Протестные экологические акции: кому выгодно?

Главная \ Редакция \ Юлия ВЕЛЬМОЖИНА \ Статьи Юлии ВЕЛЬМОЖИНОЙ \ Протестные экологические акции: кому выгодно?
« Назад

Протестные экологические акции: кому выгодно? 08.06.2018 13:03

К встрече выпустили многостраничный доклад «Экозащита или эконападение: политические экологи в России и мире».

Генеральный директор Института каспийского сотрудничества политолог Сергей Михеев (частый гость всевозможных политических ток-шоу), назвав доклад экспертным, сообщил, что он посвящён анализу протестных экологических акций, что рассмотрены в нём технологии экологического противодействия реализации крупных инфраструктурных проектов в России. И вкратце изложил основные положения. Михеев был сердит и раздражителен. По его нескрываемой позиции, Россию постигла третья беда, которая зловредней первых двух. Название ей – экологи. Профессиональные экологи – Михеев не боялся этого слова. Вот причины его негодования: перед страной стоят серьёзные задачи по инфраструктурному развитию, созданию новых рабочих мест. Чем больше на нас давят санкциями, тем более важным становится развитие собственного экономического потенциала. Реализация задач, поставленных президентом, является стратегией государства. А главные ей помехи – псевдоэкологические протесты.

investimenti_responsabili_settimana_sriТо, что экологическое движение по всему миру работает на политические задачи, для Михеева очевидно. Участники акций не всегда понимают политические цели и задачи, могут добросовестно заблуждаться, но организаторы в курсе, кому и зачем нужны митинги в защиту чистой Земли. 

Цель борьбы за экологию Михеев сформулировал обтекаемую, а потому вроде как правильную: найти компромисс между охраной окружающей среды и развитием экономики. Абсолютного приоритета быть не должно. Нельзя заасфальтировать всю Россию, чтобы показать темпы роста. Но и экологическую борьбу нельзя превращать в культ. Пока требования экологов ультимативны: запретить, остановить, не разрешить, разрушить. К ним быстро подключаются местные политические группировки и разыгрывают свою игру. «Дело в том, – загорался от ощущения собственной правоты докладчик, – что эта тема понижает барьер критического восприятия.  Говоря людям «вас хотят отравить, вашим детям калечат жизнь», человек не может больше воспринимать ситуацию объективно, он готов голосовать за что угодно. Манипулятивная технология». Привожу выступление цитатно, чтобы читатель увидел: спикер торопился уложить слова в антимолитву, речь оказывалась сбивчива, трактовалась двояко. То ли, говоря другим об угрозе отравления, человек не может воспринимать ситуацию объективно и готов на многое, то ли объективность пропадает, когда человек слушает, как всё это ему говорят другие.

Пять миллионов за немолчание

Надо искать выход на такую законодательную платформу, которая поможет найти компромисс между повышением качества жизни людей и созданием новых рабочих мест. Об этом будут говорить все участники мероприятия. Имя им политологи. Кому важны и имена собственные, перечисляю: Игорь Рябов и Максим Жаров – если читателю это поможет в разбирательстве вопроса по существу. Свалку закрыть можно, но мусор от этого не перестанет появляться, говорили они. И распалялись: вся Россия покрыта протестными акциями. Они общероссийская проблема. Есть долгоиграющие протесты: против строительства газопровода «Северный поток­2», против строительства нефтяного завода в Свердловской области, против строительства меднорудного месторождения в Новохопёрском природном заповеднике Воронежской области, ситуация вокруг Томенского горнообогатительного комбината в Челябинской области, а также акции против работы «Роснефти» на южном и западном побережьях Чёрного моря и против открытия новых угольных разрезов в Кузбассе.

Их организаторы непременно сотрудничают с западными НКО – политологи настаивали, чтобы журналисты это записали. Все акции в подробных повсеместных юридических запросах якобы от рядовых граждан. Но не граждане же сидят и пишут в комитеты! Им помогают юристы. «А зачем?» – задавались вопросом политологи и заговорщицки замолкали, давая слушателям самим проникнуться всей неслучайностью ситуации.  После ужесточения законодательства в сфере НКО многие протесты отпали, сообщили Жаров и Рябов.

Задачей очистить экологическое поле от зелёных провокаторов назвала готовящийся к принятию законопроект о штрафах за распространение недостоверной информации для владельцев публичных сетей зампред комитета Совета Федерации по природопользованию Ирина Гехт. Обсуждается размер в пять млн рублей. Для физического лица. Два чтения законопроект уже прошёл. Это значит, его вот-вот примут. Законодатели углядели опасность в том, что через свои странички в соцсетях люди могут сообщать об ухудшении экологической обстановки в месте их жительства и находить единомышленников. Учитывая, что по документам экология часто оказывается в норме, информация о грозящей опасности легко сойдёт за дезинформацию – и её распространитель заплатит в казну пять миллионов рублей. Такие штрафы вообще бывают? Ну вот готовьтесь: теперь будут.

Куда утилизировать экологов?

Журналистам предложили задать вопросы. И журналистское сообщество – «Коммерсант», «Российская газета», журнал «Природа и человек», два интернет-портала – тоже проявило единодушие. Сотрудники этих изданий впечатлились заявлением, что акции за сохранение окружающей среды – это происки западной экологической церкви. «Вы всерьёз утверждаете, что это не люди защищают себя, а западные агенты подговаривают их защищать своё здоровье? – кому бы ни передавался микрофон, суть вопросов была одинакова. – Есть ли реальная борьба за право на здоровье? Или к любой экологической акции обязательна приставка псевдо­

Зал был полон, но поток вопросов остановили на первых пяти. Это правильно, ведь была вероятность нарваться на ещё более разуглупительную формулировку.

Журналисты возразили: не экологи вредят экономическому развитию государства, а некомпетентность и закрытость местной власти в решении экологических вопросов. Активисты годами дожидаются от местных администраций ответов на простой запрос предоставить положение о работе экологического отдела. В иных районах (например, в Серпуховском) так и не могут дождаться: не то что взвешенных решений – основополагающего документа, паспорта, чтоб было понятно, у экологического отдела нет. Как выяснить, соответствует ли его план полномочиям? От некомпетентности чиновников больший ущерб, чем от экологов, заявили журналисты.

И напомнили, что круглый стол подразумевает обмен мнениями, потому что организаторы мероприятия после правдивых журналистских выступлений застращали охраной: вы-де пришли слушать доклад – вот и слушайте. Мы вам про Северный поток, а вы про вырубку деревьев. И свалки какие-то. Когда мы – про протесты против развития.

«Вырубка деревьев во дворах – случай иного характера, конечно, – старался удержать баланс С. Михеев. – Мы говорили о комбинатах. Советские дымящие комбинаты вас не волнуют, а новые по новым технологиям волнуют почему-то. Их ещё и нет, а они уже вас волнуют». «Ваш вопрос абсурден», – даже такой оценкой не погнушался политолог, когда «Российская газета» настойчиво доискивалась ответа, есть ли всё-таки реальные люди, которые реально, без ничейной помощи, собрались, чтобы себя защищать. «Да кто сказал, что это люди себя защищают?» – помогали ему Рябов и Жаров.  «Ваш вопрос страдает ангажированностью», – говорили они следующему журналисту. «Ваш вопрос однобок», – неслось вдогон другому.

В редкие моменты, когда политологам хотелось показать, что они «за наших», можно было услышать примирительное: «Ситуации, которые не связаны с экономическим развитием, не политизированы, конечно. Например, вырубка деревьев во дворе. Объективные предпосылки есть всегда и для всего, другое дело, как их использовать». Но политологи, видимо, забыли, что деревья во дворе тоже не просто так вырубают. Торговый центришко хотят впихнуть иль четырнадцатиэтажечку. Точечно достроить и без того застроенное под завязку. Так что без политической подоплёки у нас и куст не срубится.

Но от примирительного они быстро возвращались к назидательному: заводов ещё нет, а протесты уже есть. Профессиональные экологи специализируются на проблемах. «Представьте, что проблемы решены. Куда деть экологов? – Михеев и не пытался остановиться. – Куда их утилизировать?»

«Экологи протестуют против создания новых заводов, а ведь этим они продлевают жизнь свалкам, против которых протестуют», – но и от таких аргументов согласия на лицах журналистов не отражалось.

Их интересовало: за недостоверную информацию в технических заданиях будет ответственность? «Не вижу, где они могут быть недостоверны при таком контроле всех госнадзоров, – отвечала И. Гехт и растолковывала: – Ответственность бизнеса за превышение концентраций выбросов есть. И кто будет оценивать достоверность? Никто не возьмётся решать вопросы технической экспертизы за подношения. Я здесь угроз не вижу. Экспертизы достаточно». Угроза от объявления в соцсети, где планируется сход жителей, для Гехт и её комитета куда как ощутимее. О не соответствующих действительности экспертизах она не слышала. Что ж, будем знать. 

Экологические раны болят к перемене погоды. Политической

Подмосковные и столичные журналисты не хотели обсуждения проблем Челябинска и Кузбасса. Точнее, так: были согласны на них, но и на свои экологические вопросы просили дать исчерпывающие ответы. Мусорные протесты в области – это тоже заказ иностранного Гринписа? Люди сами не могли догадаться, что если так воняет свалкой, то дышать этим вредно?

«Мусорные митинги приурочены к выборам губернатора, – сказал С. Михеев. – Вот увидите: после них всё пройдёт».

Всё всегда приурочено к выборам, просили заметить политологи. В Кемеровской области, например, борьба против новых угольных разрезов для добычи угля открытым способом со­мкнулась с борьбой за отставку тогдашнего губернатора Амана Тулеева. Но кончаются выборы – и стихает борьба…

Всё и впрямь зачастую при­урочено к ним. Но не потому, что так хочет Запад, а потому, что перед выборами губернатор или чиновник меньшего масштаба хоть чью-то проблему может взять и более-менее разрулить. Между выборами заслон от людских бед так плотен, что в иные, кроме предвыборных, сроки сквозь него не прорваться.

42­я статья Конституции и так гарантирует гражданам право на достоверную информацию о состоянии окружающей среды, защищались политологи. Не за чем вам этих профессиональных экологов слушать.

А журналисты вспоминали одного за другим экологов, с которыми в правовом поле государственная машина не справилась и пришлось устранять их физически. Буквально. Утилизировать, как поспешил уточнить Михеев.

Спросите себя: кому из экологов-активистов во время борьбы проломили голову – и тут же вспомнится химкинский лес, например. А вопрос «Кому из подписавших разрешение на экологический вандализм проломили голову экологи?» и не задаётся – не то что ответ на него ищется.

Пока ситуация такова, попытки политологов убедить нас, что за экологическими протестами стоит зомбоводитель из Америки, успехом не увенчаются. Дудки!

Юлия ВЕЛЬМОЖИНА,
корр. «Впрямь».
Москва.