Кладбище потребительских услуг

« Назад

Кладбище потребительских услуг 19.10.2018 22:22

«Это не кладбище»

Резко, жёстко, не стесняясь в выражениях, высказывались депутаты на заседании постоянной комиссии по вопросам здравоохранения и социальной защиты населения.

Первым в качестве информированного специалиста выступил начальник Управления потребительского рынка сферы услуг и вопросов рекламы щёлковской районной администрации Тарас Эйсмонт. Он сказал:IMG_4864

«Министерство обороны к нам обращалось, чтобы воинские захоронения были поставлены на учёт как кладбище и вошли в наше оперативное обслуживание. Вместе с тем после обращения Министерства обороны было проведено заседание Министерства потребительского рынка Московской области и было принято решение, что на служебной территории Чкаловского авиационного гарнизона, то есть на режимном объекте, находится историческое воинское захоронение».

Спустя небольшую паузу Эйсмонт зачитал текст и словно не героев перечислил, а карандаши в стакане пересчитал:

«Всего 119 захоронений, 46 в период Великой Отечественной войны, 8 Героев Советского Союза, лётные экипажи, испытатели… ну и так далее. Хоронили с 1942-го по 1966 год».

От этой небрежности в его речи стало не по себе. В Чкаловском похоронены выдающиеся авиаторы, учившие самолёты летать, а Тарас нашёл же концовочку: «Ну и так далее…»

Эйсмонт продолжил:

«Земельный участок, на котором имеются указанные захоронения, статуса кладбища не имеет, в реестре муниципальной собственности не значится. В соответствии с учётной карточкой паспорта находятся в отделе военного комиссариата. Решением расширенного совещания Министерства потребительского рынка данное захоронение отнесено к территории Министерства обороны и обслуживается исключительно Министерством обороны».

IMG_3073Повисла пауза. Вот так администрация Щёлковского района в лице Эйсмонта открестилась от порушенного, поруганного кладбища на Чкаловском аэродроме.

– Это всё?! – изумился Герой России депутат Анатолий Андронов.

– Всё… – ответил Тарас.

– А работа-то где? Людская работа?! – забасил депутат Александр Штырлов

– При чём здесь потребительский рынок?! – продолжал удивляться Андронов. – 131-й федеральный закон предписывает администрации паспортизировать все захоронения на своей территории. Почему администрация не соблюдает закон?

ИIMG_3015 действительно, почему администрация не соблюдает закон? Ведь уже из самого Министерства обороны, как сообщил ЭйсмоIMG_3014нт, пришёл запрос на паспортизацию захоронений. Администрация же соскочила в отдел потребительского рынка. Так удобнее: делать ничего не надо.

Тарас ошибался на каждом ходу. Если это действительно воинское захоронение, то им должно заниматься Министерство обороны. А если месторасположением покойников занимается областное Министерство потребительского рынка и услуг, это должно именоваться кладбищем, но опять же, как утверждает Эйсмонт, могилы статуса кладбища не имеют…

Погодите, есть ещё нюанс! На Чкаловском гарнизонном кладбище похоронены не только военные, но и их жёны. А, по свидетельствам с надгробий, захоронения не кончаются шестьдесят шестым годом, как утверждает администрация, – есть те, кто похоронен в 70-е, 80-е, 90-е… И ещё – для информации: Герой Советского Союза Сергей Георгиевич Бровцев погиб в 1964 году, а его супруга Ольга Ивановна Бровцева была подзахоронена к нему в 2000 году. Как же это всё может не называться кладбищем?

Андронов пытался привлечь Эйсмонта к ответу. Настойчиво объяснял ему, что все вокруг настроены решать вопрос, но процесс тормозит щёлковская районная администрация. Тарас несколько раз посылал депутатов не по матушке, конечно, а по всем вопросам в военкомат.

– Вы вообще занимаетесь этим? – утомился Андронов.

– Основание? – вальяжно спросил Эйсмонт.

– 131-й закон! Третий раз вам говорю! – чуть не на крик сорвался Андронов и продолжил: – Восемь Героев Советского Союза… Все они имеют право быть захороненными в месте, называющемся кладбищем. А у вас что? Нет даже названия. Мы и требуем от вас паспортизировать захоронения и направить в Министерство обороны, как оно того и просит, чтобы там дальше ими занимались.

– Я изучу ещё внимательнее этот вопрос, – пообещал Тарас, признав за собой недостаточную компетентность.

– Там начаты какие-то работы с конкретным нарушением законодательства. Для того чтобы работать на кладбище, нужны специальные условия. Это тянется уже четыре года. Администрации необходимо создать комиссию, в которую войдут юристы, земельщики… Кто там ещё нужен? Следует провести осмотр и поглядеть, до какого состояния всё дошло. Заактировать. Отдать это дело в суд или прокуратуру. Ничего не делается! Скандал уже дошёл до первых лиц государства, и скоро они приедут сами разбираться с нашим кладбищем! – говорил  Андронов.

И тут Эйсмонт опять пролился:

– Это не кладбище!

– Прекратите! – цыкнул Андронов. – Не ловите на слове!

– Я не ловлю на слове. Просто мы не можем тратить муниципальные средства на территорию воинской части. Минобороны сказало, что нас на территорию закрытой части не пустит. Почему Минобороны не может паспортизировать свои захоронения? – отпирался Тарас.

Вмешался Штырлов:

– Это не дело Минобороны. Это воинские захоронения, находящиеся в нашей ответственности как муниципального органа. И не надо говорить, что это кладбище вообще нигде, – это места захоронений. Терешкову надо пригласить на могилу Николаева, парашютиста разбившегося. Как она рыдала, когда его хоронили! И сказать: Валентина Владимировна, вот смотрите, где лежит герой…

«Не буду!»

Выступил заместитель председателя Щёлковского районного Совета депутатов Сергей Игнатенко:

– На имя главы Щёлковского района пришло письмо от Попова – начальника Управления Министерства обороны по увековечению памяти погибших при защите Отечества, где конкретно даны указания по дальнейшим действиям.  Я зачитаю:

«Указанное кладбище не является воинским захоронением и на учёте в Управлении не состоит.

При этом сообщается, что (указание на статью и пункт 131-го закона) организация ритуальных услуг и содержание мест захоронений возложены на органы местного самоуправления. Также по закону Об увековечении памяти погибших при защите Отечества ответственность за учёт, содержание и благоустройство воинских захоронений возлагается на органы местного самоуправления.

Прошу определить статус захоронений, расположенных на кладбище в районе Чкаловского военного аэродрома, при необходимости составить паспорт и направить его в Управление».

Всё предельно ясно!

– Что они написали, то я и делаю. Я содержу кладбища, которые имеют статус. А это не имеет… – поражал своими ответами Эйсмонт.

Штырлов приказно отрезал:

– Значит, вы будете содержать ещё места воинских захоронений!

– Не буду! – заупрямился Тарас.

– Будете!

– Не буду!

– Значит, другие будут!

– Никто не будет!

Игнатенко посоветовал Эйсмонту не быть столь уверенным в своей правоте и ещё внимательнее изучить вопрос.

– Изучил и с юристом приготовил ответ! – не сдавался административный.

– Вы что, сейчас предлагаете всё так и оставить в бросовом состоянии? У нас здесь присутствуют представители средств массовой информации... И что вы хотите, чтобы это позорище дошло до первых лиц государства?! – возмущался Игнатенко.

Эйсмонту на помощь вышла Ольга Тараненко из отдела по вопросам погребения и ритуальных услуг. Она повела себя аморфно:

– Я была в военкомате. Все захоронения паспортизированы. Я обратилась к военкому. Он предложил Министерству обороны обратиться к ним.

Я закрыла лицо руками. Ёлки-палки, щёлковский военком предложил Министерству обороны обратиться к нему! 

Стыд и позор!

Игнатенко попросил депутата Сергея Варгузова дать оценку. Тот сказал:

«Сегодня мы обсуждаем ответ на очередное моё обращение. Стыд и позор! Стыд и позор, что творится в Щёлковском районе на протяжении нескольких лет! Я ближе к точке зрения, что военные должны были всё это восстановить. Начальник гарнизона… Он несёт ответственность вместе со всеми военными. Бывшие начальники гарнизона и офицеры возмущены той позицией, которую занимает нынешний начальник. Но это одна сторона. С военными по всем вопросам сложно: у них всё от и до. Дальше пусть горит синим пламенем. Но где глава Щёлковского района?  За четыре года можно было съездить на приём к губернатору – тот, возможно, обратился бы к Шойгу, к другим генералам. Вы, администрация, держите позицию: наша хата в стороне и пусть там занимаются. Просто стыд и позор! Тысячи жителей Щёлковского района, и не только, четыре года следят со страниц газеты “Впрямь” за ситуацией. Это прочитала вся округа.

Я даже представить не могу, что в каком-то районе творилось бы такое безобразие по отношению к могилам Героев Советского Союза, воинов, погибших в годы войны. А мы всё никак не можем… Да вы должны были ещё вчера или позавчера ехать на приём в Министерство обороны. Не писать эти отписки, а с ним лично разговаривать. Юристы сидят молчат…

Если бы на месте администрации был офицер, он должен был бы застрелиться. И сказать: я не смог выполнить! На нашей территории брошенное кладбище. Не вписывается ни к какие рамки то, что происходит… Растащили всё… Медные надгробные плитки, дюралевые пропеллеры… Надгробные камни брошены. Ничего не было снято по описи. Где это всё? Если вы сами не можете, то хоть подайте в суд на этих организаторов стройки…

Администрация должна защищать. Я бы на вашем месте ушёл бы из администрации как не справившийся с этой деятельностью и порекомендовал бы Валову также уйти. Стыд и позор на весь мир!

И ещё, когда тут за определения и понятия заговорили, отмечу, что там висел плакат, на котором было написано: проводится реставрация Щёлковского муниципального военного кладбища… А теперь – не кладбище?

Вы не беспокоитесь, а формально относитесь к своим обязанностям. Как к военному кладбищу, так и к гражданскому…»

Три премии за вандализм

Взял слово председатель щёлковского районного отделения Общероссийской общественной организации инвалидов войны в Афганистане и военной травмы Пётр Щербаченко:

– Ресницкий с Рабеевым пришли на кладбище в 2014 году без каких-либо документов. Спустя четыре года поднялась уже область… Многие пишут письма в поддержку газеты «Впрямь». Администрация не принимает никаких мер, а Ресницкий получил за это, за разрушение военного кладбища, где лежат люди, которые отдали за нас жизнь, три премии губернатора… А мы не можем с ним справиться. Координационный ветеранский совет Щёлковского района однозначно высказался, что это вандализм.

Штырлов протянул:

– Надо бы Ресницкого сюда для ответа…

По итогам заседания комиссии было решено привлечь к ответу администрацию и вынести вопрос на более широкое обсуждение: на заседание Совета депутатов.

А я, глядя на Эйсмонта, подумала, что неспроста в народе говорится: «На хрен вас!» – cказал Тарас и закрыл окошко.

Екатерина ПОШИВАЛОВА,
корр. «Впрямь».
Щёлково.
"Впрямь" № 38/2018.