Из самой народной сердцевины

« Назад

Из самой народной сердцевины 04.05.2018 21:22

Один из самых вдумчивых государственников, Алексеев нынче поставлен в условия забытья. Ни телевидение, ни «Литературка», ни даже Центральный Дом литераторов не провели юбилейных мероприятий и, кажется, не планируют.

doc01268320180503093521_001Только родная Саратовщина отмечает столетие писателя, правда, стыдливо именуя его «известным».

А между тем Алексеев оставил нам образцовые полотна художественной прозы: «Хлеб – имя существительное», «Вишнёвый омут», «Карюху», «Рыжонку», «Ивушку неплакучую», «Драчунов» и «Мой Сталинград». Читая их, начинаешь остро осознавать, что боль писателя о России была так же велика, как о родной матери.

Он в русской литературе прямой продолжатель шолоховской линии. Все клишированные высказывания о творчестве Алексеева необходимо пересмотреть и дать объективные оценки, основанные на непредвзятых литературоведческих позициях.

Ни пронзительная повесть «Карюха», ни драматичный роман «Ивушка неплакучая», ни тем более трагичные «Драчуны» не вписываются в прокрустово ложе социалистического реализма. В них срезы народной жизни, показанные с беспощадной правдивостью, с художественными обобщениями и с великой сыновьей любовью к России.

Нынешнее время, яснеющее на глазах, требует возврата Алексеева народу. Честным словесникам, родолюбивым издателям, пытливым читателям – всем простор в новом постижении Алексеева.

Слава Богу, страна, кажется, отходит от одурения – и Солженицын, которому либерасты всяческих мастей поют осанну, начинает обретать своё подлинное место гения первого плевка (по выразительному определению Владимира Бушина). И пусть ещё мелкоглазые тётеньки представляют «проект по Солженицыну» на Губернаторскую премию, время вспять не обратить. Будучи школьным учителем, я не позволил себе ни одному выпуску даже имени Солженицына сообщить. Оно школьникам не на пользу. Им надо показывать прочное, незыблемое, а не то, что́ основано на домыслах и замешено на нелюбви к родной земле. Да разве забыть, как Александр Исаевич призывал США бомбить Россию?!

– Михаил Николаевич, вы на собрании Союза писателей голосовали против Солженицына. Если бы вернуть тот день, как бы вы поступили, глядя с высоты нынешнего знания? – спросил я Алексеева в одну из наших дружеских встреч в его переделкинском доме.

– Опять проголосовал бы против, – спокойно ответил писатель.

Он, первым в русской литературе вскрывший трагедию голода тридцать третьего года (в романе «Драчуны») и сам переживший её, знал настоящую цену горя. Он перебаливал его вместе с народом и видел его из самой народной сердцевины.

Случайно ли для Шолохова, уже прикованного к постели, «Драчуны» стали последней прочитанной книгой? Великий писатель, обессиленный болезнью, засыпал с алексеевскими «Драчунами» на груди. Глазницы его были полны слёз. «Ты, Миша, доделал в литературе то, что я не успел», – сказал Шолохов Алексееву.

***

А сегодня Алексеев поможет своими произведениями нашему выздоравливающему обществу обрести чёткое мировидение и вернёт щемящую любовь к родной земле всем, кто потерял её и хочет обрести вновь.

У нас в стране сила инерции долго длится. На сломе эпох – в девяностые годы – Михаил Николаевич Алексеев выказал своё гражданское неприятие происходящего. Я спросил писателя:

– Как российские власти отметили ваш восьмидесятилетний юбилей?

– Если награду от власти нынешней, я её решительно не приму. Если же от Отечества… – ответил он, оборвав фразу.

Алексеев, быть может, как никто остро переживал разрушение Советского Союза – страны, за которую сражался на войне.

Можно ли было сохранить, не рушить? Не знаю. Не исключаю, никто не знает. Ещё в 1988 году Леонид Максимович Леонов высказал свою думу о Родине:

«Россию спилили, как дуб, а чтобы не пустила новых ростков, в пне пробурили дырку и всыпали порошок, который проест до самых кончиков корней, – и всё расползётся. Задели ген».

До каких же глубин это понимал и Алексеев! Каково было ему осмыслять ужасный распад страны!

***

Когда Юрию Гагарину задали вопрос, кто его любимый писатель, он ответил: «Михаил Алексеев». А когда попросили назвать своего кумира, Гагарин сказал: «Георгий Мосолов».

Оба они – Алексеев и Мосолов – были моими друзьями. Обоих нет на свете. За годы без Алексеева писательское сообщество выродилось до неприкрытого графоманства. Но всё же верю (нельзя не верить!), что есть ещё в народе нашем силы, которые пробудятся и вытолкнут в мир нового писателя вселенской русской мощи – и наши сердца утешатся.

Я закрываю глаза в сладостном мечтанье о возрождении великой русской литературы и словно бы слышу, как Михаил Николаевич поёт песню, которую певала его мать – Евфросинья Ильинична Рызлеева, выписанная в романе «Вишнёвый омут» в образе Фроси Вишенки:

Из­под камушка,
Из­под белы-­ы­-ва
Там текёт река,
Река бы-­ы­-страя –
Вода чистая.
Владимир ВЕЛЬМОЖИН.
3 мая 2018.

__________________________________________________

*) Михаил Николаевич Алексеев (06.05.1918 – 19.05.2007) – русский писатель, участник Великой Отечественной войны, Герой Социалистического Труда, лауреат Государственных премий СССР и РСФСР, кавалер двух орденов Ленина, ордена Октябрьской революции, двух орденов Отечественной войны, двух орденов Трудового Красного Знамени и ордена Красной Звезды.