Выпускной вечер в «Школе здоровья от КПРФ»

Главная \ Редакция \ Юлия ВЕЛЬМОЖИНА \ Статьи Юлии ВЕЛЬМОЖИНОЙ \ Выпускной вечер в «Школе здоровья от КПРФ»
« Назад

Выпускной вечер в «Школе здоровья от КПРФ» 08.07.2019 16:07

Биокомбинатовка Галина МОЛЧАНОВА тараном идёт на редакцию «Впрямь».

 

Её письма – образчик странности, когда уповаешь на равенство всех перед законом и судом и искренне удивляешься, что тебя судят по тем же нормам, что и остальных граждан.

«Председателю ВС РФ Лебедеву В. М. и т д. Открытое – заявление. Уважаемые господа, представители судебной власти»*), – задача свежего молчановского прошения трудная и вороватая: воевать и понравиться.  Ей привычно брать бастионы инстанций с помощью фамильярности, безвкусицы и подтасовок.

Десять лет Молчанова выступает на рынках и ступеньках госучреждений. Десять лет она пишет 315 писем в день. Десять лет она спекулирует своим нездоровьем, чтобы безнаказанно заниматься моральным истязанием многих и многих. Всю эту нечистоплотную суету она драпирует под возможность реализовывать свои гражданские права на свободу слова и мнения. Её право писать заявления в суд, прокуратуру и участковому закреплено в Конституции. Она же – Конституция – разрешает ей сотрудничать с газетой, полтора года пользующейся именем умершего главного редактора в качестве ответственного за выпуск (см. «Впрямь» № 18, «Крушила». – Ред.), и рассылать лживые материалы по группам соцсетей в Интернете.

Она, в 2012 году судимая за угрозу убийством и не сумевшая доказать своей невиновности в судах высших инстанций, не прочувствовала, что её привлекли к уголовной ответственности, потому что в месяц вынесения ей обвинительного приговора случилась амнистия: президент Путин, вызывающий высшую степень её неприязни, её помиловал. И она не отрабатывала 360 часов обязательных работ, к которым её приговорили. Наказание вроде как было, но его не было. И осуждённая Молчанова взялась крушить мир в окрестностях с усиленным рвением. Биокомбинатовцы, искавшие в суде защиты от её бесчинств и, в общем-то, нашедшие эту защиту, разуверились: амнистирование хулиганки обессмыслило обвинительное решение суда. Впрочем, какая она хулиганка? Хулиганы взрывают общественный порядок бесшабашно, случайно и без умысла. Молчанова не хулиганит. Она распространяет порочащие и не соответствующие действительности сведения намеренно, предвкушая негативные последствия и желая их наступления. Утром она пишет, что главный редактор газеты «Впрямь» Вельможин пособник международного терроризма, днём – «Вельможин награждён звездой академии оккультных наук», вечером – «я занимаюсь созданием эко-кластеров. Вельможины – это отбросы» (непечатных выражений не приводим). И так почти ежедневно с января месяца. Пишет в МВД, ФСБ, ФБР и Печёрский суд Киева. Её письма оголтело дублируют «Одноклассники» и «Контакты».

И вот сейчас, когда с иском к Молчановой обратилась в суд газета «Впрямь», «гражданская активистка» умоляет председателя ВС РФ и т. д.  заступиться за неё в рамках развёрнутой травли семьи Молчановых. И рассчитывает вызвать сочувствие, рассказывая, как неправосудно с ней поступили в только что окончившемся процессе по иску к ней директора Биокомбинатовского Дома культуры Анастасии Чёрненьковой (см. в прошлом номере «Вооружена грязной напраслиной и очень опасна». – Ред.).

***

Неделю назад Молчанова спряталась от суда по иску Чёрненьковой в зеленоградской клинике имени М. П. Кончаловского, понимая, что платить за невоздержный язык теперь придётся: в гражданском процессе амнистий не бывает. Трусливо сбежала в больницу соседнего города, чтобы теперь жалиться: «24.06.2019 судья вынесла решение... В это время я находилась в больнице г Зеленограда в отделении гнойной хирургии с воспаленными внутренними рубцами. Причиной моего болезненного состояния явились физические нагрузки (подъем по лестнице на 3-­й этаж без лифта) и духота в помещении Щелковского суда, которые вызвали у меня воспаление внутренних рубцов, и 14 июня июля меня буквально с лестницы суда забрала скорая с подозрением на грыжу. В подтверждении этого я представляю видео…»

Стоп! А ну-ка прервём чтение и восстановим картину, представленную «гражданской активисткой»: 14 июня июля её, бедняжку, буквально с лестницы суда забирает скорая. Заметим, в этот день у неё заседания нет. Она приехала в суд за какой-то другой надобностью и поднималась по лестнице, когда ей внезапно поплохело. Она и предположить не могла, что ей станет дурно. А вот стало. И при этом её телефон снимал происходящее на видео. Случайно.

Скорая, откликнувшись на вызов, доставила Молчанову в Щёлковскую центральную больницу, где её осмотрели и… отпустили. Это при воспалившихся-то гнойных рубцах?

Если бы воспаление было, Молчанова лечилась бы в стационаре по месту жительства, а не катила бы через неделю в автобусе КПРФ в отделение гнойной хирургии Зеленограда. Больную положили бы в палату, открыли бы больничный аккурат с четырнадцатого числа, с момента поступления на скорой, и родственники принесли бы его в суд, и заседание отложилось бы. Но вызванная Молчановой скорая отправила её домой. И «активистка» стала активно искать, где бы повсамделишней скрыться. И нашла приют в местном отделении КПРФ. «Юлия Вельможина судье соврала, что я в санатории, – пишет она теперь, – а судья не проверила и не прочитала мое ходатайство, где было четко указано, что я ложусь в клинику – не санаторий».

Чтобы знать, что́ происходит на заседаниях, надо на них являться и вести себя так, чтобы тебя с них не выгоняли. Тогда не придётся додумывать, что́ и как происходило. Врать судье надобности не было. Судья, как того и требует закон, сообщила участникам процесса о поступивших от Молчановой ходатайствах. Огласила: «Я не смогу явиться в суд в назначенное время 24 июня, так как буду проходить лечение в стационаре клиники Максима Кончаловского (Зеленоград). Елена Мокринская по проекту “Школа здоровья в Щёлково” (проводимый при содействии Щёлковского РК КПРФ) внесла меня в списки на лечение».

«Давайте ждать», – сказали истица и я, сопровождающая её дело. Но суд нам объяснил, что Елена Мокринская не доктор Рошаль и даже не скромный сельский фельдшер с данными ему Минздравом полномочиями госпитализировать. Мало ли кого и в какие списки она вносит! Сначала Мокринская выдаёт больничный, которого не выдала Щёлковская ЦРБ, и суд должен признать его за документ? Потом Мокринская выдаст ордер на обыск или арест? 

Всё так, соглашались мы, но Молчанова только и ждёт, чтобы суд вынес решение, пока она в больнице, чтобы кричать, как без неё её решили. Суд не может отложить заседание, объясняли нам, ведь документа о нахождении в клинике ответчица не представила. Ничего, кроме заявления, что она «включена в программу по устной договоренности с Мокринской Еленой», в деле нет. Суд и сам, может, не прочь бы отложить заседание, да на что ему опираться.

«Я представила ее телефонов ходатайстве. Можно было просто позвонить ей и убедиться, что я в больнице», – на полном серьёзе объясняет теперь верховному судье Молчанова. Может, на ступеньках ДК посёлка Биокомбината такие предложения и рабочие, но никакая судебная инстанция не согласится, что судья по прочтении её ходатайства во время заседания должна была достать телефончик и звякнуть некоей Мокринской. Представляю, как в Мособлсуде нас будут спрашивать: «Мокринская – это вообще кто?» Не имеет для судов значения, чей телефон указан в прошении. Имеет значение, приложен ли к нему документ с государственной печатью. И чеки об оплате поездок, если уж ты заикаешься о возмещении расходов на такси. И состыковки в показаниях, если уж пытаешься представить картину так, будто тебя не уведомили. Нельзя же гневаться на суд, когда он отвергает твои доводы, если ты сама пишешь: «24.06.2019 заседание прошло без надлежащего уведомления ответчика», – и тут же сама рассказываешь, как 20 июня ходила к председателю суда предупредить, что 24-­го не придёшь, и вдобавок отдаёшь ходатайство: Я не смогу явиться в суд в назначенное время 24 июня… Если тебя не уведомили, как ты догадалась, на какое число надо отпрашиваться?

Прячась так, что кое-что видно – аж выпирает, Молчанова будет теперь колыхать апелляциями и кассациями и кричать об них на площадях. Мы же избираем другой способ защиты гражданских прав и действуем исключительно в правовом  поле. Если гражданин считает распространённые о нём сведения порочащими, он вправе обратиться с иском в суд. Называть его за это «откровенным преступником» могут только такие, как Молчанова. И только они поездку к нотариусу для вступления в наследство считают безусловным основанием для откладывания заседания.

Однако хорошо, что Молчанова выпустилась-­таки из «Школы здоровья». Оздоровлённых, да ещё от КПРФ, да ещё в Зеленограде, да ещё по устной договорённости с Мокринской, от компенсации морального вреда, если он будет установлен, не амнистируют.

Юлия ВЕЛЬМОЖИНА,
 корр. «Впрямь».
_______________________________
*) Все молчановские цитаты даём в строгом соответствии с исходниками. Прим. ред.