Незнанье предела

« Назад

Незнанье предела 22.06.2018 17:39

Высокоуважаемый Пётр Константинович!

С большим волнением и горячей сыновьей любовью пишу я эти строки. Вам – одному из самых ярких героев Великой Отечественной войны – сегодня торжественные слова вселенского благодарения и душевные пожелания жить на земле многая и благая лета.

Тяжёлая доля выпала Вам. Без отца и матери сиротинкой вырастали Вы в детдоме. На войну призвали вас в авиаполк в качестве воздушного стрелка.

Сейчас мало кто знает, что воздушные стрелки – это по факту смертники. В воздушном бою лётчик защищён передней бронёй, а его стрелок – ничем: фанерная кабинка, обтянутая перкалью, не спасла никого. Вы отчётливо помните, как менялись друг за другом ваши сослуживцы. Не успеете и познакомиться – уже убит. Другой сделает два-три вылета – и тоже убит. Пять вылетов считалось удачей.

Вы же совершили – о чудо! – 175 боевых вылетов и остались живы. Как это? Этого не могло быть! Но Вы – есть; и не имею иного объяснения, кроме как сослаться на Божий промысл. Господь хранил Вас. А вы, бывало, за день делали четыре вылета. И в каждом аж до шести заходов над противником. Ничего не оставалось Вам, как сцепить зубы и стрелять, стрелять, стрелять…

Ваш командир лётчик Владимир Фуфачёв оказался в нравственном отношении с гнильцой. А с ним и ещё несколько нашлось. Они не вписывали Вашего имени в ведомости на оплату боевых вылетов (по 50 рублей за вылет), но деньги получали. Эти отчётные документы были секретными; и Вы по доверчивости своей, естественно, не могли знать, что Вас обкрадывают. Уже в нынешнее время эти бумаги рассекретили и выложили в Интернет. Вы увидели их и горько раздосадовались на шельмецов: «Как же так? Ведь Фуфачёв без меня не вылетал! А моей фамилии нет…»

Этого обмана Вашим сослуживцам было мало. Они «увели» у Вас ордена́ Красного Знамени. Эта высокая награда полагалась за 25 боевых вылетов. Зная, что Вам, круглому сироте, некому пожаловаться, они под благовидным предлогом делиться опытом направили вас ещё на одну верную смерть: в командировку в пехотный полк, – чтобы Вы показали пример, как надо воевать. И Вы, Пётр Константинович, понимая, что здесь, в пехоте, воздушный стрелок уязвим, словно новобранец, в невероятном отрешении от себя совершили ещё один подвиг: ворвались в фашистское укрепление и забросали группу фрицев гранатами.

«Петя, я представил тебя к ордену Красной Звезды, – сказал Вам комбат. – Номер такой-то. Не забудь! А то может затеряться».

Долгих 68 лет Вы помнили этот номер и наконец отправили-таки запрос. Ваш орден Красной Звезды (он был вторым) отыскался.

Профуры Вашего авиаполка надеялись на Вашу погибель, а Вы, Пётр Константинович, по воле Божьей возвратились. И увидели, что у всех у них блестят на груди новенькие ордена Красного Знамени. «А мой-то орден где?..» – спросили Вы. «Нету ордена, – ответили они. – Награждение кончилось».

Давно нет на свете Фуфачёва: он в конце войны был представлен за 125 боевых вылетов к Звезде Героя Советского Союза, но погиб уже в мирное время, не успев надеть её. Подсудны Господу и другие плуты. А Вы, дорогой Пётр Константинович, в бодром уме и сохранных силах встречаете славный – 95­й! – день рождения. И боевых вылетов у Вас чуть ли не на две Звезды Героя.

По-хорошему, надо бы озаботиться ответственным чинам государства награждением Вас Золотой Звездой Героя России. На небе, полагаю, порадовались бы этому, а не только здесь, на земле.

С юбилеем, отец! Душевного мира, стабильного здоровья, ясного ума и живой, негаснущей веры в Господа Бога нашего Иисуса Христа желаю Вам. Будьте счастливы в друзьях, в родных. В России нашей общей – будьте!

Владимир ВЕЛЬМОЖИН.