Второго шанса на первое впечатление нет

Главная \ Редакция \ Екатерина ПОШИВАЛОВА \ Статьи Екатерины ПОШИВАЛОВОЙ \ Второго шанса на первое впечатление нет
« Назад

Второго шанса на первое впечатление нет 13.12.2017 20:23

 

Опять прискакала

 

 Первой зашла всем уже известная Валентина Саранчина. Она в очередной раз картинно заливалась слезами и просила денег. Не помощи в лечении дочери, а именно наличных! Для тех, кто ещё не в курсе, нужно бы пояснить, что Саранчина уже три года ходит и просит у всех и каждого вылечить её дочь, которой якобы неудачно провели зубное протезирование и из-за этого та теперь очень страдает.

А. Валов сразу сказал:
– Где ваша дочь? Я не могу решать вопрос, основываясь только на вашей просьбе.
– Показывать дочь (напомню: речь идёт о взрослой женщине. – Е. П.) на всеобщее обозрение я не могу!
– Покажите лично мне!
– Я не могу!

Диалог зашёл в тупик, повисла пауза. Я в неё пока расскажу, что после очередной публикации про Саранчину она позвонила и обратилась за помощью уже ко мне, но позже выяснила, что я, оказывается, им только наношу вред своими такими статьями. Саранчина дала мне поговорить с дочерью, которая устала от газетного внимания и просила оставить её в покое. Расстройство дочери было слышно, но ни о какой помощи она не упомянула.

– Следственный комитет уже занимается вашим вопросом, – сказал Валов.
Тут в первый и чуть ли не единственный раз в разговор вступил новый глава Монина Михаил Зубков:
– Замглавы Кравченко (заместитель Зубкова. – Е. П.) ездил к вашей дочери, общался с ней. Говорит, она в добром здравии.
После реплики Зубков вернулся в исходное положение, опустил глаза в стол и зажевал жвачку.
Вступил председатель Монинского Совета депутатов Михаил Курбатов:
– Вы отказываетесь от всей практической помощи, ссылаясь на то, что вам нужны только деньги.
– Я вам скажу почему!  – пообещала Саранчина и не сказала.
– Я готов вам дать десять тысяч прямо сейчас! – предложил Валов.
– Не надо! – демонстративно отказалась Саранчина. Хотя полтора года назад с точно такого же приёма тихохонько унесла десять тысяч рублей, предложенные главой района, правда, непублично.

 

 Платные сорочиные гнёзда

 

 Тема садоводческого некоммерческого товарищества «Монинский садовод» никак не утихает в городском поселении. Монинец Александр Фёдоров сказал:

– В прошлом году мы вошли, как я называю, добровольно-принудительно в «Монинский садовод». Нам от Дубовицкого (самоназванного председателя СНТ «Монинский садовод». – Е. П.)  поступило предложение. Ну как предложение? Просто сказали, что те, кто не сдаст деньги, автоматически лишатся права на участок. Ну вот мы и сдали по 30 тысяч рублей, потому что побоялись потерять то, что уже обрабатываем тридцать лет.

– Когда вы вступали в СНТ, с вами какой-нибудь договор заключили? – спросил Валов.
– Нет! Мы за участки, когда была академия, платили в её кассу, – без хитрости ответил Фёдоров.
Председатель Щёлковского районного союза садоводов
Анатолий Штоколов пояснил:
– Фёдоров есть в списках, подготовлена схема расположения земельного участка.
– Проблема в том, что здесь не уточняется, какого участка. Тот, который мы обрабатываем, вычеркнут. А нам дали заменный – в лесу.
IMG_1610
Председатель монинского общественного совета Татьяна Голубинская попыталась напомнить:
– Алексей Василич, в прошлом году поднимали равно этот же вопрос, но тогда Дубовицкий сказал, что, мол, всё согласовано с Валовым и послал: «Идите все к Валову!»
Курбатов кивал. Кравченко старался вникнуть. Заместитель главы Монина Николай Демченко размахивал руками над картой. Зубков жевал.
А. Штоколов продолжил:
– В том виде, в каком сейчас участки, – это сорочиные гнёзда, и их никак нельзя оформить. Мы ушли от самонарезов (то есть от самозахвата земель) и сделали нормальный проект организации застройки.
– Это всё так! Но постоянно со стороны Дубовицкого идёт уклон на сбор денег. Я решил забрать свои средства обратно, – наконец выдал свою просьбу Фёдоров.

– Никаких юридических прав на участок, который вы сейчас возделываете, у вас нет. Мои коллеги провели работу, чтобы у вас появилось право на земельный участок. Это очень непросто, мы ещё в начале пути. Но даже когда мы начинаем работать над вашим правом, вы опять недовольны, – сказал глава района.

– Я хочу забрать деньги, – повторял Фёдоров.

– Забирайте, – ответил Валов.

– Они не отдают.

– В суд подавайте!

– Я не хочу доводить до этого!

– Вы хотите, чтобы я дал команду, чтобы урегулировать ваши правовые взаимоотношения, которые вы же и создали? – спросил Валов. – Стоит мне засунуть только мизинец в виде какого-то указания отдайте деньги, как мне тут же откусят руку по локоть.

Штоколов добавил:

– Я хочу попросить, чтобы госпожа Голубинская помогла Дубовицкому оформить землю, а не устраивала раздор между жителями и Дубовицким. Он делает очень большую работу.

– У всех простой вопрос: почему Дубовицкий собирает деньги и никак за них не отчитывается? А тех, кто не сдаёт деньги, просто выкидывает из списков претендентов на землю, – парировала Голубинская.

– Они идут правильным путём, чтобы была чёткая организация, – сказал Демченко.

– Чтобы была организация, денег много не надо, – сказал Валов. – Неправильно исключать тех, кто не сдал деньги. Давайте собираться у меня и поэтапно решать эти вопросы.

– Мы по согласованию с юридическим отделом уже готовы пойти в суд, чтобы узаконить эти участки, – доложил о работе Штоколов.

– Недовольные будут всегда, провокаторов тоже хватает, – двусмысленно завершил Демченко.

– Лично я придерживаюсь мнения: пусть мне лучше подскажет общественность, чем прокуратура, – закрыл вопрос Валов.

 Из тесной квартиры в тесную очередь

 Инна Смирнова пришла просить у главы района жильё:

– У меня ребёнок-аутист. Мы граждане России, прописки постоянной нигде не имеем. Так сложилось. Зарегистрированы в Монине восемь лет.

Отвечал начальник отдела по управлению имуществом и предпринимательству монинской администрации Виталий Сыров:

– Смирнова не обращалась.

– Провести отдельную встречу, поставить в очередь и проконтролировать, – поручил Валов.

– Есть! – по-военному ответил Сыров.

– Почему к нам на приём не записывались? Или думали, что так быстрее будет? – спросил Зубков.

С давней историей неполучения квартиры пришла Ирина Бударина. Её частный вопрос глава района взял под личный контроль.

Валентина Мухина пришла попросить земельный участок для своей 89-летней матери Веры Ильиничны. Валов распорядился проработать этот вопрос и предоставить участок.

Елена Макарова привела с собой на приём главы дочь и её трёх малолетних детей. Валов начал разговор с дочерью:

– Вы получили земельный участок как многодетная мать?

Елена не дала вымолвить дочери ни слова и отвечала за неё:

– Кто? Мы? Мы вообще не вставали в очередь! Он нам не нужен.

– Почему? – удивился глава. – Продали бы участок, есть материнский капитал – у вас появилась бы возможность купить новую квартиру.

Макарова ничего не хотела слушать. Она только говорила:

– Мы живём в 28-ми квадратных метрах. Нам везде считают 41 квадратный метр. Пять человек могут так прожить? Уже все нервы сдали, кровать не поставить, ничего.

Сказал опять Сыров:

– Макарова обращалась в администрацию городского поселения Монино. На тот момент в двухкомнатной квартире была зарегистрирована она, дочь и внучка. Квартиру получили от Министерства обороны. Двое детей на момент первого обращения прописаны не были. Елене Михайловне было рекомендовано их прописать, чтобы признать семью нуждающейся в улучшении жилищных условий. После работы комиссии Макарова стала 61-й в очереди на получение.

– Как быстро двигается очередь? – спросил глава района.

– Планируется, что пойдёт быстрее. Мы ждём от Минобороны подписанного приказа о передаче трёхсот квартир муниципалитету. Но Макаровой нужно сейчас и сразу.

– Да! А вы посмотрите, кто у них в списках на получение квартиры! Да у них у всех уже квартиры есть.

– Раз в три года перерегистрируем очередь. Тех, кто уже не нуждается, исключаем. Пока Макаровой можем предложить только комнату коридорного типа, но она отказывается, – пояснил Сыров. 

Макарова ушла раздосадованной: перепрыгнуть через шестьдесят человек даже с тремя внуками не удалось.

 Дорога на аэродром

 Так монинцы называют грунтовую дорогу, ведущую к частному сектору, где живут около тысячи человек. Всё дело в том, что она де-факто есть, а де-юре нет. Вот жители и мучаются с тем, что Скорая помощь к ним не едет, а такси за полтора километра пути берёт 300 рублей.

Валов был категоричен и велел внести дорогу в генплан, что поможет её передаче в муниципалитет, а это уже сулит бюджетные вложения в капитальный ремонт дороги.

 

Не гундите!

 

Состоялось и узкое совещание по поводу строительства бассейна.

Зубков сказал:

– Камень преткновения. У нас бассейн стоит в одном месте, а его хотят поставить там, где у нас общественность против того, чтобы ставили там, где деревья.

– Что, вы против? – обратился Валов к Голубинской.

– Ну не все против. Зелёные против, – ответила она.

– Какие зелёные?

– У нас есть Партия зелёных.

– В Щёлкове ни один проект не получил общественной поддержки. Но мы работали с общественностью, делали всё возможное, чтобы общественность поняла, что это необходимо. На примерах показывали. И общественность меняла мнение. У нас в Щёлкове нет скандалов, у нас есть мнения! – громко говорил Валов. 

– Монинцы хотят бассейн, а где он будет, вообще непринципиально, – подтвердила Голубинская.

– У вас в Монине нет зелёных, у нас есть группа скандальных идиотов, которая до сих пор мешает вам работать. И если вы не консолидируете общественное мнение, то они и дальше будут блокировать всё полезное в Монине.

– Но с ними власть ведёт диалог, а с нами нет, – пояснила Голубинская.

– Татьяна Владимировна, поработайте с этим, помогите главе, – попросил Валов.

– Я всегда готова помочь, только вот сомневаюсь, что ему нужна моя помощь, – ответила Голубинская.

– Как бы мы здесь с вами ни спорили и ни вздорили, полномочий у нас, кроме как поговорить, никаких нет, – кажется, подосадовал Валов и продолжил: – Вам сейчас как никому нужен физкультурно-оздоровительный комплекс, а вы на ровном месте устроили спор. Никогда всем не будет удобно! Поэтому общественность очень важна. Михаил Валерьич, надо находить общий язык. Нашли уже вам кредит, сейчас будем крутиться вокруг вашего бюджета, чтоб у вас всё было хорошо. Надо ездить, надо биться!

 – Алексей Василич, кредит какой? Прошу уточнить, – произнёс Зубков, спрятав жвачку за щеку. – У нас большая проблема по кредитам. Алексей Василич, услышьте меня, пожалуйста, сейчас! На конец года мы будем должны порядка 60 миллионов рублей. Какой кредит? Чем мы его закрывать будем? Мы не вошли практически ни в одну программу на следующий год, потому что у нас нечем платить. Я об этом говорю уже второй месяц.

– Значит, коллеги, по­едем просить к губернатору субсидирования программ под один процент, – снисходительно сказал Валов. – Но ещё раз вам говорю: двигайтесь вперёд! Коллеги, не стойте! Не гундите! 

Екатерина ПОШИВАЛОВА,
корр. «Впрямь».