Замолчье Никиты Никулина

« Назад

Замолчье Никиты Никулина 12.10.2018 16:03

Вот уж две недели миновались. Никулин упрямо затягивает петлю беззвучия, выказывая словно бы равнодушие к газетному слову, направленному прямо против него.

Однако, по сведениям, поступившим из районной администрации, кто-то озаботился снять с газетной стойки всю пачку тридцать пятого выпуска «Впрямь» и заховать её в пыльный угол. В связи с этим я вынужден поручить разнести задним числом «сердитый» номер в каждый кабинет адресно.

Не для того пишу свою газету, чтобы какая-либо раздобревшая на муниципальных харчах заваль губила её, оставляя людей в непотребном хаосе. Там прописаны строки, как морщины сердца моего.

Неужто я сочинял их с чувством мести? Нет! Разумеется, нет и нет.

Два почти года ждал, когда же колыхнётся в своём производстве-руководстве Никита Саныч, обещавшийся покрыть доломитовой крошкой дорогу к нашим десяткам участков многодетных семей. Сколько и делов-­то осталось! Метров 50 – 70 по три метра ширины – и вся недолга. Но он как бы не понимает, что́ значит «за базар отвечено». Штампик, что ли, с этими словами заказать ему да послать для ускорения работы мозга.

***

Я бы не стал рушить покой толстокожего Никиты Никулина, коли бы он внял словам корреспондентки «Впрямь» Юлии Вельможиной (по совместительству жены мне). Пришлось ей высказываться аж трижды*). А ведь ему, Никулину, могло бы хватить одного – первого – её выступления, если бы он изволил изъясниться: позвонил бы (а лучше приехал) в редакцию: так и так, обстоятельства выше возможностей, хотя, дескать, и с себя частичной вины не снимаю.

Но он предпочёл отмолчаться. Очевидно, полагал: «Закрою глаза, открою глаза – уже будет рассвет».

Однако не рассвело: получил второй публицистический выпад, более направленный и мощный, выписанный в классической манере типизации явления. Никулин же и во второй раз молчок-с. Получив следующее прописывание ижицы, – он и в третий так же точно.

По-нашему, не смышлён.

***

Никита, втянувшись в свой кабинетный затишок, дозвался меня. Тем более, что четыре терпеливых, коварных, полных надежды упорных года, в которые вместились мытарства, связанные с участком для моей многодетной семьи, давно переплеснули чашу моего терпения и, как подметил турецкий поэт Назым Хикмет, «увеличилась во мне брань, живущая во рту, брань, которая ещё не превратилась в слова и которая до сих пор не прозвучала». Я надеюсь сдержать её в себе, но, как ни обдумываю никулинскую толстокожесть, понимаю: только думаньем мир не изменишь. И вот пишу в очередной раз в надежде всё ж таки добиться исполнения обещанного.

***

Пускай Никулин воркует с посетителями в своём кабинете, наполненном застойной тишиной, близ другого – исправительного кабинета главы района, пускай стопорится на русском «живёт и так», пускай растит на меня зуб, досада от которого станет воздействовать на него и ничем, кроме как делом, не получится ослабить её, – всё же мне важно на его вязком примере разобъяснить многим: когда критика обрушилась на вас, не вводите в противоречие человеческий долг и долг служебный, не приходите в дисциплинарное негодование и официальный ужас, а быстро – как можно быстрее! – исправляйте ситуацию. Если при этом у вас имеются властные рычаги, то скорый всплеск успеха не замедлит проявить себя.

***

После моего выступления двухнедельной давности позвонил отец Никиты – Александр Никулин. Не сокрыл, что огорчён.

– Николаич, ведь я его не контролирую, он сам по себе, – сказал.

– И плохо делаете, Александр Вальерьич. Надо бы после первого печатного сигнала дать ему ускорительного прогона – глядишь, положение выправилось бы без усугублений, – ответил я.

***

В характере Никиты Никулина, который, по меткой оценке нашего афористичного чиновника, «в золотом песке родился, в золотом песке купался, в золотом песке живёт», нет остойчивости. Он из-за лёгкости в мыслях не­обыкновенной забывает сегодня то, что́ сказал вчера. А при напоминании делает вид, что не слышит. Вот и приходится мне вдалбливаться в работу по вразумлению Никулина.

Мой спрос с него – по редакторскому уровню, да, как видно, шапка на голове Никулина не по Сеньке.

Я, как говорила Римма Казакова, по воле Бога или рока живу не мало и не много, живу на уровне своём. А Никулин не обрёл своего уровня: он подменил его ложным наследованием советской идиотической лени, в нём разлито какое-то иноплеменное неуважение к себе и другим. Он сокрылся за бельмом оконного стекла, и там ему не дует.

А я бреду по расползшейся непроезжаемой грязи и понимаю, что Никулин, словно литературный персонаж, человек без эха. Не про таких ли писал Егор Исаев:

Ему народ и тот как не народ.
От только сейфу руку подаёт.

***

Никулинское время в администрации Валова – главы Щёлковского района – словно бы из замшелых лет бездвижного социализма, который мы перемаяли, убив лучшие годы.

Что мне пожелать Никите? Вот разве воспользоваться турецкой поговоркой: «Держись, брат, скоро конец…» – и добавить: «…твоей чиновничьей карьере».

Беспокоить мать Никулина – мою бывшую ученицу – не стану. Очевидно, он не слушается её. Только проценты чуть-чуть нарастут: спрос придётся увеличить: за повсюдную болтливость, безответственность, поступки вперекор здравому смыслу, за скудость дел и вечно постный вид.

И главное: пора ему перестать серчать на газету. Она – в который раз повторяю! – зер­ка­ло! По такому случаю Александр Иванович Герцен говорил:

«Мы остановились на том, что не надобно сердиться на белок за то, что они линяют, и за то, что всякий раз зима следует за летом».

Газета не имеет права изменять своей природе. Всех чиновных прошу реагировать на её выступления ясными ответами. Откликайтесь. Помните: читать всё-таки легче, чем писать.

А я, отражая вновь и опять никулинские пофигизмы, воспринимаю написанное как защиту. Чем защититься мне? Как Твардовскому: открытостью.

***

Итак, Никите Никулину – в очередной раз:

1) дорогу – 70 метров – к участкам многодетных семей, выданных уже четыре года как, засыпьте, согласно обещанному два года назад, щебёнкой;

2) обуздайте свою разговорчивость в служебных кабинетах, дабы меня не настигали волны ваших несдержанных колебаний;

3) не трогайте газету «Впрямь», пусть спокойнёхонько ждёт своих читателей, она припасена мною в их тёплые руки, и вам – экземпляр, возьмите, прочтите, учтите, улучшайтесь;

4) коли опять не услышите меня, планирую дать психолого-педагогический анализ вашего политического истока. Вам этого, ей-ей, не надо.

Все советы, по-учительски перечисленные мною, легко могут быть исполнены вами.

В случае моего успеха мне уже через непродолжительное время будет казаться странным, что я был связан со всем этим мутьём, оставшимся позади.

Владимир ВЕЛЬМОЖИН.
9 октября 2018.

________________________________

*) См. «Впрямь» № 27/2018: «Финита ля концепция»; № 33/2018: «Никита Никулин как отраженье обманного времени»; № 34/2018: «Тупичок».