Война – жесточе нету слова

« Назад

Война – жесточе нету слова 29.06.2018 16:53

Мы, причастные к двум этим датам,
На земле находились не зря
Между двадцать вторым и девятым –
В нарушение календаря.
Константин Ваншенкин.

Было по-­особенному светло. Не сразу поняла, в чём дело, но потом прояснело: несколько лет кряду шествие сопровождал дождь и небо закрывали тяжёлые облака, а в этом году мы встретили настоящий рассвет.

IMG_9627Руководитель молодёжного спортивного патриотического центра «Крылья» Николай Лазутин, все десять лет организующий поминальное шествие, привёл совсем юных патриотов – сменилось поколение.

Народу пришло немного, но, знаете, в такой день количество человеков не определяет глубины мероприятия. Было главное: поминальная тишина.

Иногда я сетую, что мы каждый год повторяем одни и те же слова, но вдруг задумалась: какое счастье, что говорим о войне одно и то же, не искажая фактов. Мы повторяем: «Война – это самое жестокое и страшное, что есть в мире», «Советский народ победил в Великой Отечественной войне», «Нельзя забывать уроков войны!».

Выступил председатель Монинского Совета депутатов Михаил Курбатов. Он напомнил, что Монино до сих пор борется за присвоение звания «Город воинской доблести» и, кажется, эта борьба ещё не проиграна. Как и две другие: за сохранение Центрального музея ВВС в Монине и против строительства сизо на берегу озера, где ещё не так давно купались Герои Советского Союза, маршалы и победители Великой Отечественной.

С Центральным музеем ВВС тему притишили. Активистам прислали письмо, что из него заберут только повторяющиеся экземпляры (есть ли такие?) и переместят их в «Патриот», а сам кладезь авиации останется в Монине. С строительством сизо – полный швах. Но монинцы борются!

Обо всём этом мы и говорили с недавним главой Монина Иваном Найдёновым во время шествия от мемориала «Вечная слава героям Великой Отечественной войны!» на Новинском шоссе до Монинского кладбища. Оно давно уже признано мемориальным. Первые захоронения там датируются ещё 1940 годом, когда в Монине была создана военно­воздушная академия. На кладбище хоронили лётчиков, погибших во время Великой Отечественной войны.

Некрополь в прихотливом порядке. Когда видишь своими глазами, как варвары раскурочили мемориальное кладбище Чкаловского аэродрома, будто бомба на него упала, то тут, в Монине, замечаешь: все памятники и надгробия приведены если не к идеальному, то к ухоженному виду, трава аккуратно пострижена. Ни обо что не спотыкается глаз, всё как надо. Наступает то состояние, которое необходимо для молитвы.

Монинец Игорь Кришевич  – устроитель всего этого. Не знаю, какую при нынешней власти он занимает должность, но память мёртвых сохраняет. Спасибо, Игорь Дмитриевич!   

***

Фронтовик Александр Фёдорович Богомолов выступает перед монинцами.Один­разъединственный участник Великой Отечественной войны полковник в отставке монинец Александр Фёдорович Богомолов выступал на митинге:

«Война изменила мировой порядок. Помните: только советский народ победил! Не верьте никому, пока ещё слушайте очевидцев. Сегодня ночью по радио сообщали новые данные, что к двадцати семи миллионам погибших людей добавили ещё полтора миллиона пропавших без вести. Прошло почти восемьдесят лет, но мы до сих пор не всё знаем о войне».

И действительно. Утром 22 июня Министерство обороны России опубликовало рассекреченные архивы.

Директиву № 1 командующие третьей, четвёртой и десятой армиями получили от наркома обороны СССР 22 июня около двух часов ночи. Из неё следовало, что Германия может напасть на Советский Союз ещё до утра, по всем фронтам. Вой­скам предписывалось не поддаваться на провокации и находиться в полной боевой готовности.

Меж скачущих карандашных строк первых тревожных донесений читаются спешка и осознание надвигающейся катастрофы. Многочисленные

танковые клинья группы Гудериана рассекали наши рубежи и устремлялись в глубь страны.

Впервые опубликованы боевые приказы и сводки штаба 4-­й армии Киевского особого военного округа. Входившая в её состав 55-­я стрелковая дивизия дислоцировалась в Минской области неподалёку от Слуцка. Первые сокрушительные удары авиации и наступающих при поддержке пехоты танков обрушились на её позиции 24 июня. Немцы попытались прорвать оборону дивизии у реки Щары, но наткнулись на ожесточённое сопротивление. С 24 по 28 июня дивизии пришлось участвовать в восьми упорных и продолжительных боях.

Свет на происходящее в те дни на переднем крае проливает боевой приказ № 5 от 24 июня, описывающий подвиг артиллеристов 141-­го гаубичного полка.

Рассекреченное донесение начальника политотдела 6­-й стрелковой дивизии, остатки которой вошли в состав 55-­й, сообщает, что гитлеровцы обрушили на Брестскую крепость всю мощь своей авиации и артиллерии, сразу уничтожив технику, конюшни, гаражи, склады и штабы. До двух третей личного состава и свыше 90 процентов орудий дивизионной и полковой артиллерии было потеряно.

Однако быстро сломить сопротивление гарнизона немцам не удалось: защитники крепости бросались в штыковые атаки, отвечали пулемётным и винтовочным огнём. Дежурная зенитная батарея двумя орудиями вывела из строя семь вражеских самолётов, из зениток также били по переправам, не позволяя немцам занять советскую землю.

По состоянию на 5 июля 1941 года в дивизии осталось 910 человек личного состава, хотя по штату должно быть почти 14 тысяч. Из них рядовых – 515 человек, младшего начальствующего состава – 123 человека, среднего и старшего начальствующего состава – 272 человека.

Первые дни войны… Из тысяч оставались только сотни… Что за дьявольская мощь на нас обрушилась!

***

Иван Найдёнов сказал:

«В этом году мне довелось встретить День Победы в Германии. Я изменил мнение о немецком народе. У них 1 019 памятных мест и захоронений и за всеми тщательно ухаживают. Всё в чистоте. Мы не должны забыть тех, кто похоронен в Германии».

Вот мы и дошли до важного. Дети и внуки побеждённого народа ухаживают за могилами наших солдат. А мы в Чкаловском что делаем? Показываем пример, как не надо? Впрочем, о кладбищах я уже говорила, хотя тут к месту и повториться.

***

Настоятель церкви Георгия Победоносца в Монине священник Александр Буков сказал:

«Задумаемся, почему началась война. После изучения всё оказалось на поверхности. В 30-­е и 40­-е годы весь мир был повержен различными оккультными науками. Гитлер и вся его свора не просто так мучили в застенках людей. Они делали это сознательно, деля общество на высший и низший классы. Дьявольская идея, порождающая тьму в людях.

Сегодня тоже много тех, кто считает себя привилегированным, а других – грязью. Недалеко и до войны… Причём в разных её проявлениях и масштабах. Всё зависит от того, насколько дьявольская идеология прикипает к душам людей, в каких масштабах всё это происходит.

Если мы это понимаем, то с верой в Бога посопротивляемся. Каждый человек такой, как и ты!

Очень важно не забыть уроков Великой Отечественной войны. Помните: если на одном конце деревни людей убивают, а на другом жители веселятся, то рано или поздно беда придёт во всю деревню.

Только благодаря тому, что “нет больше той любви, аще кто положит душу свою за други своя", мы победили. Умирая друг за друга, поколение победителей одолело врага. Война снова привела людей к Богу!»

***

И как же тут не вспомнить стихотворение Давида Самойлова «Слово о Богородице и русских солдатах», написанное в 1942 году, которое, кажется, давно потерялось на книжных полках.

За тучами летучими,
за горами горбатыми
плачет Богородица
над русскими солдатами.
Плачет­заливается за тучкою серой:
«Не служат Мне солдаты
правдой и верой».
 
Скажет Она слово –
лист золотится;
слезу уронит –
звезда закати́тся.
Чует осень долгую
перелётная птица.
 
Стояли два солдата
на посту придорожном,
ветром покрыты, дождём огорожены.
Ни сухарика в сумке,
ни махорки в кисете –
голодно солдатам,
холодно им на свете.
Взяла их Богородица за белые –
нет! –
за чёрные руки;
в рай повела, чтоб не ведали муки.
Привела их к раю, дверь отворила,
хлеба отрезала, щей наварила;
мол, – ешьте, православные,
кушайте досы́та,
хватит в раю
живности и жита.
Хватит вам, солдатам,
на земле тужити,
не любо ль вам, солдатам,
Мне послужити.
 
Съели солдаты хлеба по три пайки.
Жарко стало – скинули «куфайки».
Закурили по толстой.
Огляделись в раю.
Стоит белая хата на самом краю.
И святые угодники меж облаками
пашут райскую ниву быками,
сушат на яблонях звёздные сети…
 
Подумал первый солдат
и ответил:
 
«Век бы пробыть, Мати, с Тобою,
но дума одна не даёт покою:
ну как, Богородица,
Пречистая голубица,
бабе одной с пятерыми пробиться?
Избу подправить, заработать хлеба…
Отпусти Ты меня, Пречистая, с неба».
 
И ответил другой солдат –
Тишка:
«Нам ружьишки – братишки,
сабли востры – родные сёстры.
И не надо, Богородица,
не надо мне раю,
когда за родину на Руси помираю».
 
Не сказала ни слова, пригорюнилась
Пречистая.
 
И опять дорога.
Опять поле чистое.
Идут солдаты страной непогожею.
И лежит вокруг осень
мокрой рогожею.
Екатерина ПОШИВАЛОВА,
корр. «Впрямь».
22 июня 2018.

 

Р. S. В Щёлкове 22 июня отметили скромным митингом в час пополудни на аллее Памяти. Шествие в четыре утра решили не проводить. Находились, кажись. Но это к большому и долгому разговору на тему «Я помню! Я горжусь!». За четверть часа до начала мероприятия – в самый страшный день года – из динамиков у Вечного огня звучала раззадорная песня «Едут, едут по Берлину наши казаки». Мне стало неловко, что я там нахожусь. Административные выступили дежурно. Благочинный церквей Щёлковского округа протоиерей Андрей Ковальчук выручил неподготовившихся. Он отслужил литию по погибшим:

«Во блаженном успении вечный покой подаждь, Господи, усопшим рабом Твоим, приснопамятным вождем и воином за веру и Отечество на поле брани жизнь свою положившим, от ран и глада скончавшимся, в пленении и горьких работах невинно умученным и убиенным и всем Победы ради потрудившимся, и сотвори им вечную память».

_________________________________

Заголовок из одноимённого стихотворения Александра Твардовского.