Прицельтесь к новым обстоятельствам

Главная \ Редакция \ Владимир ВЕЛЬМОЖИН \ Статьи Владимира ВЕЛЬМОЖИНА \ Прицельтесь к новым обстоятельствам
« Назад

Прицельтесь к новым обстоятельствам 15.07.2019 13:37

Сколько ни медлил я начать разговор о предстоящих восьмого сентября выборах в Совет депутатов городского округа Щёлково, а начинать приходится. Тем более, что и сроку-то остаётся лишь два месяца, а всяческих недовольств властью на местах накопилось больше обычного – и всё это излито на страницы соцсетей подчас не только сердитыми, но и жёлчными, а иногда даже ядовитыми словами. Однако реплики негодующих, как правило, затуманивают подлинную картину совершающегося, уводят мысли читающих вбок, на малоезжий, а то и вовсе непроходимый путь.

Сейчас появилось множество стенающих по Советскому Союзу. Дескать, так было в нём уютно и тепло народу, так мирно и дружно люди жили между собою, что нейдёт ни в какое сравнение с нынешним временем.

А ведь было иначе. Было жёстко, сквозняково, всегда бедно и, главное, страшно. Начальственная вертикаль в нашем Щёлкове, в котором выпало мне при советской власти служить учителем долгих 18 лет, была выстроена на удушение живого дела, живой мысли. Я всё ещё не писал об этом в деталях, но примеров, из коих всякий здравомыслящий сделает однозначные выводы, имею предостаточно. Поэтому, упреждая будущие свои публикации, прошу: перестаньте идеализировать отдалившееся время – оно было гораздо мерзотнее сегодняшнего.

Вообще говоря, сдаётся мне, что лучше нынешних дней щёлковскому народу не выпадало. Очередей нет нигде. К врачу сходишь – тебе по Интернету письмишко: оцените качество медицинского обслуживания. В школе улучшаются дела: учителя направлены научать – итоги ЕГЭ поталкивают их к большей ответственности за результат ученья. Магазины полны продуктов: от дешёвых до дорогих. Я за собой заметил любопытное чувствование: даже если денег в обрез и купить какой-либо вкуснятины возможности не имею, всё равно, глядя на изобильные прилавки, спокойно радуюсь: благополучие на виду. Особенно эта радость отчёркивается в сравнении с пустыми горбачёвскими витринами даже московских универмагов, а о местных и не поминаю.

Щёлково стало чистым. Мостовые на стыке с бордюрами выметены словно бы на Арбате. Высятся новёхонькие дома. Убавляется ветхого жилья. Шумят фонтаны. Полно всяческих кафешек-ресторанов. В городском парке благодатно. Хорош песчаный клязьминский пляж. Гуляльных мест поднакопилось: набережные Серафима Саровского, преподобных Кирилла и Марии (родителей Сергия Радонежского), новая вдоль улицы Шмидта, Парковая улица словно в европейском городе. Всяческих учреждений дополнительного образования для ребятишек организовано полным-полно. Рабочие места, выставленные в объявлениях о найме, тоже имеются. Примеряйся – и применяйся.

Что ни праздник в Щёлкове, то сплошное веселье. Культработники каждый раз расстараются. На Новый год – умопомрачительной красоты фейерверк, ошеломляющее возрождённым счастьем детства шествие полутора сотен Дедов Морозов, на Масленицу – румяное гулеванье с песнями и плясками, на День Победы – пронзительная печаль, смешанная с ликованьем, и опять же фейерверк, на День России – восторги от гражданских чувств… И так далее и так далее.

А нам всего этого мало. Нам большего подавай. Ещё. И ещё. И ещё! И нет желаниям удержу.

Отчего это? От растравленной зависти: у соседа есть, а у меня нет; одноклассник приобрёл, а у меня не выходит; этот богатый, а я бедный…

Эдак недолго сверзиться в дурь: я старый, а ты молодой; я больной, а ты здоровый… Надо, необходимо избегать этих формул.

Помню, было мне двадцать лет. Шестидесятилетние мужики говорили: «Вот бы мне твои годы, я бы по бабам пошёл». Уже тогда я дал себе слово никогда никому из молодых не говорить «Вот бы мне твои годы». И даже не думать так. Мне вал своих-то лет дай Бог одолеть, не надломиться.

Две акварельные, легконогие выпускницы спросили:

– Хотите, Владимир Николаич, чтобы вам было восемнадцать лет? – и засмеялись.

– Нет, девки, не хочу! – ответил я.

– Почему?! – изумились они. – Вся жизнь впереди.

– В этом и дело. Её – жизнь-то – проживать трудно. Она длинна и насыщенна.

– Лукавите! – изгибчиво махнула ручонкой одна из хмель-красоток.

– Нет, миленькая, вовсе нет… Не лукавлю я. Даже более скажу. Коли бы нынче явился Ангел и сказал: «Или завтра тебе будет опять восемнадцать, или же умрёшь», – я бы воскликнул, ни секунды не помедлив: «Забирай меня! Но на повторную муку жизни не обрекай».

Девочки ушли от меня, заметно погрустнев. Может, мой ответ запомнится им и хоть малой частью соделает в них ту внутреннюю работу, которая приблизит их к осознанию взрослой жизни.

«Так всё же почему мы раздражены?» – спросит читатель, не удоволившись моими констатациями.

От завышенного уровня притязаний, голубчик, – вот почему. У нас в обществе повелось – особенно с восьмидесятых годов – заноситься. «Я отработала в школе пятьдесят лет!» – ежедневно повторяли педдамы одна за другой. А толку ли? Не было в них учительского огня, всё рутина рутин, проволоклись во времени и места своего не уяснили. А оно – шестнадцатое. Теперь то и дело слышу: «Я политик» – от мужика на лавочке; «Я экономист» – от вечной домохозяйки; «Я умный» – от уволенного с работы. Огромное количество стариков, не имея ни боевых, ни трудовых, ни общественных заслуг, нынче позиционируется ветеранами. А ведь из них немало состаревшихся на моих глазах. Были они в деятельные годы блёклыми, никакими. Теперь – ветераны. Вот приезжая из мерзлотных краёв тётя в кособоком свитере, набравшаяся дерзости вытеснять наших давнишних ветеранов, уже восседает в президиумах. Вот ещё ушлец объявился – пронырнул и тоже восседает. Ах, им счёту нет.

Но всё же их число конечно. И все они, словно в дождь пузырики на асфальте, сойдут.

Мы же сегодня говорим об общей тенденции злопыхательства, которым полнятся страницы соцсетей.

Некоторые мои уже далеко не молодые ученики тоже отмечаются злобой: то одно отметят, то другим огорчат, то третье растиражируют. И всё, в общем-то, антигосударственное, расшатывающее умы.

Я хочу их спросить: братцы, а вы-то чем замечательным отметились? Помнится, я учил вас тонкому видению жизни на примерах великой литературы нашей. Зачем же так оволчились ваши глаза? Ответьте: скольких детей вы вырастили? Живёте ли с женою в любви и согласии? К какому делу приставлены? Много ли успехов? И словно бы слышу в ответ: «Нет детей у меня. Много и неразборчиво в молодости гулял. Жена ушла. Живу бобыльей жизнью. Профессии не получил. Дела не создал. Перебиваюсь малыми заработками. Да и грамоту вашу растерял, пишу с дурацкими ошибками. В общем, злой я на весь мир». Отсюда и токсичные посты. Добирает значимости, пытаясь кого-то (кого, и сам не знает) призвать к ответу за всю Россию. Но при этом не замечает, не желает замечать, что у самого колки развинчены и струны провисли. Всю жизнь прожил словно паузу и вот дотащился по годам до трагического бездействия, а сила эмоциональной памяти всё ещё в нём крепка; на этом разломе и не находит он покоя, не видит, где они – строгие принципы взаимности и согласия. Что же делать, как же быть? Великий Станиславский подсказывает:

«Прицельтесь к новым обстоятельствам».

А как только прицелишься, так ощутишь в себе чувство атмосферы. И тогда – оживляй паузу, вовлекайся в живую жизнь.

Те, кто учился у меня, очевидно, помнят, что над доской в моём кабинете литературы были слова Михаила Евграфовича Салтыкова-Щедрина:

«России надлежит служить, а не жрать её».

Но служения без благорасположенности не бывает. Надо расположиться к своей России, по­сыновьи расположиться к ней. И в конкретном месте (то есть в Щёлковье), в конкретное время (то есть сейчас) помочь ей – всем, чем возможно.

***

Тем временем её – нашу Россию – кто только не пытается лягнуть. Даже те, от кого, кажется, и не ждали.

В самом конце июня по радио «Комсомольская правда» передали большое интервью с Вахтангом Кикабидзе, народным артистом СССР. Он весьма нелицеприятно высказался о России. Слова старого певца вызвали глубокое огорчение у огромного числа граждан нашей страны.

Поэтесса Людмила Щипахина, чьё гражданское творчество газета «Впрямь» представляла, откликнулась на выступление Кикабидзе так:

«Я тоже когда-то брала у него интервью… Но это был совсем, совсем другой человек… Мой ответ… сегодня.

Прямо я скажу и грубо:
Все твои наветы – ложь!
Что же ты фальшивишь, Буба,
Против нас теперь поёшь?
 
Всё бубнишь, клеймишь кого­то.
Напряжение в лице.
Такт забыл и сбился с ноты.
И закашлялся в конце…
 
Это просто святотатство –
Так уродовать вокал!
А года – твоё богатство –
Ты на лари променял.

…Придёт, придёт время покаяния… Уже понемногу приходит… Светлеет…»

***

«А что же про выборы? – опять спросит внимательный читатель. – Кого выбирать-то станем?»

Россию выберем. Единую и неделимую. Тех, кто исполнен непоказного служения ей, выберем. Но до этого ясного осмысления есть у нас ещё, как я уже сказал, два месяца. Осмыслим.

Владимир ВЕЛЬМОЖИН.
3 июля 2019.