Дед Андрей и баба Ольга! Я – пришла!

« Назад

Дед Андрей и баба Ольга! Я – пришла! 28.05.2018 20:05

За семьсот километров от нынешнего моего жительства меня по­настоящему ждали. Сестра Люда встретила как нельзя приветливо, мы обнялись и обе плакали: семи лет разлуки как не бывало. Дядя Володя – старший брат отца – стал ещё более похож на него. Пока папа был жив, этого сходства я не замечала, а, наоборот, всячески старалась искать различия. А теперь вижу, как это хорошо – быть на кого­то похожим: сближает. Слёз и при встрече с дядькой сдержать не сумела.

***

Видим трактор в поле - ждём счастливой доли.По моему наблюдению, на трассе «М-­4» Россия изжила вторую беду. Тридцать лет мы ездили в Воронежскую область, но никогда с таким комфортом ехать не приходилось. Раньше это была двухполосная дорога: полоса туда, полоса обратно. Обгон был запрещён, и легковушки нудно тянулись за большегрузами. Ныне это современное шоссе, где фуры едут в меру своих сил по правой полосе, а легковые – аж до 110 км в час! – по левой.

Двадцать девятое апреля стало днём начала моего восхищения Россией. Все поля вспаханы. Нивы засеяны. Техника рокочет. Элеваторы – новые! – приготовлены. Стада на пастбищах. Гордость взяла меня. Тут, конечно, мелькнула мысль: такую успешную и красивую Россию любить легко, а что было бы, если бы не так? В ином случае я бы жалела её. Но близ Анны горевать не от чего: всё у нас на Руси хорошо! В деревне пахнет навозом.

***

Повидать родных, обняться было главным делом, но и поклониться могилам дедов и прадедов я поставила себе в обязательство. Родная наша деревня – Хлебородное – скукожилась, а через каждый дом – ветхие сараюшки. На деревенском погосте лежат мои прадед и прабабка: Андрей Митрофанович и Ольга Гавриловна Колмаковы.

Деду Андрею и бабке Оле я хотела рассказать, что нашла место, где похоронен их сын Владимир, который считался пропавшим без вести в Великую Отечественную войну.

Хлебородненское кладбище маленькое, на нём чуть ли не половина покойников с фамилией Колмаков. Неподалёку от нас стоял мужчина. Пришёл навестить родных. Он тоже оказался Колмаковым и, как они с дядькой выяснили, – роднёй.

Чтобы что-­то большее узнать о нашей семье, мы по всему Хлебородному искали племянницу прадеда: Надежду Егоровну. Нашли.

Дом прадеда Андрея достоялся до нашей встречи. Я, увидев его, будто приросла к земле. И тут же в уме зазвучали строки стихотворения Татьяны Веселовой «Деревня Рогово», посвящённого памяти её деда и бабки и пронзившего меня при первом чтении.

Я читала вслух на всё Хлебородное:

Был для мира
Ничуть не странным
Ваш уход от забот земных.
Дед Владимир!
И баба Анна!
Окликаю вас, как живых.
 
Сразу десять вело дорожек
К свету вашему
у окна.
Десять внуков и десять ложек,
А из плошек – всегда одна.
 
Щи в ней были
Или картошка –
Враз подчистим.
                            И повторим!
Очень сытно кормила плошка –
Всем хватало десятерым.
 
Так естественно
                             неделенье
Общих щей, подносимых ко рту.
В этом есть
Гигиена деревни,
Соблюдающей чистоту.
 
Мы на всё ещё наглядимся:
На десерт дорогой
И банкет, –
Но нигде так не наедимся,
Плошек нет.
Днями целыми
Неустанно
Находила себе дела.
Деревенская баба Анна,
Как приветливо ты жила!
 
И торжественно,
И старинно
В самый ранний рассветный час
Ты водила нас по малину,
Словно в сказку водила нас.
 
Никогда не молилась много –
За иконой держала соль.
Солона была вера в Бога –
Эта вечная в сердце боль!
 
Что же сделалось с деревенькой?
Пешим ходом сюда пришли
Мы с двоюродным братом Женькой –
Только Рогова
Не нашли...
 
А до милого нам порога
Вёрст одиннадцать не ходьба.
Не ищите
                деревню
                               Рогово!
Там – хлеба.
 
За хлебами – шумят деревья...
Что искать?
И кого корить?
В этом
            есть
                   назначенье деревни:
Уходя, продолжать кормить.
 
Нам
       повинной и покаянной
Не поднять уже головы...
Дед Владимир!
И баба Анна!
Где же вы?
 
Вам пожить бы ещё маленько,
И садам бы ещё – цвести...
Мы пришли сюда
С братом Женькой:
Двое внуков из десяти.
 
Остальные придут-­приедут,
Может, правнуков приведут
И из города
                    бабе с дедом
Вкусных пряников привезут.
 
Мы от вашей избы родимой
Хоть приступочку, да нашли.
Баба Анна!
И дед Владимир!
Мы – пришли.
Что ж, встречайте!
Варите кашу!
Где похлёбка и пирожки?
Где вы сами, родные наши,
В землю вросшие корешки?
 
Тихо было...
И безответно.
 
Но от места, где был порог,
Продолжением жизни светлой
Разом
Десять легло дорог!

 

Дед Андрей и баба Ольга! Я пришла!

Никогда! Никогда мне не было так ласково на земле!

***

Серафимо-Саровский мужской монастырь. Грибановский район Воронежской области.В 1998 году в сорока километрах от Анны монахи образовали обитель. Теперь при въезде в Грибановский район – Серафимо­-Саровский мужской монастырь. Сделан он по образцу монастыря в Дивееве (Нижегородской области), где бывал сам святой богоносный отец наш преподобный Серафим. Этому совпадению я тоже не удивилась. Когда выходила замуж, мать спрашивала, какой иконой меня благословить. Я, не размышляя ни минуты, ответила: иконой батюшки Серафима. Мать было завозражала: обычно благословляют образом Богородицы. Но я настаивала, понимая, что Матерь Божия не обидится. Серафим Саровский – святой, о котором я много лет ничего не знала, – будто сам пришёл в мою жизнь. За восемь лет службы в газете «Щелковчанка» на моих глазах поднялась Серафимо­Саровская церковь. Словно бы сам угодник Божий встал на новой набережной Щёлкова. Первое, куда мы с мужем отправились после свадьбы, было Дивеево. Приложиться к святым мощам батюшки Серафима звало сердце. А теперь рядом с моей Анной – Серафимо­-Саровский мужской монастырь. Утешение!

Екатерина ПОШИВАЛОВА,
корр. "Впрямь".
Щёлково – Анна.