и работа. А другие? Вот на Ардыбаше тоже живёт колясочник. У него нет работы. Из доходов лишь пенсия. Это максимум 14 тысяч рублей со всеми надбавками. Тысяч пять расходуются на оплату квартиры, плюс продукты. А все специализированные средства дорогостоящие. Поэтому ждать компенсации затраченных денег целый год – долго. Жить-то на что?

Сейчас у Максима в квартире ремонт: переоборудует ванную для своего удобства. Говорит, есть даже положение о создании доступного жилья для инвалидов. Но на деле оно не работает. Поэтому никаких компенсаций за переоснащение жилья он не получает.

На многих лестницах лежат швеллеры. Инвалидная коляска на них заехать не может: проходят либо только передние, либо только задние колёса. К некоторым подъездам пандусы делают, но заехать по ним невозможно физически: слишком круты.

У магазина «Пятёрочка» в Чижове пандус сделали. Колясочники сказали спасибо. Но перила лишь с одной стороны. Заезжать удобно: в левой руке джойстик управления коляской – правой держишься за перила. А съезжать?

Случайно Литвиненко узнал, что соцзащита по своему усмотрению составила маршрутную карту для инвалидов. То есть сотрудники сами решили, где именно инвалиды могут ездить на колясках. Литвиненко достаточно было мельком взглянуть на карту, чтобы понять: предложенный маршрут колясочникам самостоятельно не преодолеть.

***

Максима Литвиненко, как и других инвалидов, пригласили на праздничный концерт в Дом культуры «Факел». Мужчина не пошёл: ремонт. Поэтому он не знает, что врио главы Фрязина Александр Лобков в торжественной обстановке вручил Антонине Оносовой благодарственное письмо. Интересно, а сам Александр Анатольевич в тот день поднял хотя бы одного колясочника на второй этаж? Ведь ни подъёмника, ни лифта в «Факеле» нет. Чтобы добраться до зрительного зала, колясочникам надо преодолеть два лестничных пролёта.

Максим говорит, что иногда для таких целей зовут волонтёров: здоровенных мужиков, которые поднимают таких гостей на руках. Так что же это: приглашение на концерт или на осознание собственной беспомощности? Прилюдный акт унижения? Крепкого, 36-­летнего дядьку при всех поднимают на руках по лестнице! Посмотрите, неполноценного несём. Позор такой власти!

Литвиненко говорит, что проблему можно легко решить установкой в Доме культуры подъёмника. Цена вопроса – примерно 200 тысяч рублей. В администрации сообщили, что для города это огромные, неподъёмные, так сказать, деньги.

Благодарственные письма, конечно, стоят гораздо дешевле.

Юлия ВИДЯПИНА,
корр. «Впрямь».
Фрязино.