Время было дано

« Назад

Время было дано 06.07.2018 18:12

Через океан – из США – дошло скорбное известие: умер русский поэт Наум Коржавин. Я не был с ним знаком и вживе не видел его; но он своими стихами доформировал меня, довёл мои гражданские устремления до упрямой направленности, объяснил, что верность себе самому – высшая верность. И – главное – сформулировал, будто выжег на сердце, простое и ясное:

В наши подлые времена
Человеку совесть нужна.

В 22 года – в сорок седьмом – его, студента Литинститута, увели из общежития люди в кожанках. Коржавин был приговорён к ссылке как «социально опасный элемент» и до пятьдесят первого года пробыл в Сибири. После ХХ съезда поэт был реабилитирован и восстановлен в Литинституте. Он поступал в него 20­летним, а окончил в 34 года. В шестьдесят третьем вышел тиражом в десять тысяч экземпляров первый и единственный сборник Коржавина, изданный в СССР, «Годы» – и сразу же стал библиографической редкостью.

Поэта мучило отсутствие воздуха в стране. Перед отъездом в Америку во всех стихотворениях он говорил о вакууме правды и нравственности в тогдашней жизни. Коржавин принял решение покинуть СССР.

В стихах, сочинённых за океаном, поэт признавался, что, уехав из России, уйти из неё не смог.

После Перестройки Коржавин часто приезжал на родину. Был и на встрече с мытищинскими писателями. В Мытищах он с помощью Твардовского в своё время получил квартиру и хорошо помнил те годы. О Москве же говорил: «Это мой город, моя жизнь».

Он жил в США. Его спросили:
– Не хотелось бы вам вернуться?
Ответил:
– Я без России себя не мыслю. Но я не мыслю, и как я вернусь. То есть на что я жить буду. У меня сил уже нет, мне 70 лет… Что я сейчас могу? Писать немножко я могу, но мне же стипендию давать не будут… Это трагично так.

…Теперь Коржавина нет. Отмучился тоскою. Наша «Литературка», скособоченная в 80­летие Бориса Примерова (см. № 25 – 26/2018), дала от редакции короткое прощальное слово под неуместным названием «Строптивый Наум», заключив словами: «Его стихи ещё не скоро забудутся». Получается, что забудутся, но не скоро. Такой вот помин. От филологической необразованности появился. От нечувствования токов времени. А оно было дано нам, читателям, чтобы осмыслить творчество Коржавина. Оно «не подлежит обсужденью, – говорил поэт о времени и уточнял: – Подлежишь обсуждению ты, разместившийся в нём».

Поэт умягчал своё время. Он, ещё будучи юным, в ответ на слова Павла Когана «Я с детства не любил овал, // Я с детства угол рисовал» написал: «Я с детства полюбил овал // За то, что он такой законченный». А позже сказал: «При нас посторонним тепло».

Коржавин, как и все мы, родился в большой стране, в России, // В запутанной, но правильной стране. Он – еврей – по самоощущению был русский патриот, по взглядам государственник. Но тепла для него у России не хватило. Даже на помин не хватило. Но мы, читатели Коржавина, знаем, что поэзия не страсть, а власть. Да будет длиться власть его слова над нами и продолжит сподвигать нас к достоинству.

Владимир ВЕЛЬМОЖИН.
2 июля 2018.