Охуждающие

« Назад

Охуждающие 16.03.2018 22:47

Вот ведь что понаговорил 53­летний Алексей Серебряков, обосновавшийся в Канаде и оттуда шлющий оценки нашей Родине. Этот актёр (к слову подчеркнуть, народный артист РФ) сказал, что Россия – это наглость, хамство и бездушие. Зачем, зачем бросил такие слова? Почему не одолел этого наваждения? Взял и переступил через святое, граждански сохраняемое, – и вот, дав себе разрешение на грязнословие, уже очутился в другом отрезке своего духовного состояния, из которого без всенародного покаянного слова уже не выйти.

Запенился серебряковский рот, изрыгнувший в размученную грудь народа русского весь свой копимый годами дрязг жизни. Актёр, как выясняется, давно уже кончил самовоспитание и прогорланил интервьюеру Дудю свои камуфлеты, самохотенно вытолкав себя из нашей народной любви.

Он, Серебряков, и так­то был небогат в собственном значении, а тут взял и невозвратно охудел. Ему оказалось неведомо школьное наученье: каких бы ты ни был исполнен противоречивых терзаний, на безмерность России и её народа не покушайся. Ещё Гоголь назвал это неподвижными правилами, «без коих человек делается бесхарактерным, которые дают ему оригинальность и определяют его физиогномию».

***

Да, мы живём среди смут и партий. Но разве это даёт кому­либо из нас, граждан России, право на оппозиционный фанатизм? Ну устал ты, ну нервы натянулись… Возьми время тишины, оглядись, успокойся. Подумай: нужна ли твоя копотливая работа? А подумав, не доставь перевеса ни одной обиде. Придержи тощие выводы своего ума, свильнувшего с прямого направления. Не входи в низкую бесцветность: в серятину – мгла объемлет тебя и поглотит, и не будет возможности выйти у неё. Но разве ты рождён для того, чтобы ещё живым навсегда кануть во мглу?

***

За Серебряковым, как выяснилось, выстроилась чуть ли не очередь из актёров­срамцов, припустивших охаивать Россию. Вот запьянцовский Алексей Панин, одичавший в безнаказанности, бесовски восклицает: «К чёртовой матери, к чёрту на рога – только бы вон из этой страны!»

Что такого он сделал, чтобы так себя противопоставить России? Чем ему, имеющему большую известность, насолила она? Пресыщение волей иступило ум его – и полились из Панина скандалезские ядовитости.

***

И тут же на латвийском телевидении вахтанговец Дмитрий Дюжев втеснился в эту компанию. Он сказал, что российский зритель заслуживает той дешёвой антрепризы, которой сейчас наводнён театр. Поторопился выводом. При этом о гнусной антрепризе мог бы и не говорить – достаточно было ему бросить мысль о похабном «Евгении Онегине» в его театре, возглавляемом Римасом Туминасом. А это уже никакая не антреприза. Что же до неё, то действительно всё гадко. Но при чём тут народ?

И у нас Щёлковский районный Дворец культуры принимает на своей площадке одно сценическое плюгавство за другим. Какие­то пиески, лишённые авторов, баламутят приезжалые актёры, обременённые почётными званиями – вплоть до народных. Так, наш бывший щелковчанин Валерий Гаркалин как ни явится, то с глупостью. И всю­то жизнь на эти глупости растратил. И дожился до того, что поутру в ответ на протянутую соседом руку выстрелил в него ногой. Камера видеонаблюдения зафиксировала это негодяйство, и весь Интернет целую неделю расшумливал гаркалинский позор.

***

ЕфремовОднако приспел и самарский случай. Вялый и пропитой Михаил Ефремов, играя в гастрольном спектакле, получил из зала реплику: «Не слышно!» Ему бы усилить звук, добавить артикуляции, а он, не выходя из образа обрюзглого,  обволохатевшего англичанина, подковылял к авансцене и давай изъясняться: мы­де играем для вас английскую пьесу, вам­де видно, как я здесь курю?.. И пошёл что ни слово, то невпопад: «Самара – город или нет?» Гневливо говорил народу, пестрящемуся в зале. А билеты­то были от четырёх до семи тысяч рублей. И по столичным меркам предорого, а для бедной Самары – баснословно. Распоясался наездной Ефремов, накручивая одно речевое недоразумение на другое. И довзвихрялся до того, что, подхромав к креслу, выкинул омерзительную штуку: «Из­за вас, лядь, текст забыл!»

Самарцы утверждают, что актёр московского «Современника» был нетрезв.

***

Я помню Михаила Ефремова в роли Чацкого в бездарном спектакле мужского МХАТа в девяностые годы. Уже тогда это был вялый, индифферентный ещё молодой человек. Чувствовалось, что всё ему осточертело, но прежде всего он осточертел себе сам.

Помнится мне и его Григорий в «Борисе Годунове» – тоже середины девяностых годов. По сцене ходила, что называется, Рязань косопузая, а не претендент на русский трон. И всё та же вялость, расслабленность, постный вид.

И вот наконец дорас­слаблялся в Самаре. А после высокомерно заявил, что эта пьеса сложна для самарского зрителя.

Ему бы спросить себя: «А не дурак ли я?» И было бы умно и вовремя.

***

Выпестовалось вылезшее из узких щелей околоискусства целое видовое сообщество, члены которого наперерыв поспешают обозначить себя в мерзости. Вопросы нравственности, политики, учёности – всё побоку. Им будто неведомо такое понятие, как средний голос, то есть взвешенный, который, как заметил тот же Гоголь, называют гласом народа и гласом Божиим. Они же самоуслаждаются какими­то своими достоинствами, при этом не соображают очевидных вещей. У них есть выбор, да они отвергли его, потому как мало вкуса. Бранчивые и неблагонамеренные – говорили о таких в старину. Они задержались в затхлой комнате своего бесконтрольного ума, упустив время проветрить её. И теперь в бескислородной атмосфере прёт из них неприкрытый фальшизм.

***

Что же это всё вместе взятое? Что за явление такое, в которое мы сегодня вговорились? Это ханжналёт на Россию. Наша враждебность к его представителям – защитная. И пусть находятся такие, которые всегда готовы им подъелдыкнуть, а множество из­за искажённой вежливости молчит, – всё же давайте дадим педагогические оценки всем этим травматическим актёрским безумьям. Они свой эгоизм пытаются переформатировать в госсволочизм и общенародный тупизм. Они, словно в шабаше, создали свой танцеворот и безумно­пьяно пытаются вовлечь в него и нас. Они, имея тяжёлые характеры, хотят заставить всех вертеться вкруг них периметром.

Но прислушаемся. Режиссёр Карен Шахназаров сказал, что такой человек, как Серебряков, больше для него не существует. К месту заметить, свой съёмочный день г­н Серебряков оценивает в четыреста тысяч рублей.

Давайте и мы руководствоваться тонкою разборчивостью, дабы серебряковско­панинские и иже с ними ефремовские обношенные лица никого не свихивали с прямой дороги. У каждого из нас – у кого позже, у кого раньше – «стали приближаться такие года, когда сам собой приходит запрос всякому поступку: зачем и для чего его делаешь?» (Н. В. Гоголь).

Пусть же они не смутят нас безобразием, нестройностью среди стройности и никакая дробь актёрских низменных падений не увлечёт никого, не задавит своим ритмом. Дружнее, союзнее будем всем обществом в желании постижения духовных высот.

14 марта 2018.