Ни доли по сердцу, ни места по росту

« Назад

Ни доли по сердцу, ни места по росту 06.07.2018 16:42

Часть I.

Многие не помнят, а многие и вовсе не знают истории того открытого негодяйства, которое было совершено с ветеранской организацией района при подлом одобрении тогдашнего главы Александра Ганяева. Он с помощью начальника районного отдела по связям с общественностью Виктора Стюжнева, человека до неприличия скользкого, расколол ветеранское сообщество. В актовом зале районной администрации, вопреки Уставу Совета ветеранов, вопреки закону «Об общественных организациях», было проведено наспех сколоченное собрание, которое назвали конференцией щёлковской районной организации ветеранов.

IMG_6813_
Президиум "конференции". Справа налево: глава района Александр Ганяев, председательствующий Василий Козлов и бывший председатель Совета ветеранов Андрей Гладилин. 28 января 2011 года. Щёлково.

Коротко предыстория такова. Незадолго до той конференции Совет ветеранов возглавлял генерал Андрей Гладилин из Чкаловского. Было ему уже за девяносто. Он быстро дряхлел и сулился уйти в отставку, но никак не уходил.

Пленум Совета ветеранов 16 ноября 2010 года проголосовал за освобождение Гладилина в связи с преклонным возрастом и большинством голосов (12 из 19-ти) избрал нового председателя – подполковника запаса Сергея Терехова, участника войны в Афганистане.

Через два месяца – 26 января 2011 года – очередной пленум Совета ветеранов обсудил ситуацию и подтвердил решение предыдущего пленума. Присутствовал и генерал Гладилин. Генерал-фронтовик Павел Загайный из Монина предложил проголосовать это подтверждение. Терехов получил те же 12 голосов плюс голос самого Гладилина, то есть стало 13 из 19-ти. Кроме того, пленум принял решение (как впоследствии стало ясно, ошибочное) не ходить 28-го числа на так называемую конференцию, потому что её собирают деструктивные силы, ничего общего с ветеранским движением не имеющие и преследующие свои, враждебные ветеранам цели.

***

Я был на той конференции от начала до конца. Всё видел своими глазами, всё слышал своими ушами. Равнодушие, беспардонность и даже слепая жестокость – вот типические признаки, которыми она была очерчена. Единственно, в чём преуспели наспех собранные делегаты, – это глум. Они глумились над такими же ветеранами, над газетой «Щелковчанка», которую я возглавлял и которая самоотверженно служила ветеранскому движению, глумились и лично надо мной. Акции личностей ветеранов падали на глазах. Я наблюдал ландшафт характеров и душевных состояний, и сердце моё наполнялось скорбью утрат. С того дня более не стало во мне пиететного отношения к ветеранам района. Оно ушло и не вернулось. Теперь каждого ветерана смотрю в отдельности, не связывая ни с кем.

***

Долго и настойчиво упоминал Гладилин имя своего предшественника на посту председателя: добрейшего Василия Анушко, полковника в отставке, разбитого инсультом. И всё в негативе: развалил, не сумел, проморгал. А выступивший вслед за Гладилиным руководитель ветеранской первички микрорайона Заречный Сергей Иванов брякнул: «Вот бывший председатель Анушко… вечная ему память!»

Но Анушко-то Василий Яковлевич был жив (да и поныне живёт)! Он, когда шла конференция, имел статус почётного председателя Щёлковского районного Совета ветеранов и помирать не собирался. Но 91-летний Гладилин смолчал. Смолчала и вся конференция.

***

Об Иванове Сергее (по отчеству Михайловиче) отдельно напомню. Он, золоторотец, отмочив «вечная память Анушко», перешёл на пошлые ужимки, закочевряжил: «Враги сожгли родную хату по капризу барышни, а в остальном, прекрасная маркиза, всё хорошо!»

Его прервали криками: «Говорите конкретно! Имена называйте!»

И Иванов назвал: «Капризная барышня – Форафонтов». Да-да, тот самый Борис Васильевич Форафонтов, которому в 2011 году было 82 года и который в течение девяти лет, будучи замом председателя районного Совета ветеранов, безвылазно находился в Совете и делал, по сути, всю неблагодарную, рутинную работу. «Из новых русских, – продолжал уточнять Иванов, – Терехов». Афганец Сергей Терехов в то время, кроме пенсии, никакого вспомоществования не имел.

IMG_6812
Делегаты "конференции", расколовшей ветеранское сообщество Щёлковского района. 28 января 2011 года.

Иванов, войдя в полемический раж, погрузил нас в мир болезненный, патологический. Он заявил, имея в виду тереховский Совет ветеранов: «Дитя родилось недоношенным. У родителей появилось нетерпение, недержание, чиновничий зуд – ме́ста пониже спины». И далее, как бы обращаясь к Терехову и Форафонтову, которых в зале не было, сказал: «Если бы вы подождали, победа была бы за вами, господа хорошие!»

А ведь войны-то в одиннадцатом году не было. К чему она, победа, ветеранам над ветеранами?

***

Некто Михаил Тимохин из Монина отрезал: «Я знаю Терехова по молодости и считаю, он недостоин возглавлять нашу организацию». Ядовитая Антонина Ермакова из Второго Потапова бухнула: «Я считаю, что выборы председателя недействительны». Злобный Алмаз Бикбаев из Чкаловского заявил: «Передряга, которую устроили в нашей ветеранской организации, напоминает рейдерский захват. Кучка беспринципных людей, которые преследуют свои шкурные интересы… Их надо исключить из Совета ветеранов».

***

Особенно неистовствовала монинская делегация. Её возглавлял болезненно крикливый Николай Шевченко. Один из монинцев, не назвавшись, вышел на трибуну «добавить»: «Виновники должны быть наказаны!.. У нас правоохранительные органы. Форафонтова надо посмотреть!.. Нас не устраивает, ветеранов, что “Щелковчанка” столько статей написала против».

Когда Совет ветеранов избрал новым председателем Терехова, моя газета объективно рассказала об этом. А когда возник конфликт между Гладилиным и его замом Форафонтовым, мы тоже дали объективную информацию. Ни Гладилин, ни кто-либо другой не обращались ко мне с просьбой на ответ. Сидели и молчали. Ни письма, ни звонка. А тут вдруг прорвало – и попёр из слепого композиционного сгустка, слепленного зловещим Стюжневым, долбёж – вколачивание заранее заготовленных гвоздей. Они не соизмеряли своих интонаций с возможностями даже моей закалённой долгим учительствованием психики. Дирижёрская палочка Стюжнева, организовавшего эту конференцию и действовавшего в манере дурного гипнотизёра, выглядела как полено. Я в те три часа чудовищно уплотнённой реальности испытал сильнейшее и острейшее чувство печали.

Они собрали силы на свой зловонный поход против законно действующего Щёлковского районного Совета ветеранов. Воспалённые слова, белеющие глаза, непримиримые жесты – всё говорило о том, что тут правды не услышат.

А большинство и вовсе не понимало, что́ здесь вытворяют местечковые кукловоды. Чего стоило одно только голосование кандидатур членов нового состава Совета!

Лукавый председатель конференции Василий Козлов из Чкаловского не дал даже краткой характеристики кому-либо. Фамилия, имя, отчество – и всё. Причём скороговоркой: «Кто против – кто воздержался – значит, единогласно». Это касалось их кандидатур. Но когда доходило до не их претендентов, начиналась подробная процедура.

И в результате за здорово живёшь, без всякого «спасиба», походя исключили из районного Совета председателя Монинского Совета ветеранов фронтовика-сталинградца генерал-лейтенанта Павла Алексеевича Загайного, составителя монинской Книги памяти фронтовика-полковника Александра Фёдоровича Богомолова, председателя ветеранской организации Щёлкова-7 заслуженного испытателя космической техники фронтовика-полковника Александра Яковлевича Каркача, да и самого Сергея Терехова до кучи. А кроме них ещё и ещё. О! Это было будто наважденье. Разве есть что-либо более страшное для человека, чем другой человек, которому до тебя нет никакого дела? А тут не было дела целой конференции до самых заслуженных людей.

***

Вышел к микрофону Сергей Дроздов, полковник-фронтовик из Чкаловского. Стал что-то говорить против кандидатуры Вольдемара Светлакова из Загорянки. Видно было, что Сергей Иванович в теме. Но его перебили криками:

– А кто вы вообще есть?!
– Послушайте… – попросил Дроздов.
– Не хотим слушать вас!
– Вы демонстрируете…
– Это вы демонстрируете!..
Лукавый председательствующий Козлов сказал:
– Сергей Иваныч! Не чувствуешь, что́ народ говорит.
Дроздову отключили микрофон. А он, беспомощный, всё продолжал, продолжал говорить в него. Но слышно не было.
– Это же издевательство! Я не пойму… – сказала какая-то женщина.
– Сергей Иваныч! Садись! – распорядился лукавый Козлов.
К Дроздову подошёл как сплошное зияние бывший депутат райсовета Олег Широков и, явно страдая интеллектуальным худосочием, сказал фронтовику:
– Микгофон отключён, потому что пьедседатель обеспечивает поядок ведения собгания.

Было жаль Дроздова и всё наше щёлковское ветеранство, бездарно расскандалившееся при циничном подзуживании Стюжнева и преступном попустительстве областной организации ветеранов.

***

Ещё Стюжнев и Козлов включили в список выступавших одного из древних стариков из Чкаловского. Фамилия его, кажется, Дементеев. Тот отметился набором неприкрытой чуши вроде той, что «газета Вельможина написала, будто председатель Совета ветеранов с ума сошёл». «Глупостей наделали, – сказал он. – Честь и достоинство в наших руках. Посмотрите: грабят ветеранов, наркоманов…» Как ему хлопали, надо было видеть.

Помню, как, услышав об исключении из Совета председателя ветеранской организации Щёлкова-7 Каркача, счастливо улыбался некий Мелёхин из этого же военного городка. Потешный монинец Зрнич (сын Владо Душановича Зрнича. – Ред.) с блуждающей улыбкой встретил известие об исключении Загайного. Прошло семь с лихом лет – в содеянном негодяйстве не покаялся никто.

Часть II.

Примерно через неделю я получил с десяток писем об этой конференции. Из Монина писали фронтовики Павел Алексеевич Загайный и Александр Фёдорович Богомолов, из Щёлкова – фронтовик-разведчик Николай Викторович Беспалов, фронтовичка Мария Михайловна Иванова и труженик тыла Борис Васильевич Форафонтов.

В своём письме Павел Загайный, обратившись к разрушителям ветеранского движения, сказал:

«Вы поступили против человечности. Мы, ветераны, ещё живы, дееспособны, а вы, более молодые, выталкиваете нас умирать. <…> Председатель Совета Гладилин Андрей Семёнович нарушил святую заповедь покойного маршала Ф. Я. Фалалеева: Никогда не осуждайте своего предшественника! Андрей Семёнович начал беззастенчиво обливать грязью своего предшественника Василия Яковлевича Анушко и его заместителя Бориса Васильевича Форафонтова. <…> Я многие годы являюсь членом Совета ветеранов района и ни разу не слышал, чтобы В. Я. Анушко и Б. В. Форафонтов подвергались критике. Наоборот, их хвалили за внимание, отзыв­чивость и помощь в решении различных социально-бытовых проблем ветеранов. <…> До этой конференции я думал, что заслуживаю уважительного отношения к себе: в Великую Отечественную войну был штурманом экипажа, произвёл 114 боевых вылетов, награждён двумя орденами Красного Знамени, тремя орденами Красной Звезды, двумя орденами Отечественной войны. Но, оказывается, этого мало. И меня без всяких оснований, без предупреждения тоже взяли и исключили из Совета. Я уже старый человек. Но пока сохраняю ясный ум и полную способность передвижения. И поэтому скажу всем, кто организовал эту конференцию, кто готовил смещение законно избранного Совета ветеранов, всем, кто не думая голосовал: вы поступили нехорошо! Вы дали себе право разрушать естественный ход событий. <…>

Всё, что произошло 28 января на конференции, считаю постыдным явлением общественной жизни Щёлковского района».

Александр Богомолов писал:

«Уважаемый Владимир Николаевич! <…> Перо у Вас острое, не давайте никому затупить его. А по поводу обидных высказываний, прозвучавших из уст монинца Шевченко Николая Леонтьевича, сообщаю Вам: мы их не поддерживаем и осуждаем».

Николай Беспалов в своём послании высказывался однозначно:

«Я считаю эту конференцию незаконной и все выборы членов Совета ветеранов недействительными. У нас есть избранный в соответствии с Уставом Совета состав. Есть и председатель – тоже избранный в соответствии с Уставом».

Мария Иванова с горечью написала:

«Кто-то воспользовался ста­ростью и попытался нажить политический капитал. Да, ветераны доверчивы, но не до такой же степени, чтобы не отличить, где правда, а где ложь. <…> Кто дал вам право манипулировать ветеранами, большинство из которых пожилые люди, а многим за восемьдесят? <…> Поэтому я как человек чести остаюсь членом законно избранного Щёлковского районного Совета ветеранов под руководством тоже законно избранного председателя Сергея Валентиновича Терехова. И призываю все здоровые силы нашей ветеранской организации последовать моему примеру. А иначе кто такие мы все?»

Борис Форафонтов написал:

«Бессовестные, не уважающие себя писаки из газеты “Время” и “ФиК” (“Факты и комментарии”. – В. В.) как голодные псы налетели на меня, стали унижать и оскорблять как можно больнее. Будучи значительно моложе, они не постеснялись оболгать меня. Это что? Разве теперь так заведено, чтобы шельмовать назвавшего подлость подлостью? И ни у кого из журналистов этих газет не нашлось доброго слова за моё многолетнее служение ветеранам. Однако в защиту моей чести выступила “Щелковчанка” и её редактор Владимир Николаевич Вельможин. Большое ему спасибо! <…> У нас, оболганных, не было защиты от унижений и оскорблений, кроме народной газеты. И она не подвела».

Щелковчанин Юрий Берестов написал в связи и этой ветеранской драмой стихотворение, в котором вопросил: «Переведутся ли когда-нибудь Иуды?»

Часть III.

Из всего из этого стюжневско-ганяевского кишенья-копошенья всплыл некий Алексей Волков 78 лет – в качестве кандидатуры на пост председателя районного Совета ветеранов.

После фронтовика генерала Гладилина, после воина Афганской войны Терехова этот выглядел неубедительно. Я говорил ветеранскому сообществу с газетных страниц, что у председателя ветеранской организации такого военизированного района, как Щёлковский, должны быть боевые заслуги. Это лучший признак для кандидата на столь авторитетный пост. Затем смягчал требования и добавлял: или серьёзные трудовые заслуги. И в конце заключал: в крайнем случае – большие общественные заслуги. У Волкова Алексея Николаевича никаких весомых заслуг нет. Он просто состарился и всё.

Но, разумеется, стюжневско-поганяевская кодла прислушиваться не желала. Мало того, она организовала новую диверсию – уже против меня лично.

Некий загорянский гнуснец сочинил от имени ветеранов письмо против меня. Назвали его «Клеветника к ответу!». Ганяев выделил 120 тысяч рублей на продвижение этого письма. Вызывали ветеранов и за каждую подпись под этой паскудью давали три тысячи рублей. Оказалось как раз сорок подписей. Черканул – и три тебе тыщи. Поди плохо? Ударили по мне смертельно: опубликовали в общероссийской газете «Ветеран», перепечатали в местных изданиях. Я, признаюсь, растерялся: в чём моя клевета? Где она? Покажите! Подайте в суд наконец!

Одновременно с этой растерянностью я всё же осознавал: это попытка задушить правдивое слово.

Но что-то сорвалось у Стюжнева в его подлом замысле. Шесть человек не признали своей подписи под письмом. Среди них участник Великой Отечественной войны Сергей Иванович Дроздов из Чкаловского, председатель Гребневского Совета ветеранов Юрий Николаевич Козлов, председатель Совета ветеранов микрорайона Заречный Соболев, председатель Совета ветеранов посёлка ЖБК. Они пришли ко мне и заявили: «Наши подписи подделаны! Простите нас!» И рассказали, как было плачено по три тысячи за автограф.

О! Эту бесовскую аферу провернул под водительством Стюжнева лично Алексей Волков.

***

Через небольшое время ко мне в редакцию пришла группа фронтовиков:

– Володя, мы скоро помрём…
– Схороним, – отшутился я.
– Да не об этом речь. От смерти не уйдёшь. Мы и так счастливые люди: сколько досталось пожить! Мы пришли поговорить о тебе.
– И что же вас тревожит?
– Несправедливость. Вот мы помрём – и некому будет защитить тебя. И ты не сможешь отмыться от письма «Клеветника к ответу!». Пока мы живы, хотим высказаться в твою защиту.
– Отцы дорогие! – тепло мне это слышать. – Но давайте так: одна подпись на одном экземпляре. Чтобы никто не видел списка подписавших и принимал решение без оглядки на чей-либо авторитет.

Сто экземпляров письма собралось в мою защиту. Подписали чуть ли не все фронтовики, Герои Советского Союза, Герои России, заслуженные учителя России, народные артисты, выдающиеся писатели, труженики тыла, ветераны труда, врачи, военные, деятели культуры, председатели СНТ, спортсмены…

А Волков, как воссел в председательское кресло, так бездарно и просидел в нём до нынешних дней. И чем дольше сидел, тем рыхлее, беспомощнее становилась ветеранская организация. Её наполнили простые тетёньки – тоже без заслуг, неизвестные мужички с неизвестными фамилиями типа Личарды.

***

Двадцать девятого июня нынешнего года я был на заседании координационного совета ветеранских организаций. Всех видел. Как измельчали лица! И среди них сидит (теперь уже молчаливо) много наболтавший Сергей Иванов. То есть, по моему учительскому видению, ветеранская организация при равнодушном Волкове выродилась. Итог предсказуемый. Мне очень жаль, что предсказание сбылось.

Координатор ветеранов Олег Морковский (вместо Стюжнева) сказал: ветеранами под руководством Волкова провалены выборы президента, провалено Девятое мая, провалено 22 июня…

Никому ни доли по сердцу, ни места по росту. Впрочем, это уже современность. О ней – на соседней полосе.

Владимир ВЕЛЬМОЖИН.
4 июля 2018.
В очерке использованы
материалы публикаций
В. Н. Вельможина
7-летней давности.