Ответственность пред Богом, семьёй и Родиной

Главная \ Редакция \ Екатерина ПОШИВАЛОВА \ Статьи Екатерины ПОШИВАЛОВОЙ \ Ответственность пред Богом, семьёй и Родиной
« Назад

Ответственность пред Богом, семьёй и Родиной 16.09.2019 14:30

«Хочешь чему-нибудь меня научить, покажи мне детей своих. Сколько их у тебя? Как они к тебе относятся? И если власть лихо критикуешь, тоже покажи мне семью свою. Дай-ка я разок посмотрю, как ты навёл порядок среди четырёх человек, если так смело и уверенно советуешь наводить порядки среди полутораста миллионов. Давайте сделаем вообще семейность главным критерием оценки человеческой деятельности, – предлагает протоиерей Андрей ТКАЧЁВ в своей книге «Мужики, мужики…» Почитаем.

***

Нужна идея папы. Некий идеал папы должен быть выношен нашим обществом. Потому что маму вынашивать нечего, она просто мама по факту. Мама – она всегда мама. Факт материнства делает женщину матерью – и всё.

А вот с папой – нет. Факт отцовства, факт зачатия человека отцом не делают. Это лишь полагает начало будущим отношениям. Потом нужно сформировать соответствующее отношение к жене, к будущим рождённым. И весь тот социум, который строится вокруг беременного живота, это и есть идея отца.

***

85526 Настоящий мужчина – это добытчик, защитник. Тот, кто и на рыбалку сходит, и свистульку вырежет, и, если что, защитит. И не бросит, самое главное. И раньше времени не помрёт от перепоя. И научит молиться – потому что этому учить должен мужчина. Отец – главный в вере.

***

Про семью. А ещё должны быть разные тёти и дяди, двоюродные братья и сёстры, которые собираются время от времени вместе на праздники или похороны, шумят, мешают жить, раздражают, но... При этом всём они дают ощущать, что жизнь сложна, что жизнь – ковёр, а ты – нитка, вшитая в ткань ковра. Нитки сверху над тобой, нитки – под тобой, они справа и слева. Распусти их, начни резать их или поджигать – стройное единство распадётся, ты останешься всего лишь ниткой, а не частью ковра. И дай Бог, чтобы некая птица унесла тебя для использования при сооружении гнезда на одном из берегов экосистемы, чтобы не ждало тебя нечто худшее и более бесполезное.

Хочешь чему-нибудь меня научить, покажи мне детей своих. Сколько их у тебя? Как они к тебе относятся? И если власть лихо критикуешь, тоже покажи мне семью свою. Дай-­ка я разок посмотрю, как ты навел порядок среди четырёх человек, если так смело и уверенно советуешь наводить порядки среди полутораста миллионов. Давайте сделаем вообще семейность главным критерием оценки человеческой деятельности. Кто в семье не хозяин – цыц чужую бесхозяйственность критиковать!

***

Не так давно на одной из конференций для учителей, где говорилось о семье и половом воспитании, я услышал о том, что некоторые документы в России уже предполагают смену пола. Я удивился, спросил, какие именно. Оказывается, пенсионная карточка, СНИЛС: в правилах её получения говорится, что этот документ нужно менять при перемене фамилии и... пола. Так что мы в кармане носим документы, которые теоретически предполагают изменение половой идентичности. Такова наша жизнь. Церковь перемену пола не приемлет.

***

А что касается мужчин... Один пример из обыденной жизни. Садясь за стол обедать или ужинать, кому в наших семьях подают первую тарелку с едой? Детям. Вот так! А кому надо бы? Мужу! Мужу – первую тарелку! Кормильцу семьи, потом всем остальным, жене – последнюю. Это норма жизни. И жена должна этот принцип отстаивать последовательно. Маму должно второй покормить, а первым – папу, пусть мама хоть треснет от злости. Потому что это закон Божий! Сначала первый по смыслу.

***

Однажды меня спросили:

– Как духовно расти в семье, когда одолевают многочисленные заботы и дела, много суеты?

– Жить в семье и не расти духовно невозможно. Потому что семья будет от вас требовать терпения. Семья будет трепать ваши нервы и пить кровь, семья будет воспитывать у вас целый ряд прекрасных качеств, таких как мужество перед житейскими невзгодами, например. По­этому семейный человек – это закалённый, всеми ветрами обдутый человек. В семье реально спасаются. Одни переживания за детей чего только стоят! Чего стоит только одно всенощное бдение, которое совершает женщина над плачущим, неспящим ребёнком! Что значит дитя выносить, выкормить, в школу собрать, беспокоиться, когда стал подростком, чтобы не влип в то, во что влипают часто в этом возрасте! Что значит иметь не одного ребёнка, а двух, трёх, четырёх или пятерых! Что значит мужу с женой преодолеть все сложности личных взаимоотношений, чтобы у неё рога отсохли, у него рога обломались! Все же рогатые, все гордые, все думают, что они в центре мира, что мир вертится вокруг него или неё, – каждый в это свято верит. «Мир вертится вокруг меня, а не тебя, понимаешь?» «Нет, меня, а не тебя, это ты не понимаешь!» Чтобы при такой жизненной позиции жить рядом друг с другом, надо смиряться. Годам к пятидесяти рога обломаны, болезни нажиты, дети подросли, человек уже приобретает мудрость. И с ним уже можно поговорить о чём-то серьёзном.

***

temnii12 Мирянин, окормляющийся у монаха, – некая двусмысленность. По крайней мере, возможность дву­смысленности. На каждом шагу. Если монах молодой, например, то ему вообще не надо знать всё то, что́ вы ему рассказываете. Вы ему просто мешаете жить. Духовничество – это сострадание, сопереживание: нужно вобрать в себя этого человека, почувствовать его боль, его нужду. Монаху категорически противопоказано вникать в нужду незамужней женщины и вбирать в себя, носиться с её богатым духовным миром. Категорически противопоказано! А если их, этих женщин, двадцать восемь или сто сорок пять и все они ему свой богатый духовный мир выворачивают наизнанку, – то они просто убивают монаха, они превращают его из монаха в чёрную головешку. Если монах святой, вопросы сняты: там, где святость, всё снимается. Но святость достигается долго; может быть, разве что к возрасту дедушки быстрее.

***

Расскажу о том, что в записках нужно писать «Иван и Мария», а не «Мария и Иван». И о том, что абортов делать нельзя. И о том, что детей нужно рожать больше двух. Сказано в Писании: «Плодитесь и размножайтесь». Так вот «плодиться» – это два: двое (муж и жена) – оставили после себя двоих. А «размножаться» – это три и больше. И многое другое нужно рассказать.

***

Современный человек воистину потребитель. Так его назвали кукловоды, да и самому ему это имя и этот статус нравятся. А потребитель – это не творец. Слава у творца и награда у творца. У потребителя только раздражённый вкус и поиск новых удовольствий. Может быть, ещё скидочная карта. Но не более. И общество потребления – это общество гордых посредственностей, которым не нужны гении и герои, но только скидки и распродажи, только бунты и пиры, от которых наутро стыдно.

***

Включаешь телевизор, а там: аналитики «Forbs», лауреаты «Grammy», продюсеры, друзья по ночному клубу и прочее. Но, простите, а где тот, кто шьёт одежду? Кто водит поезда метро, сваривает трубы тех самых трубопроводов, от которых зависит бюджет страны? Кто делает операции на сердце, делает мебель, ремонт в старых и новых домах? Вернее, не кто, а где? Где они? Согласно телевизионной картинке мира, все люди, занятые профессиями, без которых не прожить, являются лишь серым фоном для показа людей, занятых бесполезной чепухой или откровенными преступлениями. И дело не только в том, что это несправедливо и отвратительно в нравственном смысле. Дело в том, что наступит однажды время, когда восемь менеджеров по маркетингу будут бегать за одним электриком.

***

Служить Богу – не значит надеть священные одежды и умиленно возглашать припевы акафиста. Служить Богу – значит пред лицом Божиим честно и правильно делать своё ежедневное дело, на которое ты поставлен Промыслом. Повар на кухне ресторана тоже служит Богу, если шепчет: «Иисусе, Сыне Божий, помилуй нас!» – нарезая лук, потроша рыбу, смешивая соус. Если повар этот рукой или глазами крестит пищу, которую сейчас унесёт запыхавшийся официант, если повар желает здоровья тем, кто будет вкушать его стряпню, то неужели он не служит Богу и людям прямо здесь, в чаду и духоте варочного цеха? Он служит Богу! Я в этом не сомневаюсь.

***

Воин храбр для «других». «Другие» для него – это его страна с её народом или народами, с её историей и культурой, с её святынями. У страны должны быть святыни, и у этих святынь должны быть защитники. Выбросьте любое из звеньев этой короткой цепи – и на месте страны вы в скором времени увидите пустырь, или пепелище, или «кем-то освоенную территорию». Поэтому на армию и на наличие у неё боевого и патриотического духа нужно смотреть как на главный показатель здоровья страны и её жизнеспособности.

Воин не работает. Он служит. Разница не только филологическая.

***

Исправления требует и самая главная проблемная область, а именно – отношение общества к армии. Церковь должна помочь сформировать обществу правильный, высокий взгляд на армейскую службу как на один из основных видов служения. Первая учительница, люди в белых халатах и люди в погонах – это не просто представители некоторых профессий в ряду всех прочих. Это представители святых профессий. Они не столько работают, сколько служат, и яркий показатель здоровья нации – отношение к своему служению, с одной стороны, и отношение к ним народа, с другой.

***

Здоровым не нужны лекарства, праведным не нужны тюрьмы, уголовные кодексы и тому подобное. А между тем мы считаем себя великим, умным и счастливым поколением. Ещё бы! У нас ведь есть айфон! Нашей слепоте виной масонский миф о непрестанном прогрессе, о том, что каждое новое поколение ближе к счастью, чем предыдущие. Это именно масонский миф, братья, потому что никакого линейного прогресса нет. Сия идея – великий обман. Это иллюзия прозрачной ткани для голого короля. Фактор позора для мнимо одетого человека. И мы ничем не лучше, не умнее, не счастливее прежних поколений. Напротив, к жерлу ада мы подошли очень близко, на самый край, и, по правде говоря, оскудели крайне и умственно, и нравственно.

***

Наша религия мужская. Она смелая и умная, а не тёпленькая и сентиментальненькая. Отсутствие мужика в наших храмах означает отсутствие богословия, поскольку понять христианство и объяснить его может, за редкими исключениями, только мужеский ум.

Храмы должны быть полны мужчин. Молитва вообще есть мужское дело, поскольку требует не столько переживаний, сколько стойкости и внимательности.

***

Задача священства – привести этих мужчин в храм, чтобы они, облагораживаясь молитвой, наполняли наши храмы так же, как мужчины Востока наполняют свои мечети. Чтоб не сюсюкали по форумам, как девочки, о Курбан-байраме на улицах Москвы, а почувствовали свою ответственность пред Богом, семьёй и Родиной.

Я принадлежу к Церкви, у которой святые отцы на виду, а святые матери – в тени у очага. Я принадлежу к Церкви, у которой нет и не должно быть женского священства, в которой всё святое отдано в руки мужа.

И у меня есть претензия не столько к современному мужчине, сколько к нам всем: почему в наших храмах молящихся мужчин не большинство? Понимаем ли мы, что эта статистика смерти подобна? Заполните храмы сильными и умными представителями первой и главной части человечества, теми, что первые сотворены, – и вы тем самым опустошите ночные клубы, казино, клиники реабилитации наркоманов и всякие болотные места с нездоровой политической активностью. Женщины вам только спасибо скажут. Им самим позарез надоело жить среди тряпок, мерзавцев и лентяев.

Читала
Екатерина ПОШИВАЛОВА,
корр. «Впрямь».