Гомонюки

« Назад

Гомонюки 09.11.2018 20:52

Бурлака же перевёл тему в иную плоскость: он невоздержно развоевался, вычитав в статье о двойных захоронениях... опасность вырубки леса в Бахчиванджи. И в своих словесах дошелушился до прямого обвинения журналистки Пошиваловой: «Статья написана по заказу – с целью дезинформировать широкие круги общественности»; «Она намеренно смешала в кучу кладбище возле Чкаловского аэродрома с кладбищем Леонихи». Вместе с тем Бурлака использовал экспрессивные словечки типа «пристегнула к своей статейке даже Варгузова», «Екатерина Пошивалова не в теме о написанном, не в теме совсем!».

И тут же, забыв о спряжении глагола, призвал:

«Екатерина, вы пишите неправду!»2)

Видимо, хотел сказать «пишете», да вышло другое. Ему бы в третий класс на выучку, а он вместо этого – в вещуны.

***

Вслед за Бурлакой полилось из всех дверных щелей его друзей по Интернету.

Игорь Сименимхин, не читая, вавакнул:

«Заканчивайте издеваться над жителями! И оставьте уже в покое наш лес!»

Светлана Селивёрстова с анатомическим душком потребовала:

«Оставьте наши лёгкие в покое!»

Юлия Вдовина превзошла всех:

PczkZVo9bTE«Если вы о нас не думаете, подумайте о наших детях. Не уже ли Вам их не жалко».

Любовь Малофеева, подобно ученице начальной школы на уроке природоведения, заключила:

«Каждое дерево – это не только древесина. Каждое дерево прежде всего – работающий, экологически безопасный завод по производству кислорода».

И чуть ли не все следом за Бурлакой обвинили автора статьи в ангажированности.

***

Галина Мендрова принялась корить:

«Вам не стыдно быть на подтанцовке у лиц, для которых неуёмная жажда наживы перебивает все лучшие человеческие качества. Не стыдно быть дешёвым журналистом? Не позорьте профессию. Отвалите наконец от наших лесов».

Алина Кашпировская подголосила:

«Пишущие такую заказуху навряд ли это понимают. Это люди другого свойства. Они зарабатывают деньги».

Роман Румянцев подкипятил:

«Журналисты занимаются делом: рубят бабло…»

И высшей точкой этой групповой натужности – слова Марины Королёвой, наполненной очёсами первичных знаний, которые она употребить не умеет, упо­добляясь персонажу басни Крылова с очками:

«Пора журналистов за дез­информацию привлекать к ответственности по закону! Пока же этих, обслуживающих интересы местной финансовой тусовки ждёт только высший суд.

Но есть и божий суд, наперсники разврата!

Есть грозный суд: он ждёт,

Он не доступен звону злата,

И мысли, и дела он знает наперёд».

***

Читая всю эту словесную оргию, возрастающую в традиции критического реализма («Шампанское стаканами тянул». – «Бутылками­-с, и пребольшими». – «Нет­-с, бочками сороковыми»), я ужасался тому, с какой лёгкостью люди впадают в обвинительный раж, не задумываясь, о чём речь, при чём тут лес и, вообще, был ли мальчик-­то. Словно мозги их продёрнулись туманом.

CF-29_1_bigПошивалова им представила целый воинский мартиролог, в котором показала поругание святой памяти, а они – о ней: «За деньги пишет! Ату её!»

И, кажется, дай им волю, они бы её в очередь кнутом и клеймом, рваньём ноздрей и плетьми, палками и розгами, шомполами и шпицрутенами…

Но всё же, осознавая бессилие своей зряшной озлобленности, не могли они не возбухнуть на всю газету в целом.

«Вот тебе и “впрямь”, – пишет Александра Полено­ва, – аналог “вкривь” и “вкось”… велик и могуч русский язык. Почитала строки лживые, и подумала с тоскою – долго ещё подобные статейки будут печататься?»

***

И сразу же рассорочили свой треск в другом интернет­месте, где снова и опять те же громыхания железякой в пустом ведре:

«Не пытайтесь сотню человек учить, как правильно читать вашу статью! Что-­то не понять может 1 – 2 человека, но не десятки!» – пишет всё тот же мутила Бурлака.

К месту напомнить, что не понять могут не только десятки, сотни, тысячи человек, но и целые народы. И наш, русский народ, не исключение: он не понял в начале ХХ века гибельности революции и поплатился вселенской мерой страданий. А здесь, в нашем случае, речь идёт об осознанной подмене предмета обсуждения и разжигании гражданской ненависти.

***

Далее, когда всем бурлацким кублецом прошлись по Екатерине Пошиваловой, по газете «Впрямь», – они не могли не перекинуться на меня. Бурлака клохтнул:

«Вина за эту статью не только на журналисте, который её написал, но и на редакторе, который читал её не внимательно, прежде чем выпустить в свет…»

Андрей Белоусов заступил за кромку:

«Этот Вельможин – идиот какой-то».

Роман Румянцев посгладил:

«Да нет, человек весьма не глупый. Чисто бизнес».

Они и мне следом за Пошиваловой впиявливают добычу денег на кладбищенской теме.

«Даже в мире мудрых мыслей бродит уйма мудаков, – однажды в досаде обронил поэт Игорь Губерман, а в другом стишке добавил: – И лишь душой мы в состоянии ум отличить и хитрожопость».

Теперь всё встало на свои места: Бурлака, сменив ум, решил взбудоражить гомонюков. Им владеет шулер-дух, и он ввёл его в свою мерзкую игру беззастенчиво-злокачественных. В этом галдеже все они загнуснели.

Бурлака продолжил тридцатилетней давности забаву: разоблачать. И мне не остаётся выбора, кроме как разоблачить самого Бурлаку, дерзко обезобразившего высокие, общегосударственной значимости смыслы статьи Екатерины Пошиваловой до своего пошлого, площадного ума.

***

Напоминаю читателям, что «Впрямь» никогда, ни при каких раскладах на сделки с совестью не шла. Подмешивать к её строгому названию слова вкривь и вкось не надо: мы в самом начале газетного пути это продекларировали:

Газеты вкривь, газеты вкось,
Газеты дрянь.
И вот открыть нам привелось
Газету «Впрямь» <…>
 
Мы о высоком говорим.
Не испогань!
За правду смело постоим
В газете «Впрямь».
 
А коли есть у нас враги,
Глаголом грянь,
В беде надёжно помоги,
Газета «Впрямь»! <…>
 
Мы пред народом день за днём.
Народ воспрянь!
К тебе, в тебя, народ, идём
С газетой «Впрямь»3).

С этих позиций не сходим. Как решили свой путь, так от него и не отклоняемся. А потому нечего в нас пускать стрелы укоризн, облыжно обвинять в сребролюбии и зависимости от чьих бы то ни было шелестов.

***

Мы в редакции умеем прислушаться к голосу правды. И на защиту обиженных встаём, не оглядываясь на мнение сверху. Подчас получаем неприятности в связи с этим, но правдой не поступаемся.

А для того чтобы нам обрести степень свободы не­одолимого уровня, я попросил наших читателей оформить подписку. И лишь только высказал просьбу-то, как завопили всякие придавленные бессовестьем: «Вельможин попрошайничает!» А одна – с мышьей косицей – сказанула: «ВНВ в прокорме отказано».

Подписку на целый год объявили и всего-то в тысячу рублей. Вольному слову простор обозначили. Но читатели покамест неактивны. И я ищу решений. Найду – будет продление. Нет – оборвётся мой голос. И восторжествуют такие горлохваты, как манерный Бурлака, прилепивший свою сквозняковую голову к рыцарскому снаряжению. Для наглядности показываю его в костюмированном виде.

***

Мы же следуем завету Гоголя. Николай Васильевич писал:

«Никогда и прежде я не пренебрегал советами, мненьями, осужденьями и упрёками, уверяясь, чем далее, более, что если только истребишь в себе те щекотливые струны, которые способны раздражаться и гневаться, и приведёшь себя в состояние всё выслушивать спокойно, тогда услышишь тот средний голос, который получается в итоге тогда, когда сложишь все голоса и сообразишь крайности обеих сторон, словом – тот всеми искомый средний голос, который недаром называют гласом народа и гласом Божиим».

Итак, мы ищем средний голос. Мы знаем, что он такое.

***

«Впрямь» со вниманием выслушала бы Бурлаку, не окажись он человеком не­скрываемо вздорным, но он предпочёл плутовским манером передёрнуть карты и стал играть краплёными. Пусть теперь не поминает мне, что он ветеран Вооружённых Сил. Офицер и мордоплюй – это не синонимы.

Поднабрав откровенного фуфла в свой хор подпевал типа Поленовой («Капец… ну, что статейка нацарапана на коленке по заказу, это понятно»; «Почитала строки лживые»), Бурлака играет в ведьмакскую игру.

И никто из этих полутора десятков человек не удосужился прочесть текст Пошиваловой, да им и не надо было: им зудеть подавай. Бурлака бурчнул – все раскудахтались.

***

Да кто же они такие? Из пятнадцати наборных девятеро не щёлковские: Игорь Сименимхин (1985 г. р.) из Москвы; Мария Лещенко, вывесившая вместо фото 190 мультяшных картинок, тоже из Москвы; из столицы также Лариса Мечтаева, Алина Кашпировская, Лариса Усманова, Сергей Нигматуллин и особо ядовитая Александра Поленова. Надежда Давыдова и того дальше: из Уфы. Лада Табакова из ниоткуда, Светлана Селивёрстова – просто маска. Остаётся щелковчанка Екатерина Фионова 1985 г. р. из детсада № 34 «Рябинушка», но с неё спрос невелик: пусть и далее читает дошкольные книжки, ей не до газеты. Галина Мендрова тоже из Щёлкова, но без фотоснимка. Ещё из местных Любовь Малофеева да звёздногородская Юлия Кабанова (Горюнова)
1968 г. р. – эта последняя могла бы и не попадаться на бурлацкую уду: всё ж таки возраст обязывает.

Но среди всех – шестна­дцатым – нашёлся-таки человек разумный: Александр Сафронов. Он написал:

«Внимательно прочитал статью и не понял: из-за чего, собственно, вы на неё
взъелись? Что там не так? Автор ни к чему не призывает, а просто констатирует факты! Отличная статья!»

Ну и отдельно тормознусь на щелковчанке Юлии Вдовиной (Королёвой), задавшей вопрос: «Не уже ли?» На её странице выписаны такие слова:

«Знаете, почему Бог сначала создал мужчину, а потом женщину? Ведь сначала делается набросок, а потом шедевр».

Вот разве спросить и её: «Не уже ли?»

Владимир ВЕЛЬМОЖИН.
6 ноября 2018.
Щёлково.

_________________________________________

1) Согласно В. И. Далю, бурлака – одинокий, бездомок, шатун, побродяга; буйный, своевольный, грубый, дикий.
2) Здесь и далее в цитируемых высказываниях сохраняем особенности орфографии и пунктуации авторов.
3) См. «Впрямь» № 1/2016.

.