Для моей аудитории пишу

« Назад

Для моей аудитории пишу 29.06.2018 13:59

С недавних пор я стал понимать это. Хоть и был мне в своё время преподан урок, связанный с этой мудростью, – я не внял ему.

Щелковчанин Алексей Звягин, когда баллотировался в Мособлдуму, сказал: «Мне дополнительная известность в районе не нужна, меня и так все знают. Десять лет работы заместителем главы даром не пропали».

Сделали замер узнаваемости – оказалось, из ста человек о нём, Звягине, наслышаны только десять. Растерянность отразилась на лице Алексея Георгиевича: «Как же так?!.»

Я наблюдал это лично, однако романтическая вера в необъятность газетного воздействия помешала мне примениться к тому факту.

***

Но время-­то и отпускается нам для вразумления. «Теперь уж я не тот», – говорю себе. Ибо понимаю, что, вопреки огромности, невероятности даже совокупных выпусков моих газет (имею в виду 400 номеров «Щелковчанки», 22 номера «Открытой газеты» и вот уже 117 номеров «Впрямь»), всё ещё много, очень даже много тех, кто на так называемой канонической территории Щёлковского района, в которую входят Фрязино, Звёздный городок и Лосино-­Петровский, не слыхивал обо мне. При этом, если сложить весь тираж трёх газет, начиная с 2004 года, получится около 25 миллионов экземпляров.

Фантастика какая­-то! Но результативность, прицельность моего слова далеко не так одушевляюща, как видится.

Я постоянно думаю: почему? Где мой недогляд? В чём он?

Казалось бы, владение словом дано мне, приёмы художественного воздействия на читателя знаю, эмоционально веду себя всякий раз в соответствии с ситуацией, с гражданской линии никогда не сбивался, человечности не терял, в сознательный обман читателей не впадал, бойцовских качеств не занимал, – а при этом действенность, сила слова моего явно и явно недостаточны. В чём же, в чём же моё непонимание?

Наконец-­таки открылось мне.

***

В День социального работника, отмечавшийся в районном Дворце культуры, увиделся я с старой приятельницей Ф. Она заплескалась в наружной радости:

– Сколько лет, сколько зим! Читаю, читаю твою газету. Всё нравится.

И тут я возьми и спроси:

– Дорогая Ф., что же тебе запомнилось из моих последних не­тленок?

– Всё! – звенькнула она.

– Это «всё» разбей­ка на два­-три примерчика, – попросил я, допытываясь.

И она свянула. Оказалось, ничего из мною писанного не прочла. Да, возможно, и читать-­то разучилась. До Вельможина ли?

Вспоминается случай из жизни Максима Горького.

Гуляют старый Горький и молодой Леонид Леонов, беседу ведут.

– В моём рассказе таком-­то, – говорит Горький, – я высказал мысль…

– Не знаю, – сознаётся Леонов, – не читал.

– Да как же вы, голубчик, со мной разговариваете, коли не читали?! – разобиделся Горький, совершенно смутив Леонова.

Конечно, я не Горький, да и уж тем более болтливая Ф. не Леонов, но факт-­то остаётся: она, улыбаясь приветливо, лжёт. Да и только ли она? Не читают, а оценивают. Не мыслят, а вердикты выдают. Не мучаются, а осуждают. Не бедствуют, а жалуются.

***

И вот что решаю: надо озаботиться выверкой моей аудитории. Какая она – широкая или суженная, – покамест не знаю. Но она всё ж таки есть! Не может не быть её. Для неё и пишется моё слово.

По самому лучшему раскладу хорошо бы нашлось 20 тысяч подписчиков – по тысяче рублей на год – и вопрос газетной свободы, то есть служения исключительно народным интересам, был бы решён.

В девяносто первом, кажется, году я пришёл в качестве вне­штатника в мытищинскую районную газету «Родники». Тираж её был восемь тысяч экземпляров. А уже на следующем подписном сроке вырос до двадцати восьми тысяч. Я понимал, что главной причиной резко повысившегося интереса – моя «Служба русского языка». А когда ушёл из «Родников», их тираж вернулся к прежней отметке.

Но здесь-­то, в Щёлковье, уровень моего письма совсем иной, гораздо более высокий, осмысление времени несоизмеримо глубже и бесстрашия больше.

Так что же? Не подумать ли нам с вами, верные читатели мои и заединщики, о концентрации наших гражданских сил во славу России?

Для этого, очевидно, следует прервать практику безоплатной доставки газеты. «Впрямь» – это не хобби. Журналистика – моя вторая профессия, в которой нахожусь с предновогодья 1988 года, то есть без малого тридцать лет.

***

А соперников на печатном просторе не вижу, говорю это по факту.

Районная газета «Время» обессмыслилась до заминусованности. Она не только не отражает нынешнего времени, она его заливает, как леденец, густым сахарным сиропом – чтобы будущим исследователям ничего не оставалось, как обсасывать.

Не болея за землю щёлковскую, не взыскуя народной правды, изготовители «Времени» вошли в равнодушие: они за частоколом высоких (и обычно напрасных) слов не видят человека.

Это началось ещё при недоброй памяти редакторе Симонове, попустившем в день рождения Пушкина напечатать, что Александр Сергеевич убил одинна­дцать человек, а скольких ранил, исследователи всё ещё не сосчитали.

Это продолжилось и при недалёком Макееве, позволявшем публиковать одурь за одурью на­вроде «поэтических частушек».

Это же длится и по сию пору при упрямствующей редакторессе Смышляевой, на которую попервоначалу возлагали мы надежды свои.

Например, «Время» чуть не взахлёб хвалит в нескольких номерах нашего талантливейшего шашиста­школьника Ивана Илясова. Но при этом, не удосужившись выяснить его фамилию, пишет-­повторяет: Ильясов да Ильясов1).

Та же картинка и с подполковником полиции Александром Митрохиным, совершившим мужественный поступок во время пожара в двухэтажном доме на Центральной улице Щёлкова. Мы писали об этом за три недели до снулого «Времени». Но и даже сквозь эту сдвижку «Время», застрочив цепочкой неоправданно задранных и потому неуместных слов типа «за особое мужество и героизм», не сочло нужным узнать отчество Митрохина и по­именовало его не Владимировичем (согласно паспорту), а Васильевичем2). Вот и вся цена их губобренчанию.

У меня и ещё примеров поднакоплено. Но утяжелять своей речи не стану. Мне сегодня важно сказать о моей и только моей аудитории.

***

Итак, чтобы не зависеть от сторонних влияний, газете «Впрямь» надобны 20 тысяч подписчиков: по тысяче рублей на год.

Надеюсь это порешать к январю 2019 года. Давайте дозреем все, кто со мною, до мысли обеспечить независимость газеты. С миру по подписке – Щёлковью живое, правдивое русское слово. Есть ли иная основа гражданскому миру?

Владимир ВЕЛЬМОЖИН.
27 июня 2018.

_______________________________________

1) См. «Время» № 38/2017: «Такая звёздочка одна».
2) См. «Время» № 23 от 9 июня 2018 года: Елизавета Литвинова, «Обычный поступок Александра Митрохина».