А удаль всё ещё видна

« Назад

А удаль всё ещё видна 15.05.2019 18:28

«Посмотрите, столько участников Великой Отечественной войны умерло за последние годы. И лишь столько осталось», – говорит руководитель фрязинского «Боевого братства» Николай Смирнов, показывая две стопки карточек: одну увесистую, толстую – вторую едва заметную в крепких мужских ладонях.

В картотеке местного отделения «Боевого братства» числится 21 фронтовик: два боевых расчёта. Из них десяток ходячих наберётся едва ли.

По традиции к Дню Победы президент инвестиционно-строительной компании «Гранд» Григор Агекян приготовил фронтовикам и другим участникам Великой Отечественной войны (всех 73 человека) денежное подспорье: по пяти тысяч рублей. 

Для «Гранда» забота о ветеранах – задача постоянная. Продуктовые наборы, денежные выплаты и адресная помощь – вот далеко не полный перечень участия компании в жизни фронтовиков и ветеранов.

За благотворительные труды председатель совета Общественной организации ветеранов Вооружённых Сил России генерал армии Виктор Ермаков наградил Григора Агекяна медалями в честь столетия Советской Армии и Военно-Морского Флота, а также в честь десятилетия организации.

***

В преддверии праздника Николай Смирнов вручал конверты от «Гранда» у себя в офисе, что в проезде Десантников. Прийти за подарком смогли не все.

Как обычно, в строю оказался Алексей Сергеевич Штопоров. На следующий год он отметит 95-­летие.

Вот подоспел и Серафим Захарович Усков. Он в сравнении со Штопоровым юноша: моложе на пять лет.

Спрашиваю, достаточно ли внимания ветеранам в победный день.

Заслуженные воины отвечают, что на праздник регулярно получают правительственные открытки. Правда, на этом перечень поздравлений кончается. Вниманию от компании «Гранд» очень рады.

– Григор Валерии Агекян шлёт вам привет­-поклон и пожелания долгих лет жизни и крепкого здоровья, – говорит Смирнов, передавая конверты.

– Главное, чтобы жили все дружно, – произносит Штопоров.

Эту мысль Алексей Сергеевич повторяет из года в год. Видно, для него это не просто слова.

IMG_3461 «Везде, куда ни приезжаю, стараюсь всех сдружить, помирить, – продолжает он. – А то что же: вроде семья большая, а не общаются».

У самого Штопорова в родне были ещё два брата и сестра. Всегда, говорит, жили большой семьёй, душа в душу. Старший брат тоже ушёл на фронт. Три раза был ранен, но всякий раз после выздоровления возвращался в свою часть. Попал в разведотряд. С одного из заданий группа не вернулась. Случилось это под Орлом. Сейчас там прямо в яблоневом саду бывшего совхоза стоит памятник, на котором выбито и имя Николая Сергеевича Штопорова.

«Хочу с внуком туда съездить, – говорит Алексей Сергеевич. – Надо только фотоаппарат хороший взять».

«Я был замкомандира орудия, – продолжает Штопоров рассказ уже про свои годы службы. – У нас были зенитки. Полностью автоматические. Однажды ночью, часа в два, отправили группу разведать, где немцы. Разведали. Выкатили мы тихонечко свою зенитку поближе, на прямую наводку. Командир батареи шёпотом скомандовал: Огонь! И мы ка-а-ак дали по немцам прицельно!»

Три года прослужил Штопоров в военном трибунале.

«Скольких я солдат тогда выручил! – вспоминает. – Всех не сосчитать. Но ведь напрасно ребят под трибунал подводили. Где-то боец честь не так отдал либо ещё какая глупость, – майор подаёт заявление: под трибунал. Я ему говорю: На каком основании? Вы же так всех пересажаете! Кто же Родину защищать будет?»

– Как вам удалось пройти от Смоленска до Кёнигсберга? На передовой без конца воевать и живым вернуться? – спрашиваю фронтовика.

– Мне мать зашила в ворот рубашки молитву «Живые помощи», – отвечает старый солдат. – Я бывал в таких передрягах: пули со всех сторон, как шмели, а
я – цел. Когда в наряд попадал, всегда читал эту молитву и выучил её. И сегодня помню. Как в бой, так иду на врага и читаю.

Фотографирую ветеранов на память. Дай Бог, чтобы эти снимки были не последними! Фотосъёмка кончилась, а фронтовики всё стоят по стойке смирно.

– Вольно! – говорю.

– А как фотографию получить? – интересуется Усков.

– Пришлю на электронную почту Николаю Константиновичу, – обещаюсь.

– Вам надо приобрести флешку, мы вам туда все снимки скопируем, и родственники распечатают, – советует Смирнов.

– Как эта штука называется? Напишите, а то забуду, – просит Серафим Захарович.

Берёт памятную бумажку с незнакомым словом флешка и, попрощавшись, уходит.

Алексей Сергеевич продолжает рассказывать про семью – мы со Смирновым слушаем:

– Младший брат на фронте не был. Остался на тракторе работать. Это тоже дело нужное.

– Николай Константиныч, – обрывает Штопорова помощница Смирнова. – Усков звонит. Говорит, он уже в магазине мобильных устройств, флешку выбирает, просит не уходить, сейчас за фотографиями приедет.

Мы удивлённо переглядываемся.

– Ну а чего ему, он же на велосипеде. Вот и быстро, – объясняет помощница, заметив наше изумление.

Вот уж не знаю, чему больше удивляться: то ли тому, что Усков за полчаса сам купил флешку, то ли тому, что почти в 90 лет, которые настигнут его следующим августом, он продолжает молодецки гонять на велосипеде.

– Будьте здоровы, – говорю на прощанье фронтовикам. – И будьте с нами. Ваше отсутствие заметнее неявки любого высокопоставленного гостя.

Юлия ВИДЯПИНА,
корр. «Впрямь».
Фрязино.