Крушила

« Назад

Крушила 28.05.2019 18:40

Теперь куда ни плюнь – попадёшь в совесть русской интеллигенции. Оттого все такие бессовестные стали*).

Биокомбинатовскую «активистку» Галину Молчанову уже заблокировала даже соцсеть «В контакте». Так и написала: на странице обнаружена подозрительная активность, сообщите Галине, возможно, она попала в руки злоумышленников.

Галина-то попала, кто спорит. «Впрямь» рассказывает об этом в том числе и ей, но она категорически настаивает на своей самости: это не злоумышленники, а она приберёт всех к рукам и заблокирует. Всё и всем.

Взрослые сын с мужем выбраться из образа заслонницы ей не помогают. Придётся спасать попавшую Галину методами, которые законодатель предусмотрел для случаев, когда твоя соседка выходит на лестничную площадку и принимается выступать перед перилами: «Светка – любовница Ваньки, Ванька щупает Ольку, Олька прищемилась с Фёдор-Иванычем, Фёдор Иваныч вообще ого-го! Корррупция! Корррупция! Коррру-пция-а-а-а!»

Потому что если оставлять всё как есть (дескать, пускай развлекается, простим ей по-христиански), она взбирается на ступеньки Щёлковского суда и оттуда кричит до самого Ленина: «Вельможин, я тебя присобачу!» А рядом сидящий гражданин, оглядываясь, просит: «Снимайте, пожалуйста, только её, не хочу в такой компании в чужом видео на телефоне».

Признаём: действительно не каждый захочет, но компания-то собралась.

На повестке дня газеты «Впрямь» – компания, порешившая судиться без разгибу: Светлана Дробышева, Никита Никулин и Галина Молчанова, не к ночи будь помянута.

И первым двум никак не удаётся обскакать последнюю! Они – эка невидаль! – пришли за правдой в суд (хотя тут бывает всякое: кто-то, может, и не за правдой – кто-то, может, за решением). А Молчанова понесла свою правду в газету, редактор которой, как сейчас выяснилось, два года как неживой. Скончавшийся. Мёртвый.

Газету «Моя страна» подписывает мёртвый редактор

Им несть числа, гражданкам-активисткам, чей нежный ротик упоённо обличает: «отрыжка референдума», «зачала сына на втором этаже Дома культуры», «Вершок, на выход!», «беснуются едросы», их «лексикон пахнет кое-чем другим»… Писатель Владимир Войнович в романе про Ивана Чонкина метко определил их политическую национальность: скандинавы – являются и скандируют, скандируют, пока не уведут.

А наскандировавшись, они приходят в Коллегию по жалобам на прессу, оттопыривают пухлый пальчик и жалятся: «Ах, я от слов мутный тазик падаю в обморок!..» И Коллегия подносит им воды, вручает опахало и выносит вердикт: ай-яй-яй! Ай-яй-яй два раза!

Однако шутки кончились. Даже попытки свести всё в а-ха-ха, о-хо-хо, ну у нас пока вот так, что поделаешь? больше не будет. Теперь и до конца – всё серьёзно.

Афонасьев В январе биокомбинатовка Галина Молчанова пожаловалась на газету «Впрямь» в Коллегию по жалобам на прессу. В подкрепление своей позиции привезла газету «Моя страна». Главным редактором в ней значится Александр Афонасьев (ошибку намеренно включил в выбранный себе псевдоним житель деревни Сычёвка Смоленской области Алексей Суслов). Именно оттуда, из смоленской Сычёвки, прилетела в Подмосковье газета с злободневной аналитикой политической ситуации в Лосино-Петровском.

Главный редактор – это человек, который подписывает номер в печать. По запросу газета «Моя страна» Интернет не выдаёт никакого сайта или страницы газеты в соцсети – зато открывает много другой информации. Так, некая 73­-летняя Александра Сковородкина 4 ноября 2018 года на странице Александра Афонасьева в «Одноклассниках» сообщает:

Screenshot_6 «Дорогие друзья, Александра Михайловича Афонасьева с нами нет уже более года. Его не стало 16 августа 2017 года, замечательного талантливого человека, поэта, журналиста, философа. Его дело продолжаю я – его жена, соратница – Сёмина Алла Николаевна, в “Одноклассниках” – Александра Сковородкина».

Всё просто: шестнадцатого августа семнадцатого года Афонасьева не стало, а через год и пять месяцев, 28 ноября 2018 года, он подписал в печать десятый номер «Моей страны».

Чичиков, конечно, скупал мёртвые души, но даже он не предполагал под их именами издавать периодические издания.

                           

Осуждена и отпущена по амнистии без права на реабилитацию

 

doc01579520181212120653_001 И представляете, в газете, главный редактор которой нежив, а подписывает номер в печать, Молчанова рассказывает о вопиющем беспределе: будто бы в ейном посёлке Биокомбината мёртвые подписывают бюллетени на выборах. «Ко мне приехали независимые корреспонденты, – говорит она в Коллегии, – и я передала им материалы».

Независимые корреспонденты, нарушая «Медиаэтический стандарт», который гласит: журналист может сохранить в тайне имя источника информации, но своё имя под публикацией поставить обязан, – статью по материалам Молчановой выпустили анонимно.

«Коллегия! – отправила я днями письмо. – А ничего, что в вашей моральной вотчине умершие продолжают издавать газеты, в которых, кроме имени покойника, других имён нет: материалы (страсть какие разоблачительные) не подписаны?»

Коллегия затаилась. По-моему, она расформируется.

Потому что на её заседаниях допустимо говорить всё что угодно. Например: «Я была судима, а теперь не судима, но на это ушло пять лет: три апелляции, две кассации». И Коллегия, не спрашивая никаких документов, этому враз верит.

Хотя решение апелляционного суда будет гласить:

«Считать Молчанову Г. Л. осуждённой по ч. 1 ст. 119 УК РФ к наказанию в виде обязательных работ сроком на 360 часов, освободив её от отбывания данного наказания на основании акта амнистии от 18 декабря 2013 года, в остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы Молчановой – без удовлетворения. Разъяснить Молчановой, что прекращение уголовного дела по основанию, когда преступность и наказуемость деяния устранены новым уголовным законом, не порождает права на реабилитацию».

Все кассационные жалобы по нему отклонены Верховным судом. Молчанова судима за угрозу убийством, отпущена по случившейся в тот год амнистии с разъяснением, что права на реабилитацию закон ей не оставляет.

И ладно газета (главред которой мёртв, а его вдове Сковородкиной требуется денежка на издание мужниных записок) может организовать разоблачиловку, не спросив с Молчановой подтверждающих документов. Но как бледно в этой ситуации выглядит президиум Коллегии! Хотя дело действительно неординарное: оказывается, прежде чем разбирать жалобу, надо удостовериться, что главред издания если не здравствует, то по крайней мере жив. Так издалёка заходить в споры нам ещё не доводилось.

Это, к месту заметить, всем нам звоночек: подписываешь договор – убедись, жив ли директор; отдаёшь ребёнка в школу, убедись в том же самом; в автобус садишься, спроси у водителя паспорт директора автоколонны и тут же сверь в базе данных (не знаю, правда, в какой), нет ли выписанного на эти данные свидетельства о смерти. А то дойдёт до какого правового спора, а отвечать некому. Афонасьев квазиразоблачительное варево выпускать может, а прибыть с кладбища в Коллегию на разбор нетленок, выпускаемых его редакцией, ему, конечно, будет затруднительно.

Учтите: она вирусолог
и ветврач по особо опасным болезням

IMG_6421 А осуждённая за угрозу убийством Молчанова, которой суд разъяснял, что она не имеет права   на реабилитацию,  продолжает размахивать «Моей страной», пугая в том числе её тиражом: десять, кричит на весь заблокировавший её «Контакт», тысяч экземпляров! И пишет письма на редакционную почту «Впрямь»:

«Но и в моих жилах кровь – героев ВОВ, моих предков – так что <…> надо будет и отпор дам по всем правилам войны и науки (я вет врач по особо опасным болезням, к в н, микробиолог, вирусолог)».

Сохранив орфографию и пунктуацию, однако, поясним, что к в н – это не клуб весёлых и находчивых, а кандидат ветеринарных наук.

Кандидат ветеринарных наук, микробиолог, вирусолог, ветврач по особо опасным болезням Г. Молчанова – действующая сотрудница федерального гос­учреждения: Всероссийского научно-исследовательского и технологического института биологической промышленности (ВНИТИБП в посёлке Биокомбината). Она ходит туда на работу, имея и такие нешуточные планы: дать отпор по всем правилам войны и науки. Предполагаем, НИИ Биокомбината вскорости ждёт скандал. Новостные программы подарят 45 секунд сенсации: женщина-учёный вынесла биоматериал из лаборатории по особо опасным болезням, чтобы разложить его по конвертам и отправить по почте, но, учитывая, что писем она отправляет в среднем 315 штук в день, то конверты, предназначавшиеся её местным антагонистам, попали в ФБР, ФСБ, Печёрский суд Киева и на дачу к Скрипалям. В конверте, помимо штамма вируса свиной обури, была записка: «Вельможин, я тебя присобачу».

Золотые наши

О защите чести и достоинства, семь лет попираемых нападками Молчановой, просит суд директор Дома культуры посёлка Биокомбината Анастасия Чёрненькова. Иски ещё нескольких пострадавших в стадии активной подготовки. К середине лета Щёлковский городской суд рискует заниматься только Молчановой.

Вышеупомянутые С. Дробышева и Н. Никулин так отвлечь правовой мир на свою персону не умеют.

Первая всего лишь просит суд признать не соответствующими действительности несколько абзацев из нашей газеты:

«Автор во второй колонке текста, прибегая к личным воспоминаниям, пытается разоблачать меня, ссылаясь на моё незнание спряжений глаголов. Это огульный поклёп. У меня – золотая медаль об окончании школы, а уже лишь этот факт доказывает знание как минимум двух спряжений глаголов».

Суд вынужден теперь разбираться: а как максимум сколько спряжений известно ей?

Второй выбрал себе в адвокаты Эдуарда Владимирова, широко известного в Щёлкове под прозвищем адвокат Ресницкого. Двадцать пятого апреля, в свой день рождения, Никулин заплатил Владимирову 60 тысяч рублей – согласно официальной бумаге. Двадцатого мая Владимиров пришёл в суд с ходатайством не назначать заседаний раньше одиннадцати: не на ферме, чать, чтобы до полудня встречаться. И сообщил судье: с Вельможиным я уже судился, знаю, как всё будет, так что давайте как в прошлый раз.

Но адвокат Ресницкого знает не всё. Главного ему Никулин не сказал.

Об этом – другим разом.

Юлия ВЕЛЬМОЖИНА,
корр. «Впрямь».
Щёлково.
__________________
*) Из «Карманного цитатника» Юрия Полякова.