Опять разбилась русская печаль

« Назад

Опять разбилась русская печаль 30.09.2018 16:28

Свердловчанин Алексей Скворцов, поддерживающий гражданскую борьбу главного редактора Владимира Вельможина и всего коллектива редакции «Впрямь» с разрушителем могил героев Юрием Ресницким и его подельниками, прислал мне письмо:

a3TtbEhOTzU«Катя! Смотри! Это носит уже серийный характер. Безнаказанность одного порождает другое. И не важно, в каком месте России это происходит. Пересылаю тебе крик о помощи поисковиков Мурманской области. Кажется, это обошло уже всю Россию».

Ездят трактора и бульдозеры

Сегодня к нам (к поисковикам Мурманской области. – Ред.) обратились жители посёлка Конош Архангельской области за помощью со словами:

«На воинском захоронении по могилам фронтовиков ездят трактора и надгробные плиты сломаны бульдозером».

Таким образом администрация района позиционирует данное мероприятие как реконструкцию захоронений, на которые были выделены финансы из федерального бюджета. Спилены берёзовые аллеи для прохода тяжёлой техники и вывезены на дрова. На этом кладбище захоронен 1 601 красноармеец. Все они умерли в госпитале или сняты с эвакопоездов.

В 2014 году захоронили трёх членов экипажа самолёта «Ил-­ 4». Также были в 2016-­м и 2017­-м похоронены наши земляки, поднятые поисковиками на Синявине. Всего на этом кладбище 69 бойцов.

tmeEC45sF6cРазрешения у родственников на проведение работ никто не спрашивал, мероприятие не согласовано с общественностью. Жители не против облагораживания захоронения, они против таких методов выполнения работ и считают их осквернениeMomk5QZVMcем памяти павших в боях в годы Великой Отечественной войны.

Подрядчик заявил, что техника на кладбище не заезжала, якобы на фотографиях следы от рабочей обуви и что отсыпка ведётся вручную. Просим обратить внимание на фото до и что происходит сейчас. По словам местных поисковиков, изначально, чтобы провести работу, должна быть проведена эксгумация останков солдат, а потом засыпана территория, но в итоге по проекту плиты будут расположены в стороне. А по центру, где находится дорога к мемориалу, останки бойцов будут закатаны под асфальт.

Жители Коноша, годами ухаживающие за могилами, возмущены таким варварским отношением к памяти. Некоторым старым ветеранам и детям войны стало плохо от увиденного.

Мы должны это остановить!»

***

Ну всё как под копирку. Щёлковский район будто показал пример, как можно опоганить вселенскую славу воинов Великой Отечественной войны. Коношские варвары, похоже, созванивались в Ресницким и консультировались, как бы поциничнее там всё разворотить. Вышло один в один.

psX5z3remHAБольше всего меня удивляет то, что Ресницкий ни разу не предпринял попытки что-то изменить, хоть как-то оправдаться (хотя оправданий его действиям, безусловно, нет), ну хотя бы для проформы. Нет! Он забился в угол, повесил замок на вход стадиона и собирает год за годом, как осенние грибы, премии губернатора.

Некрополисты за мёртвых

Есть ещё одна давняя история теперь уже с попыткой разрушения Донского колумбария, которая до сей поры в подвешенном состоянии. Ещё в 2011 году на сайте Общества некрополистов возник вопрос: что происходит с закрытым колумбарием Донского кладбища?

Тогда представительница общества Елена Черданцева взялась за расследование.

В её статье «Закрытый колумбарий Донского: выкинут ли героев на помойку?» говорится:

«Практически на всех нишах приклеены записки для родных: “Срочно! Обратитесь в администрацию кладбища”. Как будто колумбарий хотят переносить. Но ведь сколько всего может быть утеряно при переносе, страшно представить! Даже не столько из-за халатности, а по техническим причинам. Ведь там прах, он хранился больше полувека, тронь эти урны – они развалятся».

otchet-61-37 otchet-61-36 otchet-61-35

В начале января 2012 года информацию о переносе колумбария подтвердили представители Русской Православной Церкви, сказали, что раньше в здании был храм, поэтому они имеют право забрать помещение себе.

 История закрытого колумбария на Донском началась в 1919 году. Тогда был издан декрет новой власти о предпочтительности кремации покойников, подписанный лично Лениным. Был объявлен конкурс на проект первого в республике крематория, выиграл его выдающийся архитектор-конструктивист Дмитрий Осипов. Он предложил переделать под крематорий церковь Серафима Саровского и Анны Кашинской, недавно построенную на новом Донском кладбище, возникшем в начале ХХ века за южной стеной Донского монастыря.

Вот что пишет о ней историк П. Паламарчук в книге «Сорок сороков»:

«Церковь начала строиться в 1905 году, но вскоре попала под запрет Синода... В ней шесть рядов склепов по 50 в каждом ряду, но по каноническим правилам нельзя хоронить одного человека над другим».

Крематорий, построенный по проекту Дмитрия Осипова, заработал в 1927 году. Часть кремированных хоронили здесь же. Сколько людей прошло через местные печи, сказать и сложно, и страшно. Писатели Горький, Маяковский, Багрицкий; репрессированные маршалы (это были первые маршалы Советского Союза!) Блюхер и Тухачевский; а также практически все, кто похоронен в кремлёвской стене, включая Юрия Гагарина. Про многих мы не знаем: ведь сюда в годы репрессий свозили по ночам в крытых грузовиках тысячи тел расстрелянных «врагов народа». Трубы крематория коптили небо чёрным дымом ночи напролёт. Эти тайные операции длились вплоть до 1953 года. До 70-х крематорий был один на всю Москву, так что сами считайте. Потом он своё отработал и вышел из строя.

Много позже на должность вступил градоначальник Москвы Юрий Лужков. Он пообещал вернуть назад всё, что большевики отняли у РПЦ. Так что когда печи отсюда убрали, здесь как ни в чём не бывало поставили... алтарь.

Экскурсия в склеп

Черданцева вместе с краеведом Алексеем Алякринским (создателем сайта «Новое Донское кладбище») и историком Андреем Симоновым подробно исследовали колумбарий. Черданцева пишет:

«В тот день в церкви шла праздничная служба, у дверей стояла детская коляска (они детей, что ли, здесь крестят?), внутри – наряженные ёлочки, свечи и немногочисленные прихожане, которые, возможно, никогда не обращают внимания на неприметные дверки в правой и левой стенах зала. Несведущий решит, что за стеной служебные помещения, но двери – это входы в самый старый, закрытый колумбарий города.

Входишь внутрь него – и тебя почти сбивает с ног тяжёлый воздух склепа: нет вентиляции. Сразу у входа стоит бюст архитектора Осипова, его урна с прахом тоже покоится здесь. Грустный взгляд архитектора устремлён в сторону алтаря.

  Здесь почти нет посетителей. Ведь вход сюда доступен только родным и то по пропускам. Это в принципе странно, если учесть, что статус многих упокоенных здесь не ниже, чем у тех, кто на Новодевичьем, куда регулярно водят экскурсии».

У них остался только народ

Если урны всё-таки станут переносить отсюда, то Горбуновых, наверное, не потеряют. Но дело в том, что здесь много тех, о которых никто не знает. Родные не нашли их, или у них просто никого не осталось, кто проследит за их переносом.

Например, генерал-майор Лев Самойлович Березинский, герой обороны Ленинграда, с сентября 1941 года был последовательно начальником штаба 42-­й, 52-­й и 54-­й армий. Умер он в санатории «Архангельское» в 1943 году. В статье А. В. Пронина в «Военно-историческом журнале» в цикле «Судьбы генеральские» указывалось, что место захоронения генерала неизвестно, почти что «без вести пропавший». Однако прах его в Донском колумбарии. Кстати сказать, генерал родился в Белоруссии, где трепетно чтят память героев Великой Отечественной. В Интернете написано, что белорусы до сих пор разыскивают могилу боевого земляка.

Черданцева продолжает:

«Мы пошли дальше, изучая, кто же попал в категорию “бесхоз”. Бесхозом является урна с прахом Серафима Иванова – того самого бортрадиста, который первым в мире вместе с Михаилом Водопьяновым покорил Северный полюс. Водопьянов писал о радисте в своих мемуарах.

Убивает здесь одна вещь: посмотрев на даты жизни всех этих людей, видно, что они сгорели на работе, не дотянув даже до 40 лет. Поэтому и не осталось у них детей и внуков, которые могли бы следить за их прахом. У них остался только народ, а он почему-то не может предоставить для них несчастную нишу в стене 30 на 40 см».

В Донском колумбарии был захоронен, можно сказать, и наш лётчик. Заслуженный лётчик СССР Михаил Александрович Волковойнов (1894 – 1933) – участник первой мировой и гражданской войн.

В русской императорской армии он был с 1914 года. В 1916-­м окончил Гатчинскую авиашколу. В первую мировую был контужен. Награждён двумя Георгиевскими крестами. После переворотов 1917 года уехал к родным (по всей вероятности, в Поволжье). В мае 1918 года, будучи в Сибири, был мобилизован и насильно назначен командиром Чешского авиаотряда. В декабре 1919 года в составе десяти военлётов своего отряда перелетел к красным.

С февраля 1923 года он был на лётно-испытательной работе в НИИ ВВС. Через год на самолёте «Р-­1» осуществил перелёт Москва – Севастополь – Москва. Совершил множество других испытательных полётов.

Погиб 9 мая 1933 года при испытании самолёта «Р­-5» с поворотными стойками на штопор.

Переносят пыль

Краевед Алякринский занимался переносом урн и рассказал, как это бывает. Несколько лет назад он обнаружил в закрытом колумбарии Петра Христиановича Межераупа – выдающегося строителя советской авиации, чей экипаж в 1924 году впервые в лётной практике совершил перелёт в Афганистан через горный хребет Гиндукуш. А в 1926-м – первый перелёт на сухопутном самолёте через Чёрное море по маршруту Москва – Анкара. В 1927 году Межерауп был назначен начальником ВВС Ленинградского военного округа. В петлицах он носил три ромба, что соответствует званию генерал-лейтенанта. Погиб во время задания: разбился на самолёте.

Мало кто сейчас помнит, что в то время орден Красного Знамени был единственной наградой страны. Иметь три ордена – это всё равно что быть трижды Героем Советского Союза. Когда спустя больше полувека после смерти Межераупа краевед обнаружил его урну, она была в ужасном состоянии. Как только взяли в руки старую урну генерала с надписью «От Реввоенсовета СССР», она... рассыпалась. Ведь здесь сыро, всё постепенно ржавеет. Останки бережно пересыпали в новую урну. Бережно, потому что для людей, которые это делали, имя боевого лётчика не было пустым звуком.

В заключение Черданцева добавила:

«Представляете теперь, что́ такое перенос колумбария? В следующем году исполнится 70 лет со дня смерти генерал-майора Березинского. Я стояла у его плиты, она уже вросла в стену. Её нельзя снять, можно только сломать. Та же ситуация выйдет с его урной. Ещё надо понимать, что переносом займутся не архитекторы с кисточками и мастерством ювелиров, а обычные работяги. А в этом колумбарии не только люди-легенды, но и сами урны представляют артефакты эпохи. На плитах выбиты портреты и стихи, а, например, под урны для летчиков часто использовали детали двигателя самолёта.

Если тронуть, всё превратится в пыль, в обломки, в обычный мусор. Потому что “тут само сломалось”, “тут упало”, “тут мы с пола веничком подмели...”».