Сердце не выносит ржачной хохотни

Главная \ Сердце не выносит ржачной хохотни

Перед открытием пятого театрального сезона в Щёлковском театрально-концертном центре прошла встреча с журналистами. Участвовали директор центра Татьяна ЕРШОВА, заместитель главы Щёлковского района Юрий РАДИОНОВ, художественный руководитель Щёлковского драматического театра Светлана ПОГОДИНА и приглашённый в качестве режиссёра Игорь ПИСЬМЕННЫЙ. Была единодушная разноголосица.

Вопросы отличались бессодержательной обточенностью и в количественном исчислении дошли до отметки, на которой театральное дело в Щёлкове затмилось.

Но перед этим выяснилось, что наш театр попал то ли в государственную, то ли в областную программу и получил три с половиной миллиона рублей на три новые спектакля: взрослый и два детских.

0000168974_myHPYXeQО взрослом и шла речь. Погодина сообщила, что к выпуску подготовлена постановка по пьесе А.Н. Толстого «Любовь – книга золотая», которую сделал Письменный.

Зацепиться за чью-либо мысль возможности не представилось, поэтому я вынужден довести до читателей соображения о театре Погодиной, высказанные мною на этом собрании.

***

Я посетовал Юрию Радионову, что культурный слой районной администрации неоправданно тонок. И добавил, что в ином наполнении не появилось бы неуклюжего названия Муниципальное автономное учреждение культуры городского поселения Щёлково «Театрально-концертный центр «Щёлковский театр». Эту словесную каракатицу, наполненную издевательской игрой звуков [цэртн] –[цэнтр] ещё и карикатурят чудовищной аббревиатурой: МАУК ГПЩ ТКЦ.

Радионов в оправдание сослался на какой-то закон. Да разве закон регламентирует бестолковицу? Уж, пожалуйста, не насыщайте наши уши беспомощным ответом. Следует сказать: да, надо исправить, чтобы язык не страдал, а вместе с ним и мы, языковые зрители, не умучивались.

Ещё я посожалел, что в качестве грантовской постановки выбрана комедия. Время егозливых общероссийских смехотуев всё никак не истечёт. Так хотя бы в Щёлкове надо его остановить. Но нет – опять комедь.

А до этого, совсем недавно, прошла у Погодиной гадостная вещица «Он, она и окно…». Я видел. Там целый час мерзавцы в человечьем обличье тягают покойника. В каких только позах этот трупак не представлен! К слову, артист сыграл его выразительно. Лучшая роль постановки!

Но во втором действии упокойник… оживает. Это, оказывается, юмор такой. Все смеются. А когда актёры добавляют пфеферу и позволяют себе насмешку над Божией Матерью, зал вообще угорает.

А нынче после чёрной комедии театр предлагает ещё одну. И я боюсь её. Во-первых, не комедийное нынче время. Во-вторых, гогот с дурцой осточертел. А в-третьих, сердце просит наученья, более не желает оно ржачной хохотни. Ему надобна дума.

Письменный сказал: приходите и увидите, может быть, глубины хватит.

Но я попенял ему на неприличие примащиваться к имени выдающегося писателя. На афише читаю: «Комедия А.Н. Толстого, режиссёр Игорь Письменный». Что за выходка, Игорь Фёдорович: Толстой и вы!

Впрочем, это вошла в привычку погодинская бестактная манера подключаться к драматургу. Все её спектакли подаются в таком дурновкусии. И Письменный вписан до кучи.

Но у Погодиной есть афишка, где она и вовсе над драматургом поставлена: «Режиссёр Светлана Погодина по пьесе Ладо».

Коли бы высказанные мною объективные замечания приняли, так зачем бы мне их выносить на публику? Но уважаемая Светлана Ивановна давай возражать: «Вы не все наши спектакли видели. Вот у нас по моим пьесам поставлены…»

0000168973_6tk5XcTQСтоп! По чьим пьесам? Светланы Погодиной? Помилуйте! Увольте! Не может она пьесу сочинить. Вот хоть режьте. Да и не понимает в писательском деле ни шиша. Всё, что в театре по пьесам Погодиной, следует незамедлительно из репертуара снять, ибо это художественная самодеятельность, о которой мы речи больше не ведём ввиду того, что театр пятый уже сезон (!) объявляется профессиональным. В профессии дилетантством пахнуть не должно. Я видел их никчёмную и похабную «Лисистрату», пошлых «Товарищей, господ, сволочей и дам», невыносимо фальшивый «Сталинград» (на площадке у летней сцены парка культуры). Сколькими бессилиями предлагает мне Светлана Ивановна насытиться ещё? Я вовсе не привязан к Щёлковскому театру. Того, что посмотрел, достаточно для общей оценки и выводов.

Радионов сказал, что артистов надо хвалить, а то им больно. Да ладно! Отдавленная ножка заживёт. Время наше зрительское извольте расходовать с повышенной мерой ответственности. Погодина сказала в парке (в микрофон сказала), что вот-де некоторые журналисты пишут, что мы не то делаем, а мы, да будет им известно, рвём сердца.

Ну и зря! Не рвите больше. Сердце надо беречь.

Худрук театра не понимает, не знает, что её дело не актёрские сердца рвать, а на зрительские воздействовать. Как? О, это тайна искусства.

Вот в учительском деле, к коему имею пожизненную причастность, некоторые недодуманные всё талдычат о любви к детям: «Детей надо любить!», «Я люблю детей». И при этом паразитствуют на школьном времени, не научают ничему. А дело-то не в любви. Детей надо учить и не обижать –в этом профессия педагога. А любить их есть кому: отцу, матери, дедкам и бабкам… Наше учительское дело не про любовь.

Сдаётся мне, и актёрское тоже – не про разорванные сердца. Оно заключается в умении доводить зрителя до катарсиса. Так-то!

И в завершение. Светлана Погодина сказала: «Я могла бы вам, Владимир Николаич, ответить, но в вашей газете не буду».

Вот уж неуместно умалила мою газету. Я пока Светлану Ивановну не приглашал на страницы «Впрямь». Вот когда приглашу, а она капризненько откажет, – тогда и будет у неё право возвышаться. А на этот раз зря чирикнула, не от ума – от бабьей обиды. Но всё, что мною было сказано, не на глум, а на ум.

Я по срокам служу щёлковскому театру не меньше, чем Светлана Ивановна. И говорю дело. Прислушайтесь – и развивайтесь в конце-то концов! Да только не закрывайтесь фиговым листком: не ссылайтесь на записи в книге отзывов. Такой тщеты на всякий шизоидальный стишок в Интернете набухано с три короба. Стоит ли за этим волочиться?

Владимир ВЕЛЬМОЖИН.

Щёлково, Фабричная улица.

12 сентября 2017.