Дремотное бодрствование

« Назад

Дремотное бодрствование 01.12.2017 20:38

Казалось бы, они разнонаправленны: первый – в построение демократического общества, вторая – в возвращение к строительству социализма.Никулин и Мокринская

Но коли так, то куда как хорошо складывалось бы: единство и борьба противоположностей – закон, что ни говорите.

Однако в них – в Мокринской и Никулине – видится мне один, общий замес: оба бездеятельны и не дают отчёта в словах.

***

Я имею прямую причастность к вступлению Никулина­младшего в политическое русло: писал ему самый первый бюллетень на выборы в депутаты Щёлковского горсовета. Никита – сын известного в районе бизнесмена и депутата Александра Никулина и зять многоизвестного щёлковского бизнесмена и депутата Алексея Рыкова – был тогда ещё юношей с живыми движениями души, верил в приличия взрослых и вполне здраво рассуждал о том, чт€о надо делать в борьбе с наркоманией в Щёлкове.

– Как же вы это осуществите? – спрашивал я.

– Меня многие поддержат.

– Из заметных – кто?

– Директор второй школы Поногайбо, например, – ответил он. – Я у неё учился.

– Ну уж нет! – воскликнул я. – Ни в коем разе она не поддержит вас, потому как ходит непрямыми дорожками.

Тут же, дабы охолонуть молодого человека, позвонил этой Поногайбе, спросил, поддержит ли она выпускника её школы Никулина. И, конечно, услышал: нет, не поддержит.

Очень огорчился Никита. На лице его отчеркнулась растерянность.

Короче говоря, после двух, что ли, попыток он всё ж таки был избран в горсовет – правда, по другому округу.

И вот теперь дорос до одной из ключевых фигур в Щёлковском районе: замглавы по строительству, как я уже сказал.

***

Но с течением времени никулинское пребывание на этом посту не отмечается какими­либо значительными делами. Справедливости ради скажу: пока Никулин был депутатом горсовета, он активно поспособствовал появлению в Щёлкове физкультурно­оздоровительного комплекса и ледовой арены. А на должности заместителя главы масштаб его работы снизился. Заметным стало его участие в разного рода городских украшательствах типа всяческих панно.

Картинки, пусть и большие, огромные даже, – всего лишь дополнения к делу, не более того. А самого дела в работе Никулина не видно. При этом оно касается меня и моей семьи напрямую.

В мае ещё приходил я к нему на приём. С трудом добился, чтобы принял. Поставил перед замом по строительству наболевший вопрос: когда сделаете дорогу в посёлок многодетных семей, что в деревне Аксиньино?

Там какие­то обалдуи широко прорезали лесной массив и в эту просеку навалили тучи строительного крупнокускового боя. Проехать на легковушке стало испытанием. Я мучился вместе со всеми бедолагами, костерил районщиков, но – делать нечего – смирялся.

И вот, измаявшись, в мае пришёл к Никулину.

– Так и так, Никита Саныч, обеспечьте покрытие дороги хотя бы щебёнкой, об асфальтовой крошке уж и не говорю.

– Не волнуйтесь, Владимир Николаич, к первому июля сделаем.

– Что так долго­то?

– Надо конкурс объявить, утвердить его результаты – и потом… Как раз к первому июля и выйдет.

***

Я ждал не до первого июля – до пятнадцатого. Ни каркнули, ни кукарекнули. Звоню Никулину. Не соединяется. Звоню ещё – опять без ответа. Наказываю через его секретаршу перезвонить мне. Не перезванивает.

Подумалось: а что, объясняться за своё невыполненное обещание не надо?

И только к ноябрю нашу дорогу длиною в сто пятьдесят метров стали засыпать узкой полосой доломита. Хорошо сделали, ровненько укатали, но подъехать к участку без матерных оценок возможности опять не дали: бросили работу, не дойдя тридцати метров, и убрались в свои конторы.

Я – к рабочим:

– Сколько ещё занадобится машин доломита, чтобы дотянуть подъезд до начала нашей многодетной улицы?

– Четыре, – ответили.

– Сколько денег потребуется, если мне собраться с силами и частно обустроить это?

– Тысяч пятьдесят…

И где, позвольте спросить Никулина, мне взять их?

Он обещал сделать и на половине бросил работу. Четырёх машин доломита не нашлось в районе! А многодетные, и подложку – бетонные отходы крупной фракции – под доломит привезли, разровняли. Мой сосед Алексей Чубаев­Гаранин взял основные заботы на себя.

Мы, честно говоря, судя по вялому Никулину, и не очень­то надеялись на районное старание.

Но тут прорисовался в нашей юдоли глава сельского поселения Огудневское Николай Сорокин вместе с своим депутатским Советом, которым постановили взять с нас, многодеток, налог на землю аж с пятнадцатого начиная года.

За всё наше в пятнадцатом, шестнадцатом и семнадцатом годах маетное бездорожье – налог: по пятнадцати, что ли, тысяч за год.

Вот я и хочу спросить: что за власть такая в районе? То зам­обещалкин Никулин не делает и уходит в молчанье, то искучий Сорокин исподтиха денежки хочет пригрести с бедняцкого посёлка.

***

Да разве в ведении Никулина только дорога в 150 метров, ведущая к постройкам многодеток? Нет, конечно. Его дело – и проблемы обманутых дольщиков. Это уж, конечно, побольнее дорожных колдобин.

Моя семья – в числе обманутых проходимцем Астапенкой дольщиков Щёлковского района. Юлия Вячеславовна, супруга моя, прошла круги ада, добиваясь возвращения вложенных в мошенническое строительство денег, но так и не добившись. Защищая свои интересы, она стояла и за интересы всех дольщиков. Проделала колоссальную журналистскую работу, обличила большое количество двоерылок всяческих мастей, обозначила бездеятельных.

Но среди них акцента на Никулине не сделала. Нынче я акцентируюсь на его сбреховатости и безответственности. Господину Валову – пока ещё главе Щёлковского района – предлагаю подыскать на никулинское место человека потолковее.

***

Не впервые я говорю Валову о его кадровом подборе. В своё время без обиняков высказывался по поводу его заместителя по фамилии Шелкунов, кто бы его помнил. Так и сказал: «Он, Алексей Васильич, гордец замедленного ума: уберите его. А если не уберёте, то, прогнозирую, он сам вляпается и вылетит из ваших замов с позором».

И сколько же их, вылетевших! Пальцев не хватает для пересчёта.

Но, кажется, пора выйти из никулинского рукава и занырнуть в мокринский.

***

По Елене Мокринской вопрос прямой: где вы, товарищи коммунисты, сыскали эту даму? Как, на каком основании она возглавила вашу районную организацию? Или, что, у вас совсем никого нет для дела большой общественной значимости?

Мокринская сидит в Щёлковском городском Совете депутатов в качестве заместительницы. То она замещала нечистоплотного Шалыгина – теперь замещает Махмутова.

А я шесть лет – с двенадцатого года – бьюсь за воинское кладбище Чкаловского аэродрома. Публикую убийственные фотообвинения, даю подробную фактологию, взываю к сознанию гражданского сообщества – и до самого последнего времени всё был один в этой святой защите мёртвых.

Посёлок Чкаловский безмолвствует все шесть лет. Его ветераны, затаившись по углам, сидят тишком. Мой бывший товарищ девяностолетний Пётр Шелохаев вошёл в открытое предательство правды и вздорливо поддерживает кладбищенского вандала Юрия Ресницкого, получившего за святотатство две губернаторские премии.

Председатель Чкаловского Совета ветеранов Владимир Жердев не может преодолеть в однокорытниках полыхающей аспидской злобы и находится чуть ли не в одиночестве.

Но нам, живущим в самой деятельной силе, не надо надеяться на стариков. Мы обязаны стоять по высокому долгу.

И тут хочу спросить: где Мокринская? Ни ползвука не издала. Сидит заседает. Зарплата высокая. Добывашке уютно.

Но если главная коммуникесса упрямо молчит о безобразиях, взывающих к небу, то вывод напрашивается однозначный: она не на своём месте. Она вне гражданства.

***

Этот вывод подтверждается мною ещё одним фактом.

Щелковчане и звёздногородцы хорошо знают историю с аферой управляющей компании «СВТ»*). Молодчики, её возглавляющие, Павел Куликов и Андрей Лагутёнок массово сфальсифицировали протоколы собраний собственников квартир и подмяли под себя огромные коммунальные пространства Щёлковского района и Звёздного городка, сделав тем самым дерзкий вызов обществу и правоохранительным органам (см. в этом номере на стр. 2. –Ред.).

Всё их куликовско­лагутёнковское шитво настолько бессовестно, что можно потерять дар речи от изумления. Щёлковский народ глубоко возмутился этой плотно сбитой въедчивой парой. И всё должно было бы образумиться: Куликову с Лагутёнком – естественный отлуп, а народу – удовлетворение от торжествующей правды.

***

Но вдруг в интернетовскую перехлёстку, что велась на странице главы района Валова «В контакте», ввалилась Мокринская. Написала так:

«Алексей Васильевич, вот читаю я всё это, и так захотелось высказать своё мнение, сил нет. Я считаю, что в данном случае Вы жителям не поможете, наоборот, получается, увеличиваете и без того напряжённую ситуацию. Я не защищаю УК “СВТ”, хотя ничего плохого про их работу сказать не могу. Всегда, когда ко мне обращались жители, я звонила в “СВТ” и вопрос решался в течение одного­двух дней. <…> Зачем вы сейчас увеличиваете социальное напряжение? Вы же прекрасно знаете, что УК “СВТ” включили дома в лицензию и не уйдут. Я считаю, что надо работать конструктивно, тем более они идут на диалог с жителями и больше полгода реально обслуживают запущенный до предела жилой фонд Бахчиванджи и т. д. Я знаю, о чём я говорю, так как лазила лично и по крышам, и по подвалам. Работают в “СВТ” местные жители, многие из них инициативные жители».

Вот получите: вломились и не уйдут, потому как инициативные да к тому же местные.

Валов ответил Мокринской:

«Елена, для начала я вам настоятельно советую прислушаться к своим избирателям, которые массово обращаются в адрес администрации и Совета депутатов. Также рекомендую чаще участвовать в обсуждениях ситуации с жителями Чкаловского в местном сообществе – возможно, тогда у вас не останется вопросов. <…> Я также считаю, что работать надо конструктивно. Для этого мы собираем заявления с конкретных домов и смотрим, насколько реальная обеспокоенность жителей совпадает с тем, что преподносят в социальных сетях. Выявим проблемные дома. Очень странно, что из всех городских проблем вас взволновала именно “СВТ” и именно сейчас».

Мокринская не угомонилась:

«Алексей, ничего тут странного нет. Просто я считаю, что Ваши действия могут привести к напряжённой социальной ситуации в городе. Я своих избирателей всегда слушаю. У каждого из них есть мой мобильный телефон. А ответ одинаковый, так и новость одна. Что время тратить? У меня мнение одно. Я думаю, что если я так же, как и Вы, буду писать по каждой проблеме города и района, Вам это совсем не понравится. Ведь я пишу правду, а не то, что́ надо услышать и увидеть».

Валов отреагировал коротко:

«Елена, то есть, другими словами, вы хотите сказать, что я пишу ложь? Конкретные факты, раз уж диалог вышел на публичный уровень!»

Мокринская – вопросом на вопрос:

«Алексей Васильевич, по какому вопросу и что мне надо предоставить? Вы о чём?»

Валов уточнил:

«Елена, о ваших словах».

Мокринская выдохлась и смолкла.

***

И что же после этой демонстрации умственного капитала на какой­нибудь двугривенный Мокринскую можно и дальше воспринимать всерьёз? Что, слова этой привирухи «Я пишу правду» действительно могут кого­то обмануть?

Всё, что ни говорит районная коммадама, по моему заключению, враньё. Два выразительных примера – тому веским подтверждением. Она притворяется народной защитницей – на деле же стремится туда, где деньги в дележе. Это нравственная болезнь. Не её ли Антон Павлович Чехов диагностировал словами: mordus pritvorialis?

***

Итак, Никулин и Мокринская. Разные, но в чём­то схожие. Что за новое явление мы наблюдаем! Неужто оно – знак времени?

29 ноября 2017.

 

_________________

*) См. «Впрямь» № 37/2017: «Район вертят на трёх буквах»; № 38/2017: «СВТ»: факты фальсификации протоколов»; № 39/2017: «Средней правды нет» – все статьи Екатерины Пошиваловой.