Всё это в том числе из-­за непросвещённости родительства

Главная \ Редакция \ Юлия ВЕЛЬМОЖИНА \ Статьи Юлии ВЕЛЬМОЖИНОЙ \ Всё это в том числе из-­за непросвещённости родительства
« Назад

Всё это в том числе из-­за непросвещённости родительства 19.10.2018 22:13

Всероссийский родительский съезд впервые собирался 105 лет назад, ещё до Октябрьской революции. Открывая в Министерстве образования России трёхдневный съезд родительской общественности и педагогов, увлечённых работой с родителями, ответственный секретарь координационного совета Национальной родительской ассоциации Алексей Гусев постановил считать съезд в октябре 2018-­го вторым, чтобы обеспечить историческую преемственность.

На восьми, помимо Минобра, площадках велась работа по принятию реальных предложений в помощь современным родителям, которые всё чаще стали воспитывать и образовывать детей сами, без ежедневной опоры на детский сад и школу. Обсуждалась стратегия будущего: семейное воспитание 2018 – 2050.

Тем же, кто без учителя взрастить ребёнка не решается, важно отсутствие двойной морали, когда дома проповедуется одно, а в школе другое и даже третье.

Как в условиях глубочайшей пропасти между семьёй и школой сделать родителя соработником школы, на площадке Министерства образования решали 70 делегатов со всей России вместо предполагаемых сорока пяти.

Когда за терминологией не видно дела

За полминуты до открытия круглого стола «Корни и ветви семейного воспитания» делегатка со свежеуложенной в цирюльне причёской попросила меня, пристроившуюся для удобства фотографирования меж рядами на стуле, не мной принесённом, но загодя там поставленном, пересесть: ей-­де не видно. Пересела. Ожидалось рассмотрение семейного воспитания сквозь призму истории, всё отчётливо должно было наблюдаться.

Пятигорская школа-­интернат для детей с нарушениями слуха открыла серию докладов о благотворном опыте сотрудничества школы с родителями в модном нынче формате презентации. На экране замелькали фотослайды массовых мероприятий, помогающих, по опыту докладчицы, установить доверительные отношения родителей и педагогов. В таких случаях в основном демонстрируются танцы, где костюмы разные, а движения одни, и  наградные моменты, где многодетному отцу глава города вручает грамоту «За волю в воспитании детей-инвалидов».

Ажурные воротники на плечах пятигорских чиновниц и правда были интересные, но уловить сути педагогического влияния школы на родителей сквозь презентационный ролик не удавалось. Для того чтобы почувствовать, как важно умение понимать своего ребёнка с ограниченными возможностями здоровья, не обязательно ехать в министерство на просмотр напичканной неживыми терминами презентации. Смотрю, и причёсанная педагогическая тётя, просившая не закрывать ей горизонт, уж спит, глубоко, безмятежно, проваливаясь подбородком до самых скрещённых на груди рук. Презентацию пятигорского интерната ведущая остановила на полуслове под уважительным предлогом: «Регламент».

Пульт управления слайд­шоу взяла Удмуртия. Её детский сад № 44 города Глазово прислал в Москву обаятельнейшую старшую воспитательницу, молоденькую  и старательную Олесю Васильеву. 

И потекло: паспортизация семьи, клуб осознанного родительства, наметить пути по преодолению проблемных моментов… Всё правильно говорила Удмуртия о социальных паспортах семей, из совокупности которых вырисовывается социальный портрет детсада. Всё правильно, но – скучно!

«Создание индивидуального образовательного маршрута; форма работы в виде организации встреч в форме клуба; макетирование и создание книг о родном городе (как будто макетирование – это не создание. – Ю. В.); образовательные терренкуры (раньше они звались по-простому детсадовскими прогулками); выделенная группа родителей нуждается в педагогической и психологической помощи (этот терминологический сушняк – о судьбе пяти одиноких отцов среди родителей их детского сада)».

Конспектирую, грущу, не понимаю. Съезду присвоено имя выдающего педагога двадцатого столетия Василия Александровича Сухомлинского. В советской школе он занимался активным сближением учителей с родителями. Но что стало бы с его педагогическим опытом, излагай он его столь казённо? А ведь на съезд с докладом, а не рядовыми слушателями-набирателями опыта были приглашены исключительно победители конкурса школ и садов на лучший опыт работы.

С чужой матерью проще

Город Северск Томской области прибыл с проектом «Территория раннего вмешательства» по работе с малообеспеченными, неполными семьями, семьями, воспитывающими детей-инвалидов или находящимися в трудной жизненной ситуации, – таких под Томском 38 процентов. Томские педагоги зафиксировали: навыки общения друг с другом даже в благополучных на первый погляд семьях не приобретены или утрачены. Организует школа многолюдную встречу, где участниками и дети, и родители, и поначалу взрослые и малышня (и уж тем более подростки!) одной семьи вообще не общаются друг с другом. Если требуется выполнить что-то сообща, люди интуитивно выбирают себе в компанию человека другой фамилии. Разговаривать с чужими, даже совсем незнакомыми, оказывается, легче. Этот томский сигнал тревож­ный.

Посёлок Виля близ города Выксы Нижегородской области рассказал, как учит детсадовцев искать ориентиры в ближайшем окружении, а то люди живут, не зная соседей и соседних улиц.

В общем-то все выступающие говорили о проектах, о вовлечённости в них родителей – никто о низкой зарплате и маленьком бюджете. Педагоги государственных образовательных учреждений по всей России работают вопреки всему и планируют наладить с матерями и отцами контакт. Так гласят их унылые презентации о живой как жизнь, по определению К. Чуковского, работе.

С чувством выполненного родительского долга довожу ребёнка до кружка

Иерея из Самары ведущая представила по-светски: Денис Владимирович Левин. Батюшка оказался директором детского епархиального образовательного центра. У него 27 филиалов по области, объединяющих 70 садов и школ, где учат работать с родителями. Ни замов, ни директоров  у отца Дионисия нет: он единый руководитель своего НКО (некоммерческой организации)  с надёжной группой педагогов в каждом отдельном месте.

Презентация у батюшки тоже была, но он отметил сразу: картинки на экране воспримите как фон, не ищите прямой связи между ними и выступлением. Православный священник оказался первым, чьё слово стало по-сухомлински лёгким, жарким, настоящим.

«Сейчас родители считают свою миссию по воспитанию выполненной в тот момент, когда довели ребёнка до кружка, – сказал отец Дионисий. – На собрания присылают бабушек, хотя не они являются главными воспитателями в семье. А если являются, то это драма. Воцерковлённые родители подчас не отличаются от тех, на которых сами глядят свысока, мол, хо́дите на пение и лепку, растите детей без веры. И воцерковлённые грешат тем, что приводят дитя в воскресную школу и исповедуются: “Батюшка, вот мой сын, сделайте из него человека. Мы сами не можем”. Привели, попросили и пошли дальше – и так из года в год каждое воскресенье».

Уникальный опыт самарского священника можно почерпнуть, отыскав его контакты среди членов Национальной родительской ассоциации и запросив ответа на вопросы. Отец Дионисий готов обучить в общем-­то известному: о вовлечении родителей в воспитание собственных детей говорил и Сухомлинский, и вальдорфская педагогика – не берём наработанного, не используем. А Самарский епархиальный детский образовательный центр с 2008 года имеет лицензию на образовательную деятельность, и 27 его филиалов все эти годы получают государственные субсидии.

Родителям других религиозных конфессий отец Дионисий привёл слова просветителя и миссионера отца Андрея Кураева:

«Если бы мои дети жили в Татарстане, они бы не сторонились изучения ислама, несмотря на то, что я православный  батюшка. Избегать религии той земли, на которой твоей семье ссудилось жить, неполезно».

Дети – это средства производства для отчётов Минобра

Тюмень тоже выступала без фотослайдов и без бумажки. Послушайте:

«Разрешать всё – это лишить ребёнка опоры»;

«Поколение, которое росло на фоне бордовых пиджаков, – это и есть нынешние родители. Как с ними работать?»;

«Пичкают детей набором компетенций чуть не с шести месяцев»;

«Человек­ребёнок должен накапливать ресурс, а он его тратит, потому что всем занятиям его заставляют. Лишь бы был занят каждый час, а чем, неважно»;

«Родители несут домой тревогу, лишая детей смысла взросления: зачем стараться вырасти, если мир то равнодушен, то беспощаден?»;

«Ответственность за воспитание с чистой совестью перекладывается на воскресные школы и кадетские корпуса».

Тюмень ехала в Москву с наболевшим: «Дети – это средства производства для отчётов Мин­обра»; «Обязательный ЕГЭ по английскому – это не проверка знаний, а проверка платёжеспособности родителей. Не с общественными советами (пусть даже и при президенте) советуйтесь, принимая такие решения, а с нами, родителями».

«Всё это в том числе из-­за непросвещённости родительства», – заключила Тюмень. От её имени выступала консультант по семейной педагогике Марина Солотова. Она посетовала: государство помогает только НКО. Коммерческие образовательные центры лишены возможности получать гранты. Но учреждение культуры не может существовать только на те деньги, которые само же и заработает, – это против его природы. Проверяйте ООО в педагогике со всех сторон, и если оно выдаёт заметные результаты, не лишайте права заявиться на госпомощь.

Об отсутствии помощи семьям, забравшим детей на домашнее обучение, Солотова тоже упомянула. Ребёнок лишается всех льгот, если учится где­-то, кроме МБОУ СОШ – средней общеобразовательной школы. Даже ученического проездного билета ему не положено. А ведь семье, разгрузившей школу от ученика, и так трудно: учение перестаёт быть даже на микрон бесплатным.

Родители встретили выступление тюменской делегатки аплодисментами. Они на чуть разбудили причёсанную, которой не видно. Координационный совет НРА заверил, что Министерство образования работает и улучшения будут.

Школа ответственного родительства

Детский сад для детей с нарушениями речевого развития города Братска Иркутской области заострил внимание: на логопеда тоже не надо перекладывать ответственность за речевое развитие. «Улучшения, если они обнаруживаются, не от логопеда зависят», – сказала логопед Алёна Шипицына, которая только речевыми нарушениями и занимается и должна быть не прочь как раз преувеличить значение своей профессии.

Посыпались реплики из зала.

«Родителям неинтересно то, что предлагает современная школа. Их надо не убеждать, а заинтересовывать». «Родители готовы помогать, предлагают помощь в организации активного отдыха, но школе нужно, чтобы мы только парты таскали и лавочки красили. Двери школы для увлечённых воспитанием родителей закрыты». «Да неподдающиеся сейчас родители! Как с ними работать? Курская область подключала приставов, но  на собрание как ходили пять матерей, так и ходят». Курская область повсеместно включила в школьный распорядок посещение подростками домов ребёнка. Не только девочек, но и мальчиков водят, чтобы те услышали, как им, старшеклассникам, чужие брошенные дети кричат: «Папа, папа!» Играют, кормят, перестилают кровати, помогают. «Вот что такое школа ответственного родительства, – заключил Курск. – Ещё птенцов, не­родителей следует вовлекать в неё. А поколение, которое уже 20 лет как потерянное, не спасти допчасами по ФГОСу».

«В школу идут только родители успешных учеников. Отцы­-матери трудных не торопятся – это ж за трёпкой! Найти положительное в трудном ребёнке не спешат ни мать, ни учительница».

Однако и эту жаркую дискуссию с репликами, способными стать поворотными в деле родительского просвещения, остановил неумолимый регламент.

Причёсанная тётя вспорхнула, будто и не кемарила, и бодрёхонько затрусила фотографироваться с ведущей.

Юлия ВЕЛЬМОЖИНА,
корр. «Впрямь».
Москва, Тверская улица.
11 октября 2018.
"Впрямь" № 38/2018.